Лошадь как хроническая болезнь

«Для чего мы держим лошадей? Если честно, сами не знаем. Мы просто больные люди», — со смехом рассказывают «Речи» череповецкие владельцы лошадей. И мы хотим посвятить читателей в этот особый мир, где царит самоотверженная любовь к лошадям и спорту.

Полцарства за коня

Марина по-хозяйски шагает по старому (еще 70-х годов) зданию бывшей государственной конюшни. На руках у нее сонно смотрит на притихших лошадей недавно родившийся младенец. «А чего бояться? У меня и предыдущий ребенок на конюшне вырос… Как я соскучилась по лошадям!» — женщина переживает, что первое время после родов не может тренироваться.

В частной конюшне, которую снимает и сдает в субаренду Марина Быкова, заполнены все двадцать денников, еще два места выкроили из хозяйственных помещений, чтобы поставить туда пони. Периодически просится кто-то еще. Такая же конюшня находится по соседству — тоже частная и тоже заполненная, только владельцы другие.

Чем привлекают хозяев лошадей много лет не видевшие ремонта денники? Относительной дешевизной. За постой и кормление подкованного друга на такой «бюджетной» конюшне нужно заплатить 9 000 рублей в месяц, за те же деньги лошадь еще выгуливают раз в день. Но думать, что этих затрат на коня хватит, ошибочно. Раз в два месяца лошадь нужно подковать (это около 3 000 рублей). Помимо сена, которое есть на конюшнях, хозяева еще покупают своим животным специальные корма и добавки, овес. Если кто-то считает, что конюшенной еды лошади недостаточно, докармливает сам

Крупной особи нужно 5 — 6 килограммов корма в день. К этому добавим сбрую, седла, попоны от дождя и прочее снаряжение, которое периодически изнашивается, плюс специальная одежда и обувь самого конника — без каски и плотно сидящих несколь-зящих сапог из толстой резины о безопасности можно забыть. Если вы занимаетесь конным спортом, то одно соревнование выливается как минимум в 8 000 рублей (нужно оформить страховку, паспорт лошади, пройти медкомиссию и так далее), а еще предстоит оплачивать работу тренера (от 5 000 руб-лей в месяц) и отчислять членские взносы в Федерацию конного спорта.

И наконец, лошади, особенно спортивные, нередко травмируются. Или просто болеют. Лекарства и ветеринар, прививки и обследования — все это тоже большие финансовые вложения. Иногда больных лошадей приходится возить в Москву и Санкт-Петербург. Так, одному пони в Череповце сломала челюсть на прогулке более крупная лошадь. В городских ветеринарках попадается списанное и выкупленное из больниц оборудование, но, чтобы «просветить» даже голову пони, ему не хватит мощности. Кстати, на дальние расстояния лошадей не гонят рысью или галопом, а транспортируют в специальных автоприцепах — коневозках, которые тоже недешевы.

Однако дочь бедных родителей и лаборант череповецкой школы держат коней. Как им это удается?

Девочка с сахарными петушками

Свою первую лошадь Марина Быкова купила, когда ей было 11 лет. Она понимала, что родители не могут позволить себе такое приобретение. И тогда решено было отказать себе в мороженом и откладывать все карманные деньги на большую мечту, то есть не совсем еще большую — на пони. Девочка продавала газеты, сахарные петушки — ими удавалось какое-то время торговать прямо в школе, пока учителя не узнали. Накопив треть цены пони, девочка выкупила его. Но денег от катаний на площади и продажи навоза хватало только на прокорм лошади, а нужно было отдавать остальную сумму. Тогда уже помогли родители.

Лошадь была неважная, продавцы ребенка обманули, но с тех пор Марина уже не могла представить своей жизни без лошадей.
Если своих детей Марина подсчитать может — трое, то число лошадей, которыми она владеет, меняется постоянно. Сегодня ее гордость — конь Лекат (Леля) ольденбургской породы, куплен за границей за 15 000 евро для занятий конным спортом. На оплату кредита и содержания Лели «работают» другие Маринины лошади.

— Чтобы были деньги на содержание коня, я сначала завела двух пони, чтобы они катали детей на площади. Потом мне захотелось, чтобы у меня была упряжная лошадь с каретой. Потом я стала арендовать эти конюшни и сдавать людям в субаренду. Покрываю лошадей своим спортивным конем, и пони у меня — производители… Навоз продаем. Фотосессии проводим. Прокат здесь организуем. В общем, зарабатываем всем, чем можем.

Себя и всех, кто существует таким же способом, Марина сравнивает с цыганами и, как и многие, не видит других возможностей окупить один из самых дорогостоящих видов спорта в мире. По мнению большинства конников, сейчас лошадь для профессионального спорта стоит минимум полмиллиона рублей, и то за такие деньги ее немало нужно будет обкатывать самому.
А зарабатывать катанием людей на спортивной лошади нельзя — это ее портит, да и не каждого человека посадишь на ретивого коня, привычного к прыжкам и галопам.

А еще каждая очередная лошадь — это исполнение мечты и новая любовь.

— Это Акварель, мне всегда хотелось именно такую — рыже-пегой масти. Я заприметила ее на костюмированной охоте в Москве и вдруг узнала, что она продается в Интернете, недавно сделали узи — весной ждем жеребенка, — рассказывает Марина. — А конь Партизан — для катания кареты. Я узнала о нем в соцсетях, есть такая группа, где спасают коней. Еле договорилась с хозяевами — конь содержался плохо, сейчас выкармливаю и выхаживаю его.

Еще одна спасенная кобылка — Ладная — живет у Марины на даче… Мы не могли не спросить подошедшего к жене и ребенку мужа, как ему живется со всем этим.

— Сначала у меня было очень негативное отношение к увлечению жены, потому что она постоянно пропадала на конюшне, — ответил мужчина. — А сейчас уже фиолетово, все равно уже никуда от этого не деться. Я сторонник более спокойных хобби — рыбалку люблю. А лошадей побаиваюсь. Один раз меня стряхнула лошадь на землю — с тех пор не катаюсь и близко к ним не подхожу.

Нелегкая Пушинка

— У меня был период в жизни, когда пришлось три месяца сидеть дома, так я извела всех домашних, и уже вся семья с нетерпением ждала, когда я наконец вернусь на свою конюшню, — откровенно, как и многие — простые и прямолинейные — конники, рассказывает корреспондентам «Речи» Надежда Носкова.

На конюшню, где стоит лошадь Надежды, нужно приезжать ежедневно: конь, особенно если он спортивный, должен тренироваться, тем более что застой может привести к болезни. Одна только дорога на конюшню занимает у женщины, не имеющей автомобиля, час — и столько же обратно. Еще порядка двух часов уходит на то, чтобы покормить, почистить, выгулять лошадь, прибрать денник (а спортсмены с тренировками тратят не меньше четырех часов). Несколько раз в неделю Надежда остается на конюшне на ночь — не потому, что страшно идти пешком до автобусной остановки в темноте, а для того, чтобы подработать ночным коневодом при спортшколе. Плюс подработка на конюшне, плюс полставки лаборанта кабинета химии в школе. А по возможности еще и детей учит кататься.

Надежда, как и многие местные лошадники, начинала с занятий в спортивной секции на череповецком ипподроме. Потом институт, рождение сына и его воспитание — прошло 15 лет с момента окончания спортшколы, как вдруг…

— Я прокатила сына в парке на лошадке, и он сказал, что хочет пойти в конный спорт. Ему тогда было 10 лет. Сев на лошадь в первый раз, он тут же поймал нужный ритм. И с ним я вернулась в конный спорт, с тех пор уже 17 лет прошло. Лошадь, русскую верховую, купила здесь же, на конюшне, у другой хозяйки — она не могла на ней ездить из-за веса и решила продать. Пять лет назад эта лошадь стоила 80 тыс. рублей. Муж был не очень рад, потому что хотел машину. Но он хорошо помнил, как мне было тяжело все 15 лет, когда у меня не было своей лошади. Пушинка моя больше для души, в крупных соревнованиях мы с ней не участвуем: и дорого это, и возраст мне уже не позволяет. А в небольших соревнованиях, здесь же, на ипподроме при спортивной школе, скачем, занимаем призовые места.

Мы идем в поле, где свободно гуляют лошади, и Надежда громко, но ласково зовет свою: «Пуша! Пуша!»

— Далеко от конюшни лошади гулять не уйдут. Они прекрасно знают, когда у них ужин, и к вечеру все придут обратно. Лошадь — режимник. У нее идеальная память, — наша собеседница отлично знает лошадей и готова бесконечно о них рассказывать.
Но слышится стук копыт, и, заметив несущихся на нас двух лошадей, мы отбегаем в сторону. Надежда предупреждает, что лошадь на человека никогда не пойдет, но зрение у этих животных слабое — на большой скорости могут вас не заметить.

— Пуша одна не гуляет. Все-таки лошади табунные животные, им нужна компания. Тем более что Доня охраняет ее, не подпускает никого к ней, — рассказывает Надежда про свою лошадку и ее товарища. — Пушинка, конечно, смешное имя для лошади, но уж так назвали! Главное, чтобы в кличке содержалась первая буква имени отца и первая буква имени матери. Но лошадь очень заботливая. Есть такие, которые, если всадник падает, еще и подтолкнут, а она тут же останавливается. Вот на Доню не посадишь неопытного всадника — пробовали, конь побежал, и, пока человек не упал, он не остановился… Так! Не надо! Не надо к нам идти! Потом дам, потом — дома! — Надежда отгоняет лошадей, которые тыкаются мордами ей в карман (они знают, что там сахар), покушаются на фотоаппарат Насти и пытаются сунуть нос ко мне в пакет. — Если сразу двое подходят, могут и подраться за угощение, — предупреждают нас, советуя не доставать ничего вкусненького.

— Вы говорите, что Пушинка у вас уже пять лет и это для лошади при одном хозяине довольно много. Вы будете ее продавать и покупать другую?

— Да как ее продашь? Она уже своя стала. Как собачка, может за мной без поводка ходить. А если у меня во время езды зазвонит телефон, она остановится и будет ждать, пока я поговорю… Я ведь ее больше для души покупала.

Юлия Бочкарева