35media.ru

На деревню дедушке Льву Николаевичу

«Я прочитал все ваши книги и хочу уйти в кузнецы» — так или примерно так написал Толстому восьмиклассник Юрий Третьяков. Лев Николаевич идею поддержал, но попросил не расстраивать семью. Так вместе с отцом Юрия уговорили парня завершить учебу.

Толстовцу от Толстого

История о том, как Лев Толстой, мировой писатель № 1 на ту пору, исписывает бумажный лист мелким почерком, дабы уговорить гимназиста не рубить сплеча, может показаться фантастической. Если не знать характер писателя и образ его жизни в последние годы (переписка с устюжанином произошла почти за четыре года до смерти Толстого). В начале XX века Льва Николаевича воспринимали не столько как автора «Войны и мира» и «Анны Карениной», сколько как философа и автора своего учения. Толстовская идеология опрощения состояла в том, что лучшая жизнь на земле — жизнь крестьянина, не обремененного материальными богатствами. А потому следует отринуть деньги и роскошь, подпоясаться и поселиться в деревне.

Учение свело с ума не одну тысячу молодых (и не очень) людей по всей России, и за рубежом тоже. И толстовцы (так их называли), конечно, засыпали своего гуру письмами с рассказами о своих успехах на новом поприще и просьбами о советах. Толстой отвечал если не всем, то большинству, потому что ощущал свою ответственность за их судьбу. Тон его ответных посланий кочует из письма в письмо — вкрадчивый, одобрительный, но и остерегающий. Так и только так следует общаться со всеми слишком увлеченными чем-то людьми.

Некоторые из толстовских писем вошли в его 90-томное собрание сочинений. И письмо устюженскому гимназисту Юрию Третьякову тоже — оно в 77-м томе. Корреспондент «Речи» попытался узнать о дальнейшей судьбе этого человека и о том, как повлияли на него советы Льва Толстого. В минувшее воскресенье мир отметил 190-летие со дня рождения русского классика.

«Порадовался за вас»… и испугался

Письмо Юрия Третьякова Льву Толстому не сохранилось. Но о некоторых его деталях можно узнать из ответного послания. Например, о том, что восьмикласснику вскружило голову учение Толстого и он хочет посвятить себя сельскому хозяйству и, в частности, кузнечному делу. Письмо Третьякова было написано 1 января 1907 года (видимо, традиция начинать большие перемены в первый день года не в наши времена родилась), Лев Николаевич послал ответ 10 января. По тогдашним меркам — мгновенно. Вероятно, прочитал письмо и тут же сел за ответное.

«Хорошее письмо ваше получил и порадовался за вас и, как всегда бывает в таких случаях, за вас же испытал чувство страха, — пишет Толстой. — Жизнь наша так далека от жизни разумной, доброй, христианской, что, когда поймешь, какова должна быть жизнь, первое, что хочется сделать, это внешним образом изменить свою жизнь (притом же это и гораздо легче, чем изменение внутреннее), а между тем изменение внешнее должно быть только последствием изменения внутреннего и не должно быть таким, каким я его воображаю, а таким, каким оно само собой выйдет из изменения внутреннего. План ваш поселения на земле, в особенности же мастерство и именно кузнечное, мне очень нравится. Но вопрос в том, не придется ли вам для осуществления этого плана нарушить любовные отношения с людьми и будете ли вы в силах выдержать такую жизнь (самую хорошую, но далекую от той, к которой нас приучили). Надо не забывать, что главное в жизни разумной христианской. Главное: любовные отношения ко всем людям, усиление любви в себе. В этом основная деятельность. Если она приведет к кузнице, то прекрасно. Но плохо, если, рассудочно придя к известной форме жизни, на осуществление ее положишь свои силы, а не на увеличение в себе любви в приближении к богу. Письмо ваше вызвало во мне к вам самые хорошие чувства, с которыми и рад буду всегда известиям о вас и возможности быть чем могу полезным вам».

Если переложить длинные фразы Льва Николаевича на сегодняшний язык эсэмэсок, писатель хочет сказать: заделавшись кузнецом, от себя не убежишь, а родителей расстроишь. Подрасти — и делай взрослый выбор.

Гимназист Третьяков писателя услышал и написал другое письмо. О том, что родные его поддержали, но отец попросил окончить гимназию и сын пошел ему навстречу. Толстой снова ответил, как старому знакомому. Письмо гораздо короче, зато покровительственный тон ушел.

«Очень рад был вашему письму — тому, что вам удалось устроиться — или, скорее, приготовиться к устройству новой жизни —
без нарушения добрых отношений с близкими, — пишет Толстой. — Помните, что главное, важнее всех других каких бы то ни было соображений, то, чтобы не только поддерживать существующие любовные отношения, но увеличивать в себе любовь, способность к ней». И подпись, в которую, вероятно, Юрий Третьяков всматривался всю жизнь. «Заочно полюбивший вас Лев Толстой», — написал классик.

Серьезный, с двумя образованиями

Письма Льва Толстого приходили в имение Третьяковых в Медведево, что под Устюжной. Упоминания о доме Третьяковых часто встречаются в статьях о народном театре устюженского края. Большая семья очень любила представления и ставила спектакли своими силами или с привлечением гостей. Не раз одним из домашних актеров становился писатель Александр Куприн, который гостил неподалеку в селе Даниловском.

Аркадий Бобров, краевед из Устюжны, цитирует в одной из своих статей жительницу Устюженского района.

«Прокутили свое поместье Медведево на балах, — говорила она. — Павел — гуляка, Юрий — серьезный, Мария — красавица и голос чудесный». Павел, Юрий и Мария — братья и сестра. В другом месте Бобров пишет о том, что Юрий Третьяков участвовал в спектаклях устюженского Народного дома. И хотя играл нерегулярно, но выразительно. Упоминается о спектакле «Гаудеамус» с его участием, поставленном в 1919 году.

Это говорит о том, что после революции адресат Льва Толстого оставался в Устюжне и не пострадал вместе с другими помещиками. Также краевед писал, что после гимназии Юрий Третьяков получил два высших образования. Вероятно, кузнецкие планы остались мечтами. Лев Толстой раскрыл глаза.

Сергей Виноградов