35media.ru

Картины Верещагина облили краской

О нашем замечательном земляке — великом русском художнике Василии Васильевиче Верещагине написано немало, но одна сторона жизни, а именно духовная (религиозная), на мой взгляд, освещена явно недостаточно. Мало кто знает, что великий живописец был атеистом, о чем недвусмысленно заявляет сын художника: «Отец был атеистом… Ни он, ни наша мать, ни мы, дети, не ходили в церковь, не молились и не соблюдали постов». Ему вторит шурин живописца П.В. Андреевский: «Лидии Васильевне [второй жене Василия Васильевича] много приходилось воевать с ним из-за венчания, из-за крещения детей и т. д., и победа давалась с большим трудом; достаточно сказать, что детей крестили на 7-м, 8-м году жизни, да и на это его удалось уломать только после того, как пришлось много хлопотать, давать взятки и т. д., чтобы похоронить его маленькую дочку, умершую некрещеной».

По-видимому, данное обстоятельство стало причиной крупного скандала, разыгравшегося в 1885 году. Осенью в Вене открылась выставка произведений живописца, на которой были представлены картины его «Палестинской серии». Две из них («Святое семейство» и «Воскресение Христово») содержали значительные отступления от канонов православия. Да и верующие католики во главе с кардиналом Гангльбауэром выразили недовольство работами художника.

Приведем фрагмент статьи, опубликованной в сочувственно настроенной к художнику газете «Неделя» за 1885 г. (№ 45):

«Кроме картин, первоначально помещенных на выставке, Верещагин написал еще два больших холста, изображающих распятие и воскресение Спасителя. Первую из этих картин он оставил у себя в мастерской, а вторую, после некоторых колебаний, решился послать на выставку. И вот эта-то картина и была причиною скандала. Увлекшись натурализмом, художник дал вовсе не религиозную картину; он изобразил, по словам рецензента «Presse», не величайшее чудо нашей религии, не воскресение распятого Христа, а пробуждение мнимоумершего и заживо погребенного человека.

Князь-архиепископ Вены, кардинал Гангльбауэр, счел необходимым предъявить от имени Церкви протест как против этой картины Верещагина, так и против другой, изображающей «Святое семейство». В этом протесте кардинал заявляет, что все верующие католики поражены и возмущены картинами, профанирующими религию, и что художник, вдохновившись не Библией, а идеями Ренана и его последователей, стремится подорвать основной догмат христианского вероучения.

«Глубоко скорбя о публичной выставке этих произведений, — говорит кардинал, — я, как епископ, считал своею обязанностью ходатайствовать, чтобы эти оскорбительные для всех верующих картины были удалены от взоров публики. Но так как мое ходатайство не имело успеха и, напротив, некоторые газеты позволили себе даже глумиться над ним, называя его рекламою в пользу Верещагина, то мне остается только предъявить против этой богохульной выставки торжественный и формальный протест и вместе с тем предостеречь всех верующих католиков от ее посещения». Напечатав этот протест, кардинал Гангльбауэр распорядился, чтобы во всех церквах были отслужены очистительные обедни, в знак покаяния за то нечестие, которое совершено в Вене выставкою картин Верещагина. По слухам, художник намерен вскоре закрыть свою выставку и перевезти ее в Париж».

Возмущение католиков было столь велико, что один из местных монахов облил обе картины кислотой. А некий фанатик даже упорно разыскивал местожительство Верещагина, готовя покушение на его жизнь.

Биограф В.В. Верещагина Г.П. Андреевский без ссылки на источник утверждал, что скандал в Вене перекинулся на Россию. И ряд священнослужителей, включая святого праведного Иоанна Кронштадтского, якобы даже выступил за отлучение от Церкви художника. Между тем в доступных исторических материалах об о. Иоанне Кронштадтском, включая его переписку и дневники, нам не удалось найти подтверждения указанному факту. Как известно, В.В. Верещагин больше не выставлял в России нашумевшие картины, то есть необходимости в применении к нему столь крутых мер не было.

Достоверно известно другое: что в 1894 году знаменитый художник путешествовал в одном поезде с о. Иоанном Кронштадтским из Москвы в Вологду и оставил самые добрые впечатления о батюшке, отметив в своей записной книжке его «из ряда вон выходящую личность». Интересно, что в записках художник привел целый ряд фактов, подтверждающих силу молитв святого.

В частности, В.В. Верещагин писал: «Из множества слышанных рассказов я приведу… например, то, что говорил мне один мой вологодский родственник, занимавший в этом городе важный пост. «Я был очень болен, и не нервною болезнью, на которые преимущественно влияет батюшка, а воспалением легких — так болен, что все доктора вместе с нашим Ульрихом приговорили меня к смерти: никакого, говорят, возврата. Проезжая городом, о. Иоанн узнал о моей болезни и сам захотел помочь мне: он явился, не предуведомивши, нежданно, прочитал надо мною молитву, положил руку на голову, благословил, обнадежил скорым выздоровлением и уехал. Сейчас же после ухода я почувствовал какое-то приятное, почти ласкающее чувство, с тихим, едва заметным облегчением в груди и… заснул. Когда я проснулся и доктор Ульрих пришел меня навестить, он объявил, что больше делать нечего, потому что я здоров! Не забуду, — прибавил мой родственник, — минуту его входа ко мне: я тотчас же почувствовал, что выздоравливаю».

Процитируем еще один фрагмент из записок Верещагина: «Другой из моих знакомых рассказывает, что привел о. Иоанна к княгине П. «Я был вполне уверен, — говорит он, — что батюшка благотворно повлияет на нервную подкладку болезни княгини, но, признаюсь, одного боялся: как бы он не положил руку на больной бок ее, одно прикосновение к которому заставляло ее вскрикивать. Что же вы думаете! Стою у постели и вижу, что, поговоривши, расспросивши и прочитавши молитву, о. Иоанн бесцеремонно и очень солидно похлопал по больному боку, прибавивши: «Ну, даст Бог, будете здоровы!» И княгиня — ничего себе, говорит, не было больно! Скоро после этого она и поправилась».

Указанные признания довольно странно звучат из уст атеиста. Но они свидетельствуют, что даже наблюдение за святым со стороны (художник ехал в другом вагоне) произвело на Василия Верещагина сильное впечатление и, возможно, пусть незначительно, но поменяло его отношение к религии. Интересно, что вскоре после этой поездки Василий Васильевич написал книгу «На Северной Двине», где вполне сочувственно рассказал о северных церквах и служивших в них священнослужителях.
Так что влияние святого на художника-атеиста имело место. Но насколько оно оказалось глубоким, сказать сложно. Это одна из загадок личности живописца, которую еще предстоит разгадать его биографам.

Михаил Мальцев