Мамочка из Кириллова растрогала Россию

Журналистка и пресс-секретарь Кирилло-Белозерского музея-заповедника доказала: женская проза — не обязательно гламурная история на глянцевой бумаге. После выхода книги Марии Хаустовой «Мамочка из 21-го бокса» (12+) ей пишут «мамочки» со всего мира.

«После рождения недоношенной бездыханной малышки от непутевого мужа жизнь Маруси Ждановой меняется далеко не в лучшую сторону», — гласит аннотация романа Марии Хаустовой, который вышел в одном из крупнейших издательств и продается в каждом серьезном книжном магазине России. Жизнерадостная хохотушка с вологодским говорком в одночасье превратилась в мать-героиню, к которой теперь обращаются за советом женщины, попавшие в похожую ситуацию, — пишут со всего света. Работая над образом главной героини, автор многое взяла из судеб знакомых женщин, но «бездыханная малышка» была ее личной историей. Мария Хаустова рассказала «Речи» о том, как писалась книга и как росла (и растет) любимая дочь.

Как рожала

— Это произошло в 2010 году. На восьмом месяце я пришла рожать в больницу Кириллова. Ребенок родился и минут 15 не дышал, я слышала, как врачи хлопают дочку по ножкам и по попке и кричат: «Давай малышка, дыши!» Что-то изо рта у нее вынимали, потом шприцем тыкали, ничего не помогало. Принесли дыхательный аппарат, но вилка не подошла к розетке. Ребенка унесли в другой кабинет, а меня оставили одну. И тут меня перещелкнуло. Я вдруг вспомнила, как утром видела сообщение по телевизору о том, что сегодня день Николая Чудотворца. Я особенно набожной не была, а тут вдруг начала молиться. Своими словами, конечно. «Николай Чудотворец, сотвори чудо, спаси». Слышу — ребенок закричал. Вбегает врач и с порога: «Порозовела, дышит».

Потом три недели мы лежали в больнице в Вологде, там я и стала мамочкой из 21-го бокса. Там нас таких не по имени называют, а мамочками. И там наслушалась этих историй от женщин, которые тоже вошли в книгу. Я видела, что у других случаи еще более сложные, чем у меня. Я не о болезнях. У некоторых и ребенок больной, и муж бросил, некуда податься. И проявляли поразительную силу воли и стойкость. Героиня Машка Жданова — собирательный образ всех этих женщин. Книга не только о том, как она в больнице с ребенком лежала. Там она еще разводится с мужем, идет учится, меняет жизнь и многое-многое другое. Что в ней от меня? Наверное, оптимизм и чувство юмора.

Сейчас моей дочке Варе уже семь лет, читать она научилась в пять. Мою книгу она пока не читала, хотя на всех презентациях со мной присутствует, читает стихи. Историю своего появления на свет Варя знает досконально. Иногда послушает-послушает про книгу и жалеет меня: «Бедненькая ты моя».

Как писала книгу

— Пишу я по ночам. Я и по работе постоянно пишу, но там ведь пишешь то, что требуют. А тут для себя. Одни вышивают крестиком, другие картины пишут, а я вот книги пишу. Иногда пишешь-пишешь, потом прочитаешь и удивишься — как из моей головы такое вышло.

«Мамочка из 21-го бокса» — это моя вторая книга, я писала ее несколько лет. Первой была «Осколки детства» — сборник рассказов о детях с трудной судьбой. «Мамочку» писала несколько лет. Первый вариант издала сама, за свои деньги (и средства кирилловчан, которые мне помогли), напечатали 100 экземпляров — в Интернете есть такая услуга. Там название было немного не такое и обложка серая, с фотографией младенца. В издательстве обложку сделали красочной, там туфелька изображена. Я понимаю, что это для коммерции сделано, чтобы книга продавалась. Презентацию я устроила в областной детской больнице.

Когда книга вышла, пошли письма, пишут отовсюду. Отозвалась женщина, которая отдыхала в Доминикане, на пляже заметила мою книгу — и не могла оторваться. Пишут те, у кого были похожие истории. Одна рассказывала, что в ее жизни все закончилось плохо и ей было приятно почитать про то, как другие люди справились с ситуацией.

У меня с издательством контракт, получаю деньги от продаж книги, тираж солидный. В планах издательства выпустить аудиозапись книги. «Мамочка» продается неплохо, денежки приходят. Уезжать из Кириллова я пока не планирую, буду ли писателем, не знаю. Но новую книгу я уже написала, там рассказывается о трудной судьбе человека, от которого в детстве отказалась мать. Я адресовала ее матерям, которые бросают своих трудных детей.

«Мамочка из 21-го бокса» (отрывок из романа)

За кучей разбросанных по столу бумаг восседала худенькая медсестра: «Разрешение на транспортировку ребенка и дальнейшее обследование подпишете?» «Ф-ф-фу! Слава Богу!» — вздохнула с облегчением я, взяв шариковую ручку из какого-то стеклянного стакана, приспособленного для этих нужд, и сделав пару закорючек в документе.
«Можете посмотреть на малышку», — предложила мне медицинская сестра. Я вошла в кабинет, в котором находилась моя доченька. Я видела ее в первый раз. Большие черные глаза, маленький носик, сама как пуговка — такая маленькая-маленькая. «Ой, а моего и нет ничего. Вся в отца», — пронеслось у меня в голове. Она же лежала в каких-то проводках, которые были подсоединены к датчикам, измеряющим ее пульс, давление…
За мной снова пришли, чтобы я заполнила остальные документы. «Графа «Ф.И.О. пациента» — м-да, только родилась, а уже пациент, и вес у пациента «соответствует» новому званию», — подумала я. «Пациент» — два с половиной килограмма! Нарекла Варварой, не знаю почему, но мне казалось, что это имя сильного человека.
Когда молодые врачи из Вологды увозили Варюшку с собой, помню, я сказала: «Девочки, ради Бога довезите! Только довезите!»
Три дня Варя провела в областной реанимации, а я — в районной больнице. Я почти не спала. Меня предупредили, что узнавать о состоянии ребенка я могу только один раз в день. Но мое сердце не выдерживало, и я звонила намного чаще. В ответ слышала одно и то же: «Состояние стабильное, дыхание пуэрильное, пульс в норме…» Тогда я спрашивала: «Так ей лучше? Уже можно не волноваться? Все будет хорошо?» И так хотелось, чтоб сказали: «Да, конечно, все будет хорошо»! Но видимо, врачи или медсестры не вправе давать надежду, и как-то раз мне ответили грубо: «Женщина, у вас ребенок в реанимации! Какое хорошо?!»

Сергей Виноградов