35media.ru

Череповец накануне и в период большой стройки

История. «Речь» публикует воспоминания поэта Геннадия Мальцева о нашем городе середины прошлого века

К 80-летию череповецкого поэта Геннадия Мальцева в Верещагинской библиотеке прошла презентация его новой книги «Стихи и проза», в которую вошел и очерк «Моя Вологодчина». Продолжаем публиковать главу из него, посвященную Череповцу.

Начало в № 221.

***

А в 1946 году южной границей Череповца оставалась река Шексна, береговой вид которой мало напоминал нынешний. У Воскресенского собора, переданного верующим в 1946 году (в год моего приезда в Череповец), отсутствовали купола. Рядом с ним еще сохранялся полуразрушенный Троицкий собор, вскоре разобранный на кирпичи.

Храмовый комплекс был окружен высоким деревянным забором из неструганых досок и почти совершенно терялся в окружающей растительности. В районе нынешнего Октябрьского моста располагался густонаселенный промышленный район. Там имелись улицы Лесопильная, шедшая от улицы Данилова (кусок дороги сохранился у здания туберкулезного диспансера) по направлению к реке Шексне, затем улица поворачивала на 90 градусов и тянулась параллельно Шексне до ныне действующей церкви Рождества Христова, затем выходила на улицу Парковую. Ее необычная конфигурация объясняется тем, что это была дорога из города в село Рождество, а также к лесопильному и мукомольному заводам. Лесопильная отличалась от всех соседних улиц тем, что в ее начале по правой стороне росли огромные серебристые тополя, а по левой — дубы.

Далее, чуть ближе к паромной переправе, располагалась улица Канавная, которая тоже тянулась от ул. Данилова вниз к Шексне. Название ее легко объяснимо. Дома там стояли на берегах большого рва (попросту канавы). Позднее ров засыпали, дома снесли.

Ров этот имел, по-видимому, искусственное происхождение и представлял собой межевую границу помещичьих владений. Земля из рва укладывалась на восточную его сторону в виде высокого конусообразного вала. С южной его стороны были посажены ели на равных расстояниях друг от друга. Ров и вал тянулись к Шексне, постепенно углубляясь. Сразу за ними с западной стороны и начиналось когда-то село Рождество.

Ныне большая часть этой территории занята новыми корпусами горбольницы.

Кстати, многие улицы названной части города тогда носили не похожие на нынешние названия. Например, ул. Данилова именовалась сначала Ивановской, затем Заводской. Южная часть улицы Верещагина именовалась Загородной; проспект Строителей — ул. Курманова, а еще раньше Запольной. Несомненно, череповчане очень любили менять названия своих улиц. Некоторые из них переименовывались три раза и более. Взять хотя бы улицу Максима Горького, в створе которой располагалась паромная переправа. За первое тридцатилетие своего существования она имела четыре названия: Загородная, Милютина, Деревенской Бедноты и Максима Горького.

Наиболее сильно отличался от нынешнего левый берег Шексны, где располагались владения совхоза «Комсомолец», а также множество утраченных ныне селений. Вдоль берега (вверх по течению) тянулись деревни Матурино (ныне ул. Матуринская), Кабачино (ул. Кабачинская), Якунино (ул. Якунинская), Цыково. Из них только последняя продолжает числиться самостоятельным селением, все остальные вошли в черту города.

Раньше главные (почтовые) трассы на Ярославль, Москву и Вологду шли через деревню Матурино. Кроме того, имелась проселочная дорога на юго-запад — в сторону деревень Будьково и Городище. Участок этой дороги сохраняется и в настоящее время, начинается почти сразу за Октябрьским мостом. Дорога шла через кладбище, ныне носящее название Матуринского. За кладбищем находилась деревня Будьково (родное селение моей жены, ныне ул. Будьковская), затем Новое и Старое Гритино (ныне улицы Новогритинская и Старогритинская), где жил мой брат. Далее виднелась деревня Колония (недалеко от Полуева), там до замужества жила вторая жена моего отца. Затем — Матинга. Не доходя до Воронина имелась отворотка на Вичелово, где жила тетя (крестная) моей жены. По этой дороге мне доводилось ходить очень часто, поэтому каждый камешек на ней был хорошо знаком. В Вичелово я ездил и на велосипеде по большой дороге через Матурино, в этом случае проезжал деревню Малату, где возвышалась деревянная часовня и имелась самая настоящая ветряная мельница.

После постройки моста в 1979 году добираться от города до Матуринского кладбища и деревни Гритино стало гораздо удобнее.

В то время еще и представить было невозможно, что пуск Октябрьского моста положит начало активной застройке Зашекснинского района.

Первое время все оставалось по-прежнему. На противоположном от города берегу Шексны располагались пашни, села, луга, рощи.

Хорошо помню, как прокладывали нынешний Октябрьский проспект — обычную бетонную дорогу, проходившую через поля, где вовсю заливались жаворонки и с криком проносились чибисы. Эти поля разделялись небольшими перелесками, куда мы с сыном ходили собирать березовый сок.

Но так продолжалось недолго.

24 июня 1986 года на территории нынешнего Зашекснинского района был заложен фундамент первого жилого дома. И вскоре поля и перелески, где мы гуляли с сыном, превратились в городские кварталы.

При этом почти полностью исчезли деревни Будьково, Старое и Новое Гритино. Так, в Будькове сохраняется всего два деревянных дома, в одном из которых родилась моя супруга. Нет сейчас Колонии, Матинги, Матурина.

***

Северной границей Череповца фактически являлась железная дорога. Правда, по другую ее сторону в районе нынешнего фанерно-мебельного комбината имелся небольшой городской микрорайон, но он больше походил на большую пригородную деревню, так как и на самом деле состоял из нескольких деревень, включенных в городскую черту в 1926 году: Дементьево (ул. Дементьевская), Остинское (ул. Остинская), Серово (ул. Серовская).

После начала интенсивной застройки Индустриального и Зареченского районов жителям деревянных домов был дан выбор: либо переехать в новое благоустроенное жилье, либо перевезти дом на новое место. Многие горожане избрали последний вариант.

Вот как об этом вспоминает ветеран стройки А. Хачатрян, работавший в «Жилгражданстрое» прорабом: «Сколько мы этих домов перенесли! Переносили на „Фанеру“, рубили просеки. Думали, как назвать улицы. А я сказал О. Шеляпину: „У нас как на Васильевском острове в Ленинграде — линии!“ Вот и пошло — линии, линии... Первая линия, пятая линия, седьмая линия...». К слову, сектор деревянных домов, зажатых многоэтажками, дожил до наших дней.

***

Участки старой деревянной застройки сохраняются и в других районах города, но их размеры неуклонно сокращаются.

Во времена же моей юности Череповец искушенному наблюдателю мог показаться большой деревней: деревянные дома с печным отоплением, простые сельские улицы, на которых можно было наблюдать множество пасущихся домашних животных. Интересно, что скот умудрялись держать даже жители каменных домов на Советском проспекте. Имелось в городе и свое маленькое болотце в районе нынешней площади Металлургов, где по утрам крякали утки. Из этого болотца вытекала небольшая речка Коржавка, от которой не осталось никаких следов.

На территории нынешнего вещевого рынка (в районе перекрестка улиц Ленина и Максима Горького) располагался единственный в то время городской рынок, на котором в числе прочего очень бойко шла торговля сеном. Специально для приезжих там была устроена столовая (или, как ее еще называли, чайная) с характерным названием «Серая лошадь». В ней торговцы могли получить горячее питание. Продавали там продукцию и покрепче. В частности, мужчины не могли пройти мимо дубовой бочки с пивом, стоявшей у входа в столовую. Пиво качали насосом, который свистел на весь зал.

Самой длинной городской улицей во времена моей молодости являлась ул. Ленина, конфигурация которой значительно отличалась от нынешней. Начиналась она где и сейчас, на берегу Ягорбы рядом с электростанцией. И тянулась в полном соответствии с нынешним направлением вплоть до улицы Верещагина, где ее перегораживала баня из красного кирпича. Баня была устроена сразу после войны немецкими пленными, стояла она немного наискосок, повторяя новое направление магистрали, здесь круто поворачивавшей в направлении Шексны и заканчивавшейся приблизительно в районе нынешней улицы Устюженской. Причины изменения ее направления вполне объяснимы. Улица Ленина в 1927 году включила в себя старинный Устюженский тракт и улицу Токмачева села Новая Деревня. После начала массового жилищного строительства в 1956 году ее решили спрямить, придав современный вид. В результате в Череповце фактически оказалось три улицы, носивших одно название. Остроумные череповчане придумали для каждой из них свое народное имя. Так, улица, простиравшаяся от бани (ул. Вологодская) до ул. Бардина, получила название «Новая Ленина». Улица, шедшая от бани в направлении Шексны, — «Старая Ленина». «Просто Ленина» тянулась от Ягорбы до бани. В 1965 году баню, вносившую непорядок в топографию города, снесли, и улица Ленина приобрела современный вид, объединив «Новую Ленина» и «Просто Ленина». «Старая Ленина» была постепенно застроена домами и прекратила свое существование.

***

Главной городской магистралью считался Советский проспект. Здесь находились почти все общественные учреждения. Так, здание нынешнего Художественного музея (ныне дом № 30а) было занято городскими властями. В нем располагались горисполком, райис-полком, горком и райком партии, горком и райком ВЛКСМ. Позднее им предоставили другие помещения. В здании нынешней филармонии (дом № 35а) располагались Дом культуры, библиотека, художественная самодеятельность, аптека.

Если во времена моей юности попытаться пройти от Воскресенского собора, то взору представилась бы следующая картина.

В доме № 3 (ныне воскресная школа) размещалась детская поликлиника (там я лечил зубы), а в доме № 5 — молочная кухня. Далее шли жилые дома. С противоположной стороны находилась школа № 1 (№ 10, ныне здание передано ЧГУ).

Сразу за перекрестком на углу ул. Карла Либкнехта располагалась сберкасса (№ 12). Прямо напротив нее (№ 15) стояла гостиница «Москва», в которой останавливался во время приезда в Череповец нарком просвещения А.В. Луначарский. Дом № 19 был отведен под Дворец пионеров, переехавший туда в 1950-х годах, до этого располагался по адресу: Советский пр., 49. Напротив Дворца пионеров (№ 16) находился городской военкомат, позднее он переехал на противоположную сторону улицы (об этом чуть позже). Дом № 23 занимала медицинская лаборатория. В доме № 25 расположилась городская поликлиника. Во дворе стояла 12-я школа, через забор — здание КГБ без какой-либо вывески. Сколько людей безвестно сгинуло в этих стенах, представить страшно! И это место мирно соседствовало с обычной советской школой.

Кстати, учебных заведений на Советском проспекте имелось несколько. Школа № 1 была выстроена накануне войны неподалеку от Воскресенского собора у перекрестка с улицей Карла Либкнехта. Школа № 2 размещалась в нынешнем Доме знаний (в ней я учился в 1949 — 1951 годах). Школа № 12 была устроена во дворе дома № 25 (рядом с КГБ). В конце проспекта была школа № 24 (для железнодорожников). На Советском проспекте и в его ближайших окрестностях нашли пристанище и несколько дошкольных учреждений.

Продолжим экскурсию по Советскому проспекту. Место, где ныне расположена часовня Филиппа Ирапского (№ 31), к которой примыкал корпус № 33, занимал Дом офицеров. В то время о существовании часовни уже ничто не напоминало, главка была снята, декор со стен стесан. Дома № 31 и 33 казались одним зданием.

В едином комплексе с ними находился дом № 35, где располагались редакция газеты «Коммунист» и типография. Позднее все три дома (№ 31, 33, 35) занял военкомат. А редакция газеты «Коммунист» переехала на противоположную сторону проспекта.

Далее за криулями следовали упомянутые выше Дом культуры (№ 35а) и администрация города и района (№ 30а). В криулях располагались народный суд, детский сад военного гарнизона, жилой дом, столовая. Нынешнее здание Дворца бракосочетания (бывшая Мариинская гимназия) занимала школа № 1, в которой учился знаменитый хирург Амосов, позднее оно перешло в распоряжение других учебных заведений.

За улицей Ленина по левую сторону возвышалось здание Дворца труда (№ 35б), примерно с 1950 года занятое Дворцом культуры металлургов (ныне в нем Камерный театр). В доме напротив (№ 30б) разместилось руководство треста «Череповецметаллургстрой», в годы войны оно было отведено под госпиталь. Госпитали расположились и во многих других местах, в частности в доме № 49 на Советском проспекте, в учебных заведениях. По рассказам старожилов, в годы войны от обилия прогуливавшихся воинов с перевязанными головами, руками и ногами Советский представлялся одним большим лазаретом.

Для обеспечения раненых продуктами питания на месте упраздненного в 1920-х годах Коржавского кладбища (ныне парк Ленинского комсомола) были устроены огороды, где выращивались картошка, огурцы и другие овощи. Территорию кладбища тогда окружал высокий деревянный забор.

Публикуется с незначительными сокращениями. Окончание следует.