Чьи корабли лучше бороздят?

В последнее время в российской прессе стали много писать про космос. Снова зазвучало до боли знакомое про космическую гонку, которую Россия, как уверяют грустные аналитики, проигрывает. Хотелось бы разобраться, кто и за кем сегодня гонится.

Кто больше напускал

Признаемся себе откровенно: большинство из нас не очень много знает о том, что сейчас творится в космической отрасли, каков расклад сил и каковы перспективы.

По отрывочным новостям об очередных пусках (или не пусках) ракет, выводе (или не выводе) на орбиту спутников, грандиозных планах корпораций и государств по покорению Вселенной трудно судить об общей картине.

Тем более сложно это делать по серьезным, основательным публикациям в СМИ. Ибо у одного выходит «шеф, все пропало», у другого — мы чуть ли не на пороге глобальных открытий. Третьему не нужны вовсе никакие открытия, если они «не наши».

Тренд этого года — посыпать голову пеплом, подсчитывая космические запуски, произведенные в том или ином «лагере». Арифметикой снова увлеклись на днях, когда 24 августа американская частная космическая компания SpaceX провела 12-й по счету в 2017-м запуск ракеты Falcon 9.

Выяснилось, что российские ракеты «Протон» и «Союз» стартовали с начала года лишь 11 раз (причем два из них осуществила европейская компания Arianespace с космодрома Куру во Французской Гвиане). До конца года наш «Роскосмос» и SpaceX планируют еще по 11 пусков, а значит, американцев уже не догнать.

В общем, созданная не так давно (в 2002 году) SpaceX захватывает мировое лидерство, особенно в коммерческих перевозках. Здесь у России все вообще выглядит печально.

Коммерческие рельсы

Коммерческие перевозки — это то, к чему сегодня приковано основное внимание участников отрасли. Эпоха игры мускулами между двумя космическими державами — СССР и США — давно канула в Лету, космических держав сейчас пруд пруди.

Кроме того, сегодня никто не желает, как прежде, тратить огромные деньги только лишь для того, чтобы доказать сопернику свое превосходство. Деньги, напротив, все хотят зарабатывать, благо ниш для этого много: космический туризм, услуги в области спутниковой навигации, связи, вещания.

Еще в 2013 году на Россию приходилось 60 % мирового рынка коммерческих запусков, на Евросоюз (Arianespace) — 20 %, на SpaceX — 10 %. По итогам этого года, по предварительным оценкам, ситуация совершенно иная: 45 % у SpaceX, 40 % у ЕС и лишь 15 % — у России.

Неудивительно, ведь в 2017-м из РФ стартовала лишь одна ракета со спутником коммерческого назначения, остальные заказы приходились на Минобороны РФ и Международную космическую станцию (МКС). У SpaceX коммерческих запусков — восемь.

С одной стороны, ничего удивительного в такой динамике нет, поскольку сам проект SpaceX задумывался его создателем Илоном Маском исключительно как прибыльный бизнес. В отличие от «Роскосмоса», являющегося государственной корпорацией и выполняющего государственные же заказы, в том числе военные. Справедливости ради отметим, что SpaceX сумел заткнуть за пояс и Arianespace.

В «Роскосмосе», впрочем, не делают вид, будто ничего не происходит. По данным «Известий», госкорпорация намерена найти себя в бизнесе, для чего заказала разработку предложений по продвижению на мировом рынке российской космической техники, а также по укреплению позиций на рынке космических услуг.

Программа рассчитана до 2050 года и предполагает повышение коммерческой эффективности, исследование целевых рынков, совершенствование маркетинговых подходов и поиск новых ниш. Например, по запуску межпланетных научных аппаратов —
таких услуг пока никто не оказывает. Или, если на Луне или Марсе таки построят базы, можно обеспечивать их снабжение.
Проблема в том, что времени на поиск новых решений очень мало. К тому же, увы, приходится согласиться, что корпорации с сильным государственным участием априори менее гибки и поворотливы, чем частные компании.

Как пишет «Коммерсантъ», серьезные проблемы сегодня испытывает научно-производственный центр имени Хруничева, производящий ракеты-носители «Протон».

С 2014 года в предприятие было вложено более 65 млрд рублей, однако оно так и не смогло выбраться из долгов и рассчитаться с кредиторами. Причина — снижение военного заказа. Сейчас решается, как оздоровить центр имени Хруничева: новыми ли денежными вливаниями, списанием ли долгов или новыми заказами.

Характерна еще одна мера, уже предпринятая по поручению вице-премьера Дмитрия Рогозина: он потребовал прекратить выплаты премий топ-менеджерам центра, а их зарплаты рассчитывать по коэффициенту от средней зарплаты рабочего. Глядишь, поможет.

Мир, дружба?

Несмотря на то что освоение космоса — действительно перспективная ниша для бизнеса, не будем забывать, что одной коммерцией здесь не обойдешься. И гипермасштабные проекты вроде тех же лунных и марсианских колоний ни одно государство мира в одиночку не сдюжит.

За примером далеко ходить не надо — это МКС, в создании, финансировании и обслуживании которой принимали и принимают участие целый ряд стран. Станция функционирует, невзирая ни на какие политические передряги, потому что все понимают: без сотрудничества и обмена технологиями космос не освоишь.

Потому космонавтов на МКС возят «Союзы», а грузы — американские Dragon. Потому европейцы, хоть и осуществляют запуски спутников, делают это в том числе на наших «Союзах». И потому на американской ракете Atlas 5 стоит российский двигатель РД-180.

Так что для объективного подсчета, кто сейчас круче, простого загибания пальцев мало — нужна заковыристая формула. Если, конечно, она вообще нужна.

Андрей Савин