35media.ru

Говори, Москва, разговаривай, Рассея

Неправда, что вся Москва говорит на «а». Тридцать актеров столичного Историко-этнографического театра окают по-вологодски, цокают по-новгородски и чокают, как псковичи. В Череповец привезли пять спектаклей, которые идут на сцене Камерного театра.

В главной роли традиция

Название Московского государственного историко-этнографического театра, даже написанное мелким шрифтом, занимает половину афиши. В разговоре с череповецкими журналистами художественный руководитель театра Михаил Мизюков признал: увидев длинное и чересчур серьезное название, некоторые зрители пугаются. «У вас там какой-то музей, что ли?» — спрашивают. К музеям в Историко-этнографическом театре относятся уважительно, но на такой вопрос немного обижаются.

Потому что убеждены, что занимаются самым что ни на есть живым делом — в афише этого театра нет статичных и скучных постановок, моноспектаклей с декорациями в виде стула и стола. Здесь все гремит, живет, переливается всеми красками, поет и пляшет. Народная традиция оживает на глазах с народными говорами, старинными словами и подлинным антуражем — все, от крынки до пуговки на сарафане, согласовано с историками и этнографами.

Театр родился более тридцати лет назад как попытка молодых актеров, выпускников училища им. Щепкина, совместить драматическое искусство и исконную традицию. Интересно, что первые экспедиции в народ артисты предпринимали как раз в Вологодскую область и до сих пор черпают словечки, пословицы и вдохновение из тех записей. А потому Вологодчина вправе считать себя той самой почвой, откуда вырос театр.

На первые в истории театра череповецкие гастроли труппа приехала ярмарочным табором — за автобусом с артистами ехала большая фура-вагон с объемными декорациями (одна карусель чего стоит), костюмами и театральной утварью. Гости показали в понедельник «Комедию о Фроле Скобееве» про незадачливого бедного дворянина, а вчера зрители обмирали, глядя на страсти вокруг Дмитрия Самозванца, героя драмы Островского. Более двадцати актеров разыграли на сцене Камерного театра битвы и волнения народных масс. Кроме того, москвичи привезли в Череповец две детские сказки. Сегодня гастроли театра завершатся вечерней драмой «Каширская старина» (12+), в которой воскреснет во всех человеческих типах и бытовых деталях провинциальная Россия XVII века.

Актеры поющие и крылатые

Для актера прийти на работу в Историко-этнографический театр — это как переехать из города в деревню. Да, ко многому придется привыкать, в том числе носить лапти и сюртуки, зато какие горизонты и просторы открываются. У каждого из артистов, которые сегодня составляют труппу этого театра, свой путь в сценическую этнографию. Но в рассказе каждого, с кем удалось побеседовать корреспонденту «Речи», встречались одинаковые слова: «случайно», «не ожидал», «увлекся», «заболел». И наконец, «не могу без этого, пробовал, но никак».

Один из ведущих актеров театра Василий Дышко пришел из самодеятельности и начинал с массовки. Окунувшись в театральный мир, не смог с ним расстаться. «Все, что у меня есть, отдаю сцене», — сказал он. Дмитрий Колыго после школы поступил в инженерно-физический институт, но театральная студия и встреча с театром побудили оставить точные науки.

— Свою первую народную рубаху для концертов я вышивал сам, — вспоминает Дмитрий Колыго. — Едем на гастроли, а я сижу на верхней полке и, пока свет в вагоне не ушел, вышиваю крестиком. Театр дал мне возможность копнуть наши корни поглубже. И они отозвались. Они у любого отзовутся, потому что есть в каждом. Нужно только захотеть разбередить эти корни.

Молодое поколение актеров Игорь Стам и Ольга Сенина хлебнули шоу-бизнеса (Игорь снимается в сериалах, Ольга пришла из ансамбля Надежды Бабкиной) и в Историко-этнографическом театре лечат душу.

— В фольклоре и традиции заложено все, чтобы человек рос здоровым и счастливым, — говорит актриса. — Я уверена, что детей нужно воспитывать на русских сказках и песнях, тогда развитие будет органичным и всесторонним. Наши актерские дети днюют и ночуют в театре, играют в некоторых спектаклях.

Своя история появления в театре есть и у гуся — живой лапчатый появляется на сцене в одном из спектаклей. Бутафорской птицей режиссеру было не обойтись, а найти гуся в огромной Москве труда не составило. На каждый спектакль владелец гуся приносит его в корзинке, облачается в костюм и выносит на сцену в нужный момент. «А публики не боится?» — интересуюсь у актера и заведующего труппой Дмитрия Колыго. «Да что вы, он уже опытный актер, — отвечает завтруппой. — Да и репетиции были».

Спектакль, в котором занят гусь, в Череповец не приехал. Но шанс увидеть крылатого лицедея у череповчан есть. На пресс-конференции руководители череповецкого и московского театров пожали руки и договорились о продолжении сотрудничества. Когда состоятся повторные гастроли, бог весть, торопиться некуда. Для Историко-этнографического театра даже сто-двести лет — не срок.

Масленица для Михалкова

Бессменный худрук театра Михаил Мизюков размечтался о театре народного направления еще третьекурсником.

— Когда мы впервые столкнулись с настоящей народной песней, не приукрашенной и не стилизованной, это было настоящим потрясением, — рассказал он. — Выучив две многоголосные песни, после занятий с ребятами собирались во дворике училища и голосили часа по три. Прохожие заходили в ворота и слушали нас.

Потом был дипломный спектакль «Снегурочка» с народными песнями, становление театра, получение им статуса государственного. Созданный в советское время, театр пережил метания перестройки и лихих 90-х годов и сумел вписаться в современность.

Заслуги и авторитет театра и Михаила Мизюкова среди прочих оценил и заметил режиссер Никита Михалков, в конце 90-х годов пригласивший худрука поставить яркую сцену Масленицы в фильме «Сибирский цирюльник». Фильм был во многом ориентирован на мировой прокат, и задачей Михаила Мизюкова было показать подлинную Россию в красках. И теперь мир видит русскую Масленицу с блинами, икрой и кулачными боями его глазами.

— Подготовка и съемки этой небольшой сцены заняли около двух месяцев, — рассказывает Михаил Мизюков. — Народные коллективы съехались со всей России, около двух тысяч человек снимались. Мы там многое подготовили и сняли, на пленке осталась, наверное, одна пятидесятая от всего снятого. Но все равно хорошо получилось.

Сергей Виноградов