35media.ru

Матильда, с вещами на выход!

Интересно, хватит ли у череповецких прокатчиков духа показать «Матильду», ведь под небом только и разговоров, что об этом фильме? Если да, наверное, придется сходить. Если бы не вся эта истерия, конечно, и не подумал бы, поскольку ничего хорошего не жду, но здесь уже дело принципа. По-простому это можно назвать вредностью, а выражаясь более изысканно — внутренним протестом.

Не люблю, знаете ли, когда одни, взрослые и, на первый взгляд, вполне адекватные люди, полагают, что именно они обладают исключительным правом указывать другим, тоже взрослым и не менее адекватным людям, как им следует поступать. Не родители, не друзья, не учителя, не любимые, а просто какие-то совершенно посторонние. Ладно еще, если бы все это происходило в корректной форме. Так нет: кинотеатры по всей стране отказываются от проката «Матильды» не потому, что приняли и поняли точку зрения ее противников, а потому, что просто боятся.

Боятся постоянно звучащих угроз поджогов, срывов сеансов, провокаций и прочих проявлений отнюдь не христианской, а скорее фарисейской морали, которая в запущенной стадии может перерасти в желание сначала судить и обличать всех окружающих, а потом и вовсе уничтожать инакомыслящих.

Откуда столько злости по отношению к фильму, который даже еще в прокат не вышел? Что за праведнический снобизм с террористическим душком? Рискну предположить, что это нимб жмет или крылья за спиной режутся. Тогда все встает на свои места, ведь если у человека болит, например, зуб, то он тоже зол на весь мир.

Вот только переговоров с такими шантажистами обычно не ведут, иначе потом они взгромоздятся на шею и станут диктовать свои условия еще более топорными методами. Нет, я не защищаю фильм, а к последнему российскому императору и членам его семьи отношусь как к любым другим историческим фигурам. Тем более что как историк по образованию прекрасно понимаю, что ни одну из них нельзя мазать каким-то одним цветом — ни белым, ни черным. Это я, к слову, сейчас говорю о великих — о тех, кто влиял на страны и континенты, будучи режиссерами судьбы мира. Что уж говорить о режиссерах обыкновенных и о нас — еще более обыкновенных зрителях.

Илья Драницин