Что в паспорте тебе моем?

На прошлой неделе Cтивен Сигал официально стал россиянином, и все снова заговорили о том, что выдача гражданства РФ иностранным звездам шоу-бизнеса поставлена на поток. Многим сей факт греет душу, а многих тревожит. И часто это одни и те же люди.

Не наши наши

О голливудском актере Стивене Сигале я, как и все мое поколение, узнал из пиратских копий боевиков на кассетах формата VHS. И тогда мне, как и всему моему поколению, и в голову не могло прийти, что этот мачо, фирменным приемом ломающий недругам шейные позвонки и разговаривающий гнусавым голосом переводчика Володарского (или Михалева, уже не помню), когда-нибудь станет моим соотечественником.

Гораздо позднее я, как и все мое поколение, узнал, что у Сигала, по его собственным словам, есть российские корни, что в жизни своей он славится мятежным характером и нелестными высказываниями в адрес западных политиков, конфронтирующих с Россией. Из признаний: он признал крымский референдум и неоднократно признавался в любви к нашей стране.

По сути дела, все вышеуказанное (кроме российских корней) можно отнести и к французскому актеру Жерару Депардье, и к бойцу MMA Джеффу Монсону, и к боксеру Рою Джонсу — младшему, получившим гражданство РФ ранее. Все как один — господа более чем экстравагантные: что Депардье, назвавший Францию «страной дураков и вонючего сыра», что Монсон, набивший себе татуировку с лозунгом «Свобода и солидарность» на русском, что Рой Джонс, заявивший: «Крым — наш».

Приобретенный на Западе скандальный имидж новоиспеченных россиян и стал камнем преткновения для тех, кто рассуждает на тему критериев, по которым должны выдаваться российские паспорта.

Три года назад, когда россиянином стал Жерар Депардье, основной темой для разговоров были истинные причины, побудившие знаменитого француза сменить гражданство. Преобладала уверенность, что актер покинул юрисдикцию Пятой республики, дабы спастись от вводимого тогда налога на роскошь, благо Депардье этого особо не скрывал.

К Сигалу тоже есть претензии: любовь к России — любовью к России, но в начале года он уже получил гражданство Сербии, а летом, будучи в Белоруссии, признавался в симпатиях и к этой стране.

Мейнстримная мысль: «Странные они все какие-то. И скользкие они все какие-то. Своих фриков не хватает, что ли? Пиарятся они на нас, а мы им потакаем». Авторы редакционной статьи в «Ведомостях» сетуют: вот бы ученые и инженеры так к нам стремились, как звезды с «усталыми мышцами».

И вроде сложно с этим спорить, и пора заканчивать, но я продолжу.

«Боже, он любит русских!»

Ярлыком сумасброда можно наградить любого, кто выпадает из упомянутого уже мейнстрима. Нет нужды напоминать, что за любовь к России на Западе сейчас по головке не гладят, и чем громче ты об этом заявишь, тем яростнее тебя будут шельмовать. Достаточно и вполне нейтральных заявлений, чтобы стать «агентом Кремля». Не верите — спросите у Дональда Трампа.
Обсуждаемых сегодня личностей, разумеется, нельзя назвать заурядными типами, но их чудачества и привлекают к ним всеобщее внимание. На их фоне мало кто вспомнит, что гражданство РФ получили двое известных дирижеров — итальянец Фабио Мастранджело и грек Теодор Курентзис. Известных, да только в узких кругах.

Любители спорта в своем более широком кругу смогут вспомнить российского конькобежца корейского происхождения Виктора Ана, взявшего для нас в Сочи три золота после того, как его фактически выжили из корейской олимпийской сборной. Или сноубордиста Вика Уайлда, двукратного победителя сочинских Игр в составе российской сборной и ранее никакого не победителя — в составе американской. А есть еще баскетболисты, футболисты, фигуристы…

Наколок «а-ля рюс» не делали, страны происхождения не ругали, насчет Крыма публично не высказывались. Но если вы считаете, что они «занимают места наших ребят» и «не дают зажигаться звездочкам среди коренных россиян», считайте так. Если вы полагаете, что Гришку Распутина вместо Депардье мог сыграть кто-нибудь из наших актеров, полагайте. И даже спорить не буду, если вы уверены в том, что на место Мастранджело в симфоническом оркестре питерской филармонии нашелся бы более достойный «коренной» кандидат. Это бесполезные споры.

И давайте отбросим наконец в сторону сомнительный фактор гордости за страну в духе «знаменитости выбирают Россию».

А что важно?

Более важно, что Депардье давно стал и российским актером, сыграв уже несколько ролей именно в наших фильмах. Важно, что именно он открыл в Саранске культурный центр. Вот никто не открыл культурный центр в Саранске, а Депардье открыл.

Имеет значение, что у Стивена Сигала уже готов проект по развитию детского спорта в богом забытом Корсакове на Сахалине, равно как по благоустройству самого города. А что мы последний раз слышали о Сахалине? Мне запомнилась реплика спикера Совфеда Валентины Матвиенко о том, что Южно-Сахалинск — «затрапезный, неухоженный, неблагоустроенный город». Боюсь, Корсаков на фоне региональной столицы не лучше.

Монсон и Джонс также планируют открытие в российских регионах спортивных школ по своему профилю.

Это все не означает, что без натурализовавшихся в России именитых иностранцев никто не станет открывать у нас спортшколы и культурные центры и некому будет завоевывать медали на международных соревнованиях. Это повод задуматься.

Любителям порассуждать о широте души русской — о том, что эта широта может простираться далеко за пределы существующих госграниц и «мест компактного проживания русскоязычного населения».

Тем, кому не дает покоя проблема самоизоляции России, — о том, что самоизоляция порой берет свое начало в тех головах, которые на словах против любой самоизоляции.

Хотя, возможно, два лагеря не сойдутся. Это будет все равно как приставить губы Никанора Иваныча к носу Ивана Кузьмича.
Тогда задумаемся вот о чем: каждый из нас, ревностно оберегая российское гражданство от иноземцев, дорожит своим гражданством столь же ревностно?

И это не чтение морали — я тоже задумался.

Андрей Савин