35media.ru

Зачем человеку нужен консерватизм

Сегодня гость рубрики «Речи» — Владимир Лежнев, металлург с многолетним стажем, автор восьми поэтических сборников. Писать стихи он начал лет в пятьдесят, и неожиданно для себя. Какой жизненный опыт стал фундаментом его творчества — стихов и песен?

«У меня была замечательная учительница»

Родился Владимир Лежнев в Карелии, краю озер и Белого моря (его родной город так и называется — Беломорск). Малая родина, как он уверен, и подарила ему любовь к поэзии. И учительница.

— У меня была замечательная учительница литературы, — рассказывает Владимир Петрович. — Она учила нас понимать и чувствовать поэзию.

Со школьных лет он начал собирать поэтические сборники. Николай Доризо, Николай Тихонов, Лариса Васильева — их стихи до сих пор на полках в семье Лежневых. Но настоящая любовь к поэзии пришла в армейские годы. Служить Владимира направили на другой конец страны — в Забайкалье, недалеко от китайской границы. Там, в непростых условиях солдатского быта, нашел он отдушину: стихи. («Покупал приложения к журналу «Огонек» — помните, пятикопеечные были, на дешевой бумаге? Сколько прекрасных стихов там прочитал!») Однако поэтом себя не видел и писать сам даже не помышлял.

После армии приехал жить в Череповец: здесь уже работал на металлургическом заводе его старший брат Александр. На завод пришел и Владимир — электромонтером.

«Как соль на столе»

— Жить стал в общежитии, на Мира, 1, — как мне там нравилось! — восклицает Владимир Петрович. — Нас, молодых рабочих, встречали как родных. Чисто, красиво. Помню, пришел, мне рассказывают: «Здесь комната заведующей, здесь завхоз. А здесь — воспитатель». Я так удивился! Как это — воспитатель?! Мы же все взрослые люди.

Но действительно, в то время была такая должность, именно этот человек организовывал мероприятия, досуг проживающих, вел много другой работы.

Владимир не собирался оставаться лишь электромонтером, поступил в институт, на вечернее отделение («В общежитии была и учебная комната, в ней доска, как в школе, даже учебники. Здесь мы и занимались»).

Нравились вечера танцев, которые часто проходили в красном уголке.

— А музыка? Были музыкальные инструменты? — спрашиваю Владимира Петровича.
— Там стояла радиола.

Нередко на вечера приглашали девушек из соседнего общежития — так завязывалась дружба, а порой создавались и семьи. Молодежь с удовольствием ходила в походы, участвовала в соревнованиях, других мероприятиях. Жили интересно, хотя работали по сменам и собраться всем вместе никогда не получалось.

— Неужели никаких конфликтов, никаких проблем?
— Почему, случалось. Работал совет общежития, разбирали там тех, кто нарушил устав общежития, недостойно вел себя. (Кстати, в совете общежития мы работали с Георгием Егоровичем Шевцовым — он активно занимался комсомольской работой). Но в основном жили дружно.
— А в комнатах сколько человек жило?
— Два-три. С Сергеем Дмитриевичем Наумовым, с которым мы несколько лет жили в одной комнате, дружим до сих пор. Мои дети и его племянники тоже знают друг друга, общаются. На мою родину вместе ездили…

Общежитие. «Общее житье». Кому-то студенческие или рабочие общежития вспоминаются как кошмар или не самое приятное время жизни. А кто-то, как Владимир Лежнев, нашел здесь множество друзей и многому научился: поддерживать чистоту и порядок («Постоянно конкурсы проходили на лучшую комнату»), готовить («Обычно питались в столовой, но когда со смены поздно приходили — сами готовили. Была кухня, но чаще на плитке в комнате»). А еще — замечать хорошее («Общежитие у нас было благоустроенное, хоть и коридорного типа, — домашняя обстановка, душ в подвале… Когда все хорошо, не все это замечают; хорошее как соль на столе: есть она — так и должно быть, нет — сразу нехватка чувствуется»).

— Встретил недавно Светлану Ювенальевну Кернер, — добавляет мой собеседник, — она старшим воспитателем работала в общежитиях завода, так говорит, что в то время жили там около 12 тысяч человек! Вот как.

Место работы

Владимир Лежнев — очевидец строительства как Череповца, так и металлургического завода, а затем и комбината.

— Когда я пришел на завод, — вспоминает он, — не было второго листопрокатного цеха, конвертерного цеха, пятой доменной печи, аглофабрики № 3 (я участвовал в пуске этого крупнейшего объекта в первом переделе металлургического производства). И моя жена тоже участвовала в строительстве этих объектов: была поставщиком оборудования в новые цеха.

Из обычного электромонтера Владимир Лежнев вырос до заместителя начальника цеха. Этому помог не только профессионализм, но и умение контактировать с людьми (впрочем, разве это не часть профессионализма?).

— Я старался быть наравне, — размышляет о причинах успеха Владимир Петрович. — У нас были общие цели, к которым мы стремились вместе. До сих пор сохранилась дружба, мы встречаемся, общаемся, перезваниваемся… Живы, к сожалению, уже не все, но костяк остался. Об этих замечательных людях, о нашей работе я написал в книге к 55-летию аглопроизводства ЧерМК.

— Говорят, металлурги — это особые люди. Журналистам с некоторыми иногда бывает трудно: слишком немногословны. Что бы вы сказали?
— Согласен: они приходят на работу не языком почесать. Производственников характеризует преданность делу, спайка с производством, обязательность, ответственность. Ведь если случился инцидент — никто не решит за тебя эту проблему, надо действовать, и действовать грамотно и быстро. Если авария — домой не уйдешь, пока не исправишь. Случалось, по две ночи электрики домой не приходили.

— В семьях не было из-за этого конфликтов? Непросто ведь — ждать так долго.
— Эти люди — кормильцы. И завод есть завод, на работе разное может быть — жены относились с пониманием. Мы же старались всегда позвонить, сообщить: «Я остаюсь на аварию».

«Познакомились, играя»

В одной группе института учился с Владимиром Геннадий Кошельков. Молодые люди подружились, Владимир бывал у него в гостях, где во дворе дома стоял теннисный стол. Там, за игрой в теннис, Владимир познакомился с младшей сестрой Геннадия Ириной, студенткой того же Северо-Западного политехнического института, только другого факультета. Стали общаться, встречаться. Вместе ходили на бальные танцы во Дворец культуры строителей.

— У нас оказалось много общих взглядов на искусство. Мы ездили в Ленинград (у Ирины там жила тетя), ходили в театр, на концерты классической музыки, допоздна гуляли по питерским улицам… И теперь «Культура» — наш любимый телеканал, смотрим «Синюю птицу», «Большую оперу» — переживаем, болеем.

Поженились они в 1975-м, как только окончили институт. Родился сын, потом дочь. Сегодня у Лежневых есть уже и два внука.

За что любят города?

Первый раз наш Череповец Владимир Лежнев увидел еще в детстве. Дело было так. Мать отправила его с младшим братом погостить к старшему, который уже тогда жил здесь.

— Это было вершиной ребячьего счастья! — улыбается Владимир Петрович. — Город понравился с первого взгляда — своими прямыми улицами. Чистый, красивый. Брат возил нас на Рыбинское водохранилище кататься на лодке (водный простор!), мы ловили с ним рыбу, сидели у костра… Ходили на стадион «Строитель». Там как раз играла наша мурманская команда «Север» и здешняя «Металлург». Первыми забили гол мурманчане, мы с братом давай кричать «Ура! Молодцы!». А рядом сидел дедушка, он как цыкнет на нас: «Что это вы в чужом городе за свою команду болеете!» До сих пор помню.

— Каким вы увидели Череповец в зрелом возрасте?
— Город рос на моих глазах. Заречье строилось: один дом стоял, деревни вокруг — а теперь!.. Много нового появилось. Город стал родным, любимым.

— А за что любят города?
— Города? — задумчиво переспрашивает Владимир Петрович. — Город привязан к местности — рядом река или горы, море… Это украшает. Наша изюминка — Шексна, Октябрьский мост. Череповцу повезло, что рядом такой большой водный массив — Рыбинское водохранилище. Это внешнее, то, что видно со стороны. А есть еще то, что скрыто внутри, — люди, живущие в городе. Череповец — интересный, уникальный город! Интернациональный, причем много людей приехало с Севера, а их не сравнить с южанами: они более спокойные, основательные. И третье — это культурная составляющая. Посмотрите, сколько у нас учреждений культуры. Когда работал, я этого особо не замечал (работа прежде всего, так нас воспитали). А вышел на пенсию — и увидел, понял: Череповец — очень культурный город. В Вологде, конечно, больше старых традиций, веками чтимых. Но и Череповец прекрасен.

— А что вы чувствуете, когда молодые ребята уезжают из родного города?
— Обидно, я не согласен: Череповец — очень современный город. Единственную причину вижу в том, что в больших городах зарплата выше, это и привлекает. Но мой сын пошел по моим стопам, стал металлургом. Много лет проработал на комбинате, потом ушел в другую организацию, работает начальником участка наладки.

Свободная жизнь

Владимир Лежнев не так давно отметил 70-летие — творческим вечером в Доме музыки и кино «Комсомолец», о чем «Речь» рассказывала.

— Вы сейчас на пенсии, уже несколько лет. Чем вам нравится свободная жизнь на заслуженном отдыхе? — спрашиваю юбиляра.
— Я не в стороне от жизни. Работаю в активе совета ветеранов, со своими коллегами хожу как на работу — на репетиции, мероприятия. Пою в хоре, мы нередко выступаем — на базе отдыха в Торове, в Доме музыки и кино «Комсомолец», в детских организациях.

Однажды пригласили ветеранов выступить в школе № 25. Встретили приглашение с волнением: чем можем заинтересовать ребят? Другое время, другие дети…

— Оказалось, зря сомневались, — с воодушевлением говорит Владимир Петрович. — Слушали нас внимательно, аплодировали. Подпевали даже — у нас оказались общие песни. Концерт закончился — стали ребята к нам подтягиваться, кто-то прижмется, словно к своим дедушкам, бабушкам; мальчики руку жали — молча, как мужчины; девочки благодарили, они поразговорчивее. Вот я и думаю теперь: школы должны быть в контакте с ветеранами. А ветеранам так скажу: если есть возможность показать свои способности, развить их, заняться творчеством — надо это делать! И не слушать жен, которые хотели бы, чтобы мужчина дома сидел. В коллективе, в деятельности плохое настроение снимается. Нам с женой точно сидеть дома время еще не пришло.

Творчество

Первое свое стихотворение Владимир Лежнев написал уже в очень зрелом возрасте. Шел однажды на лыжах по лесу, и вдруг сами собой слова стали складываться в стихотворные строчки.

Сегодня Владимир Лежнев — автор уже восьми сборников. Все издает на свои деньги и дарит друзьям, которых у него много как в Череповце, так и на малой родине.

— Как рождаются ваши стихи — в трудностях, в счастье? — спрашиваю поэта-металлурга.
— По-разному. И в любое время, — отвечает он. — Я люблю жизнь и люблю жить с отдачей. По характеру я оптимист и немного консерватор. Консерватизм должен, считаю, присутствовать в человеке: это сохранение традиций, опыта прошлого.
Владимир Лежнев пишет стихи о жизни. А жизнь — это природа и мама, друзья и любовь, дети и внуки, малая и большая родина… Жизнь многогранна и неповторима каждый день.

Ирина Ромина