Нобелевская — в шаге от Шнобелевской

На дворе у нас сегодня, помимо ветра и осадков, традиционный «осенний марафон» вручения Нобелевских премий. Процедура, задуманная как поощрение за выдающиеся успехи в науке и культуре, уже давно стремится к тому, чтобы дискредитировать самое себя.

Поэты и прочие прозаики

Не подвергается сомнению то, что Нобелевская премия является самой престижной в мире. Как и то, что всю свою историю она все больше дышала, питалась и наполнялась политикой. Настало время, когда мало кто из физиков готов предположить, кому на сей раз достанется Нобелевка по физике, и уж совсем невозможно предугадать, какой писатель или поэт будет премирован за свое творчество.

Подозрения в ангажированности нобелевского комитета родились не вчера, и авторов, доказывавших это буквально со списками в руках, предостаточно. Чтобы не запевать старую песню вновь, напомню только о литературной премии, лауреатами которой как-то «на редкость редко» становились по-настоящему именитые авторы.

Эрнест Хемингуэй, Жан-Поль Сартр и Габриель Гарсиа Маркес получали свои награды давным-давно. Но и они уже тогда были настолько изрядно «разбавлены» творцами совсем уж малоизвестными, что лично мне непонятен весь сыр-бор вокруг Боба Дилана, получившего литературного «Нобеля» в этом году.

Ведь то, что Дилан более известен как рок-музыкант, вовсе не отменяет его заслуг в поэзии и его по-настоящему мирового имени; а то, что тексты свои он сопровождал гитарным аккомпанированием, не делает его меньшим поэтом, чем, допустим, Владимир Высоцкий.

Намеки на его американское гражданство («Опять Нобелевский комитет обслужил США!») вообще не выдерживают критики. Вообще-то, предки Боба Дилана — евреи, выходцы из Литвы и Одессы. Последнее обстоятельство не на шутку взбудоражило украинские СМИ: «Дилан-то — наш!» Забыли только уточнить, что дед и бабка поэта-певца спасались в Штатах от еврейских погромов…

Были среди нобелевских лауреатов в области литературы и наши «тяжеловесы»: Иван Бунин (1933), Борис Пастернак (1958), Михаил Шолохов (1965), Александр Солженицын (1970), а также Иосиф Бродский (1987), имевший, впрочем, американский паспорт. Не умаляя литературных заслуг никого из них, нельзя не согласиться, что в выборе фамилий сила творчества отходила на второй план в угоду политической позиции большинства авторов. Даже в ситуации с Шолоховым.

Добавим только, что в 1953-м лауреатства добился не кто-нибудь, а британский премьер Уинстон Черчилль «за высокое мастерство произведений исторического и биографического характера, а также за блестящее ораторское искусство, с помощью которого отстаивались высшие человеческие ценности». Даже из формулировки понятно, что к литературе Черчилля притянули буквально за уши. Но так было надо.

Неотработанный аванс

Куда пуще литературной подвергается критике Нобелевская премия мира. Раньше у большинства скептиков была хотя бы относительно стройная теория насчет того, по какому принципу ее вручают. Грубо говоря, это отстаивание интересов мира в том его понимании, которое присуще Западу.

Это опять же легко прослеживается на примере «наших» — Андрея Сахарова (1975) и Михаила Горбачева (1990): мирные инициативы сами по себе — штука хорошая, но лучше, когда они способствуют развалу «империи зла».

Сомнительная, зато простая и понятная концепция потерпела крах в 2009 году, когда премии мира был удостоен президент США Барак Обама, который к тому времени не пробыл на своем посту и года. У злых языков еще не было более удобного повода поязвить насчет выбора лауреата, а остальные ломали (и до сих пор ломают) голову: за что? почему? что случилось?

Даже формальных поводов для вручения премии Обаме к тому времени накопилось немного. Да, он обещал закрыть печально известную тюрьму в Гуантанамо, обещал вывести войска США из Ирака, обещал подписать с Россией новый договор о сокращении стратегических наступательных вооружений.

Итоги известны: тюрьма функционирует, американские военные продолжают находиться в Ираке, с Россией дела еще хуже. Вдобавок появились Ливия, Египет, Сирия, Йемен.

Вышедшие в прошлом году мемуары бывшего директора Норвежского института Нобеля Гира Лундестада потрясением не стали. Он высказался в том духе, что вручение Бараку Обаме премии не принесло того результата, на который рассчитывали члены комитета. Премия была поощрением, этаким авансом новому американскому президенту, пообещавшему мир во всем мире.
Поскольку есть основания полагать, что семь лет назад члены комитета поступили как дети, хочется обратиться к основным постулатам возрастной психологии. Известно, что проблему формирования поведения ребенка ученые прочно увязывают с такими понятиями, как поощрение и наказание.

Действительно, существует так называемая опережающая, или «авансовая», похвала, которая призвана вселить в ребенка веру в себя. Предлагается хвалить ребенка за старания, говоря ему: «У тебя получается намного лучше». Даже если это не так. Предлагается не замечать дурного, если его не больше, чем хорошего; хорошее же выделять и за него хвалить. Главное — не перегибать палку и не вводить в заблуждение.

Но палку перегнули.

О принятии решений

Лауреат Нобелевской премии по экономике 2002 года Дэниель Канеман удостоился награды за изыскания в сфере психологии принятия решений. Ученый доказал, что человек в своих решениях вовсе не рационален, как было принято думать, и совершает ошибок тем больше, чем больше теряет.

Применимо к Бараку Обаме. К Нобелевскому комитету. К политике вообще. По Канеману, в наших неудачах виновата тяга к реваншу, притупляющая опасения, связанные с риском. Это страшный азарт игромана в казино.

Мало получить премию. Нужно честно ответить самому себе на вопрос, достоин ли ты ее. Сознательных отказников от Нобелевки — единицы. Среди них есть и такая мадам (писательница, к слову), которая заявила, что премию не заслужила, на церемонию не поехала… а деньги потом забрала.

Во всем ли виноваты нобелевские академики?

Андрей Савин