35media.ru

Плачем от соседа: конфликт в садовом товариществе

«Развел помойку, поднял уровень участка и захватил земли общего пользования», — жалуются на соседа собственники участков в СНТ «Надежда» Череповецкого района. Мужчине же их обвинения как с гуся вода — он апеллирует к законодательству и не боится идти против общественного мнения и даже в суд. Уже четыре года он все делает по-своему. Мнения конфликтных сторон выслушал журналист «Голоса Череповца».

«Что у него там закопано?»

К журналистам «Голоса…» обратилась Наталья Новожилова, старшая по линии в садовом товариществе. По диагонали от нее как раз и живет Сергей Петров (имя изменено — прим. авт.), из-за которого волком воет все товарищество. По дороге на место кипения страстей она вводила нас в курс дела.

— В 1992 году государство выделило территорию примерно в 400 га, разделенную на участки по 10 соток, — рассказывает женщина. — Эти участки были переданы, как я помню, работникам медицины, военным и учителям. Моя свекровь, например, получила участок, потому что была школьной учительницей.

Среди соседей Натальи также много учителей на пенсии и их родных. Жили, как говорит старшая по линии, хорошо, спокойно и дружно, пока в 2011 году не поселился «замечательный» сосед.

— Сначала мы радовались: у земли появился хозяин, участок не пустует, разрабатывается, — вспоминает Новожилова. — Но потом этот мужчина, Сергей Петров, снял с земли плодородный слой, закопал на участке огромную бочку, из которой вывел трубу на соседнюю линию, и начал возить строительный мусор с какой-то помойки. Машин двести завез! Этим мусором он поднял участок почти на 2 метра! А сверху навалил глины, песка и шлака. Когда мы увидели, что самосвалы возят мусор на участок, у нас волосы дыбом встали. Мы стали обращаться во все инстанции.

Сначала, вспоминает Наталья, пожаловались в Россельхознадзор.

— Комиссия приехала, посмотрела — да, нарушение, определили статьи за порчу земли, потом начали передавать дело по подведомственности, и в какой-то момент все затихло, ответов больше не было. Я лично в Вологду звонила, ругалась с тамошними начальниками, потому что, по их мнению, на этом участке все хорошо: говорят, там можно картошку сажать. Это на шлаке и глине-то! — горячится Наталья.

По словам отчаявшейся женщины, садоводы ходили к депутатам, в администрацию района и даже жаловались в областной центр, и везде им говорили, что разберутся, но ничего не меняется.

— Наша главная общая задача — освободить помойку, в которую Петров превратил участок, — подводит итог Наталья. — Соседи не могут водой из колодца пользоваться — боятся. Весной по канаве такая «мазута» ползет — ужас. Неизвестно, что у него там закопано. Мы показывали эти канавы экологической комиссии, но они отвечают: «А чего такого? Все нормально». Как «нормально», если я потом руки день не могла от этой воды отмыть?! Кроме того, земли товарищества находятся в водозаборной зоне реки Шексны!

«Никаких проблем нет»

По словам Новожиловой, Петров не только состоянием своего участка смущает других садоводов, но и его границами. Из реплик Натальи следует, что мужчина также проводит политику «земельной экспансии» по всем фронтам.

— Тут пару метров оттяпал, там на дорогу залез. В результате участок выходит за точки. Сейчас вдоль нашей линии мы за свой счет ставим электрические столбы. Возле участка Петрова как раз надо ставить два или три столба. Он, не отойдя на точки, требует, чтобы столбы ставили на дорогу. Потому что у него участок шире, чем нужно. Грозит судом, если не поставим столбы так, как хочется ему. В бумагах он докапывается до каждой запятой. В законах разбирается очень хорошо, на собраниях все фиксирует на видео.

Изначально, как говорит Наталья, сосед уверял, что планирует открыть на участке производство. Речь также шла о разведении птиц и скотины.

— На свой участок Петров никого не пускает. Как только кто идет рядом, он сразу выходит и предупреждает о том, что это частная собственность и входить нельзя, а если кто зайдет — грозит судом, — рассказывает Наталья. — Да никто и не хочет, боже упаси, на эту помойку заходить!

Пока Наталья пересказывала страсти, мы уже подошли к тому самому участку. Буквально через полминуты рядом с нами остановился автомобиль, улыбчивый водитель которого поинтересовался, чем мы занимаемся, но сам представиться отказался. На вопрос, Петров ли он, мужчина с загадочной улыбкой отвечал: «Без комментариев». Из его перепалок с подоспевшими соседями стало понятно, что он и есть не кто иной, как тот самый Сергей.

— Никаких проблем нет, — спокойно ответил он на наши вопросы, — претензий мне никто не высказывал ни в устной, ни в письменной форме. А суд — это цивилизованный способ разрешения споров между гражданами. Все нормально. Какие еще у вас ко мне вопросы? Я купил участок в таком виде, в каком он сейчас есть, ничего я сюда не возил.

По поводу своих планов по строительству он заявил следующее:

— Планировать строить скотный двор не запрещено. Почитайте Федеральный закон № 66 — можно поставить курятник, голубятню, можно завести мелкий рогатый скот. А эти люди просто не читают законодательство, а на вас выливают свои эмоции, — заключил мужчина, заводя автомобиль.

Глухой забор

Вскоре после этого разговора прибыла спецтехника для установки столбов. Проезду мешал автомобиль Петрова, но мужчина отказывался его убрать. Пререкания с толпой рассерженных садоводов довели до звонка стражам порядка. После вызова полиции Петров стал вести себя по-другому и дорогу технике дал.

— Этот человек идет против всего садоводства, бросает нам вызов. Собирается строить тут скотный двор. Четыре года длятся наши суды с ним, восемь судов прошло. Он вышел своим участком на земли общего пользования, на дорогу, — говорит член правления Тамара Тимошичева. — Я граничу с ним. Он поднимает забор, хотя по строительным нормам и правилам забор должен быть 1,5 метра высотой и только из сетки. Такого глухого забора быть не должно, а он его строит и мне улыбается. У меня на участке ничего не растет из-за тени, а он смеется, что растениям хватит для роста и пары часов солнечного света.

По словам председателя садового товарищества Дмитрия Манаева, который для разговора с нами отвлекся от установки столбов, с тремя из четырех непосредственных соседей Петров вообще не контактирует, только в суде. Пересудился, говорит Дмитрий, проблемный собственник со многими садоводами. Даже с самим председателем — Петров подавал в суд, сомневаясь в легитимности последнего, но проиграл. Но и этот суд был не единственным.

— Он подал документы на межевание, — говорит Манаев, стирая пот со лба, — я, как председатель, не согласился подписывать: неправильно определены границы. Тогда Петров обратился в суд. В суде были установлены границы и координаты участка. Но он с ними не согласен. Я выдал ему предписание, чтобы он освободил земли общего пользования, а именно дорогу, но Петров его не выполнил. Дело передано адвокату, чтобы он выписал еще одно предупреждение и готовился подавать в суд. Я думал, что мы обойдемся без нового суда, но, видимо, никак.

Что касается экологии, Дмитрий объяснил, что природоохранная прокуратура отправляет на проверку специалистов.

— Они приходят на его участок, берут горсть земли и камешек и говорят, что все хорошо. Я им показываю на это поле шлака и спрашиваю: «На что это похоже?», они отвечают: «На землю». Зашибись! — негодует председатель.

О планах Петрова на участок Дмитрий не знает и может только предполагать.

— У него здесь будто бы промышленная площадка какая-то готовится, судя по внешнему виду. Но это противоречит уставу. А вот если он решит держать здесь мелкий рогатый скот, поросят или куриц — это пожалуйста, если будет соблюдать санитарные нормы. Мне главное, чтобы все члены товарищества друг друга понимали, — заключил председатель и побежал работать дальше.

А мы, не дожидаясь полиции, поехали в город. И бог знает какие страсти там еще кипели после нашего отъезда.

— Мы боимся, что наши мужики его просто прибьют когда-нибудь, когда терпение лопнет, — сказала нам на прощание одна из садоводов, по лицу которой едва не катились слезы.

Александр Паутов