35media.ru

Ровесник комбината

Череповецкий металлургический вчера отметил очередной день рождения. Уже немного осталось среди работающих тех, кто стоял у его истоков: со дня выпуска первого чугуна — 24 августа 1955-го — прошло 62 года. Но трудятся на комбинате его ровесники.

Параллели

Мастер доменного производства Александр Дьяченко родился в 1955-м, чуть раньше того дня, когда Череповец праздновал рождение нового металлургического завода на Северо-Западе. И конечно, никто, даже его отец, специалист цветной металлургии, не предполагал, что именно здесь, на берегу Шексны, суждено работать Александру — вот уже 40 лет. Но рос завод в Череповце — и в далекой Оренбургской области на прииске «Кумак» подрастал мальчик. Через полгода после выпуска первого чугуна, в феврале 1956-го, был выдан первый череповецкий кокс; когда Сашина семья готовилась отметить третий день рождения сына, была получена первая череповецкая сталь; через год, в январе 1959-го, принят в эксплуатацию первый прокатный стан — блюминг 1150, а в ноябре того же года начал свою работу крупнейший в Европе листопрокатный стан 2800. Череповецкий завод стал предприятием с полным металлургическим циклом. Через полгода Саше исполнилось всего пять лет.

Саша Дьяченко пошел в первый класс, учился, занимался спортом — на Череповецком металлургическом вступали в строй новые металлургические мощности: аглофабрика № 2, доменные печи, электропечи, конвертеры, прокатные станы по производству листовой и сортовой стали. Александр об этом пока не знал, в подростковом возрасте его интересовала цветная металлургия — хотел идти по стопам отца. Но не случилось: прииски стали закрывать из-за нерентабельности. Посоветовавшись с отцом, Александр решил выбрать другую отрасль народного хозяйства.

— Вариантов я рассматривал два — идти в строительство или в черную металлургию, — вспоминает Александр Федорович.

В 1972-м школа осталась позади. Профессия была выбрана: черная металлургия. Поступил в Магнитогорский горно-металлургический институт имени Г.И. Носова.

Череповецкому металлургическому заводу в том же 1972 году было присвоено имя 50-летия СССР.

— Специальности в институте были разные, — рассказывает Александр Дьяченко. — Доменщик, сталевар, коксохимик… Я выбрал доменное производство. Два раза приезжал в Череповец на практику — производственную и преддипломную.

Череповецкие металлурги в это время — в апреле 1975-го — получили первый горячекатаный рулон на широкополосном стане 2000.

Институт был успешно окончен в 1977 году. Вопрос, где работать, не стоял: молодого специалиста ждали в доменном цехе Череповецкого металлургического.

В конце сентября четверо выпускников магнитогорского вуза, получившие распределение в Череповец, прибыли к месту работы. Вместе с Александром Дьяченко приехали будущие известные доменщики Николай Зиганшин и Николай Авдеев (он единственный уехал из Череповца) и будущий начальник аглопроизводства Михаил Табаков — нынешний председатель совета ветеранов «Северстали». («Он был у нас старостой группы», — добавил Дьяченко.)

Люди-легенды

Они начинали работать с людьми, сегодня известными всему городу. Учились у них добросовестному отношению к делу, уважительному — к людям, к коллективу; перенимали знания и опыт. Александр Федорович с большим уважением называет легендарные для любого металлурга (и не только в Череповце) имена: старший горновой Георгий Быстров, начальник смены доменного цеха Авенир Корёгин, мастер доменной печи Александр Гуторов (все — Герои Социалистического Труда); начальники цеха Арнольд Икконен, Валерий Логинов, главные доменщики комбината Вячеслав Солодков и Валерий Нетронин… Александр Дьяченко начинал работать, когда не все они достигли высших званий и наград.

В прежние годы в бригадах много было традиций, в том числе и совместного отдыха: ездили в выходные в лес за грибами и ягодами; доменщики любили отправиться на острова Рыбинского водохранилища — на моторных лодках («Тогда у нас были лодки, теперь — машины», — замечает наш собеседник). И даже дополнительные обязательные работы, такие как сенокос или уборка картофеля в подшефном совхозе «Абакановский», превращали в праздник совместного труда.

Карьера Дьяченко складывалась так: желобщик разливочных машин, горновой, затем газовщик — от подручного до старшего; сейчас — мастер доменной печи.

— Это важно — знать свое производство досконально, до самых мелочей, — считает ветеран. — Сейчас многие молодые рвутся сразу в начальники; в чем-то это, наверное, неплохо и естественно, времена меняются, технологии тоже. Но глубокое знание всех процессов в цехе позволяет решать многие вопросы более точно.

Технологии меняются

Когда в 1977-м Александр Дьяченко приехал в Череповец, на металлургическом заводе уже были построены четыре доменные печи. Одну из них, третью, в тот момент восстанавливали после серьезной аварии, меняли оборудование, и в результате она стала еще более современной. Именно на ней много лет работал наш собеседник.

Тысячи лет назад люди научились добывать железо. Сотни лет получают из железной руды чугун — изготавливают из него необходимые для жизни и быта предметы или выплавляют сталь. Из школьного курса истории все мы помним литейные заводы Демидовых на Урале, знаем о постоянной борьбе специалистов за качество металла, разнообразие его свойств. Что изменилось за эти годы в технологии?

— Основное осталось прежним, — говорит доменщик Дьяченко. — Изменилось качество сырья. За счет использования новых компонентов шихты и технологических режимов существенно увеличилось содержание железа в череповецком агломерате, улучшились его прочностные свойства. Все это дает возможность вести доменную плавку более интенсивно и экономично. По сравнению с 1977 годом сегодня при выплавке каждой тонны чугуна выходит на 70 кг меньше шлака, в три раза меньше выносится колошниковой пыли, а металлургического кокса расходуется меньше на 50 кг.

Многое изменилось и в системе управления домной. За пультом управления — газовщик Александр Харламков, следит за показаниями приборов. На интерактивной доске, на мониторах видно все: температура плавки, давление горячего дутья, объем загруженного кокса или агломерата, расход природного газа и многое другое, что определяет сроки и качество плавки.

— Но по-прежнему важна командная работа, — говорит Александр Дьяченко. — Раньше это называлось «коллективный труд», но смысл почти не изменился: каждый — член команды, и от работы одного зависит успех всей бригады, всего производства.

«Самая покладистая и некапризная»

Нет, это не о женщине. Но, как у женщины, у каждой печи, как говорят доменщики, свой характер. «Северянка» — самая покладистая и некапризная. Для печи-исполина это крайне важно.

— Ее начинали строить как самую крупную доменную печь в мире, — рассказывает Дьяченко. — Такой она и оставалась несколько лет, пока японцы не построили свою, немного больше. Стройка была всесоюзной, помогали все республики, а работы курировал Борис Ельцин, тогда еще не президент.

Мы с Александром Дьяченко побывали на «Северянке». Шел выпуск чугуна, мы стояли близко, насколько позволяли правила техники безопасности, но не чувствовали жара: раскаленный металл, текущий по желобу, теперь накрывают специальным укрытием — просто, но насколько легче стало работать горновым! Когда-то от них требовалась большая физическая сила, теперь почти все механизировано.

Когда выпуск чугуна закончен (на прощание взметнулись тысячи искр — словно фейерверк), «пушка» плотно запечатывает отверстие специальной смесью на основе глины. Несколько секунд — и летка закрыта.

Довелось увидеть и как вскрывают следующую летку. Делает это бурмашина (правильно ее называют машина вскрытия летки). Подъезжает этот агрегат, и металлический бур начинает сверлить отверстие. Иногда это происходит с первого раза, иногда приходится сменить несколько буров. Но вот огненный чугун устремляется по желобу (когда-то его выкладывали огнеупорным кирпичом, теперь используют бетон и прогревают заранее — чтобы не прорвался); желоб накрывается «крышкой»; чугун стекает в миксер, который повезет его в сталеплавильное производство. Шлак отводят в другую емкость — «стакан», эти отходы потом, после остывания, тоже используют, например в строительстве.

Привычный для доменщиков процесс: на «Северянке» происходит в среднем 15 выпусков чугуна в сутки; на каждую тысячу тонн металла — 250 тонн шлака. Но зрелище каждый раз очаровывает.

Династия

Недавно «Речь» рассказывала о результатах опроса среди строителей-профессионалов; среди разных данных приводились и такие цифры: 74 % хотели бы, чтобы их дети пошли по их стопам.

В семье Дьяченко все имеют отношение к металлургии. Его отец работал с цветными металлами. Александр Федорович — доменщик. Супруга Светлана Борисовна (тоже, кстати, из города металлургов — Липецка) всю жизнь трудилась в управлении транспорта, на пенсию вышла менеджером по планированию и организации ремонтов. Дочь Ольга окончила Московский университет стали и сплавов, осталась работать в Москве. Сын Александр стал строителем, но в итоге, как и отец, тоже работает на территории Череповецкого металлургического комбината — геодезистом. Есть уже и внучка. О профессии никто не загадывает — девчушке всего полтора года.

— Вам нравится быть ровесником комбината? — спрашиваю на прощание Александра Федоровича.

— Приятно, — не скрывает почетный металлург Российской Федерации Александр Дьяченко.

Ирина Ромина