35media.ru

Ганапи из Дагестана — милиционер Череповца

Он родился в горном ауле Дагестана. Служил в армии в ракетных войсках. А затем, уже больше полувека, вся его жизнь связана с Череповцом. Подполковник милиции в отставке Ганапи Румов и сегодня в строю: работает в совете ветеранов УМВД Череповца.

«Я обратно не вернусь»

Его малая родина называется Ицари. Сегодня аул почти опустел: он находится в горах, ведут к нему лишь узкие извилистые тропы, и постепенно люди уезжают из Ицари. Но Ганапи Агаевич помнит, как лесенкой строили дома — крыша одного становилась началом другого; как отвоевывали у скал землю — вручную делали террасы для огородов. Селение было большое.

— Почти 150 моих земляков не вернулись с фронтов Великой Отечественной, — говорит Ганапи Агаевич.— Все защищали Родину.

И когда в 1959 году его призвали в армию, он был горд. Провожать новобранцев выходило все село.

Однако в Махачкале на призывном пункте ему отказали: и ростом маловат (1 м 51 см, только-только норма), и весом не вышел — всего-то 49 кг!

«А я обратно не вернусь», — заявил Ганапи. И добился направления на новую комиссию. Там убедил врачей: к армии годен.
«Танкистом будешь!» — пророчили ему доктора. Но ошиблись: три года служил Ганапи в ракетных войсках. А когда пришло время возвращаться домой, грянул Карибский кризис, демобилизацию запретили. И встал вопрос: служить сверхсрочно или ехать по комсомольской путевке в незнакомый северный город. Ганапи Румов выбрал Череповец.

Но армия догнала его: через год вызвали в военкомат и направили на подготовку младших офицеров («Период был очень сложный, могла вспыхнуть третья мировая война», — говорит Ганапи Румов). Правда, служить больше не пришлось, вернулся на Череповецкий металлургический.

Комсомольская путевка

Работал Румов огнеупорщиком в цехе ремонта металлургических печей. Как и в армии, занимался комсомольской работой: нравилось ему это. Часто дежурил в комсомольском оперативном отряде («Его создателями в Череповце были тогдашний начальник уголовного розыска Николай Константинович Ночевалов и первый секретарь горкома ВЛКСМ Валентин Алексеевич Беляев, позднее работавший председателем народного суда»).

Жил в общежитии, вечерами ходил с другом Сашкой в городской парк — иногда на танцы, иногда как член оперативного отряда. И вот однажды Сашка увидел двух красивых девушек. «Пойдем, — говорит, — я вон с той познакомлюсь, а ты с другой, светлень-
кой». Знакомство оказалось на всю жизнь. Спокойная белокурая Оля очень понравилась горячему дагестанскому парню. Узнал, что учится девушка в Сокольском педучилище на музыкального работника детского сада, в Череповец приехала на каникулы. Стал ухаживать. И через три года друзья Ольги и Ганапи гуляли на комсомольской свадьбе («Было это 16 июля
1966 года, — на всю жизнь запомнил дату Ганапи Агаевич, — а свидетельство о браке вручал нам первый секретарь горкома ВЛКСМ Валентин Беляев»). Этим летом Румовы отметили золотую свадьбу.

— У меня два сына, шесть внуков и внучек и уже две правнучки, младшей год, старшей три, — с гордостью говорит Ганапи Агаевич.

Жена, Ольга Николаевна, осталась верна профессии — всю жизнь проработала в детском саду ФМК. Сыновья не пошли по стопам отца, выбрали свои дороги. А вот старший внук работает в уголовном розыске, младший учится в Рязани в Академии права и управления и уже работал помощником следователя.

И снова комсомольская путевка

Энергичного, ответственного члена оперативного комсомольского отряда быстро заметили. Начальнику уголовного розыска Николаю Ночевалову как раз были нужны кадры — и Румову предложили перейти в милицию. Он долго не думал, согласился. Хотя заметно терял в зарплате — в начале 60-х сотрудники милиции получали очень мало.

— Первый рабочий день в милиции я помню до сих пор, — говорит Ганапи Агаевич. — Удивительно было, как тепло приняли.

Азам оперативной работы его учил Юрий Петрович Парфенов, тоже ушедший в запас подполковником. И надо же такому случиться — наш разговор состоялся в день похорон наставника. Но Румов, человек чрезвычайно ответственный, не стал отменять встречу, хотя говорить ему было нелегко…

Вторым наставником, которому Ганапи Агаевич очень благодарен, был участковый Василий Антипов.

— Мы вместе ходили по дворам, и я видел, что участкового знают все и он знает всех. Дети звали его дядей Васей, хулиганы побаивались: по почерку преступления он легко вычислял того, кто это сделал.

Первое же дело впечатлило начинающего милиционера. Однажды прибежала в дежурную часть девушка: на танцах в Доме культуры драка. Описала зачинщика. «Я знаю его, — сказал участковый, назвал фамилию. — Пошли, Ганапи».

В зале действительно разгорался скандал. Рослый широкоплечий парень, явно пьяный, угрожал ножом, выкрикивал ругательства. Милиционер быстро подошел к нему — и не успел Ганапи глазом моргнуть, как нож был выбит, а парень корчился в крепких руках участкового.

— Это поразило тем больше, что Василий Александрович был небольшого роста, как и я сам, — рассказывает Ганапи Агаевич. — Позже я узнал, что Антипов серьезно занимался спортом, отлично бегал на лыжах. С него во всем можно было брать пример.

Лодка со следами краски

Вскоре Ганапи Румов был назначен начальником поста водного отдела милиции в Торово. Уроки Антипова не прошли даром: он научился так же быстро распутывать злодеяния, находить правонарушителей даже по мелким деталям.

Например, в Торово обокрали магазин — ночью, никто ничего не видел. Казалось, тупик. Но, опрашивая свидетелей, Ганапи Румов обратил внимание на такую деталь: один из местных жителей заметил, что в тот вечер причалила к берегу лодка. И Румов решил: возможно, это и были преступники, украденное ведь на чем-то увезли. А значит, надо съездить на лодочную станцию. Но как опознать лодку? Начальник поста, предвидя возможность кражи, поставил на кассовый аппарат химловушку — краска должна была остаться на руках воров, на их вещах. И милиционеры нашли лодку со следами краски! Хозяев установили быстро, преступление было раскрыто по горячим следам.

Обстановка осложнилась

Когда говорят, что в советское время было спокойнее, Ганапи Агаевич подтверждает: правда. Приводит пример: после встреч с любимой девушкой на Фанере, где она жила, Ганапи возвращался пешком на ул. Ленина, 149, в свое общежитие — и никогда никаких происшествий.

— Тогда работали общественные организации — были народные дружины. В праздничные дни я милиционерам на дежурство даже дубинку не выдавал, не то что оружие: люди же отдыхают! Но город, завод строились, и в Череповец в конце 60-х были направлены условно осужденные и условно освобожденные — на стройку. Восемь спецкомендатур было в городе! Плюс четыре военно-строительных отряда, которые пополнялись за счет ранее судимых. Обстановка осложнилась, но сотрудники милиции ее контролировали неплохо.

В военно-строительных отрядах порой случались массовые драки. Однажды прибыли новенькие, старослужащие хотели им сразу показать, кто здесь хозяин, но нарвались на отпор: новичками оказались ребята с Кавказа. В тот день дежурил по управлению Ганапи Румов, ему доложили, он сразу выехал на место. Его появление шокировало земляков, одного слова «Прекратить!» оказалось достаточно.

— Я представился, побеседовал с ребятами, они угомонились, — скромно рассказывает Ганапи Агаевич.

«Я просто служил»

Он вообще очень скромен. В нашем разговоре несколько раз убежденно повторил: «Я ничего выдающегося не делал, просто служил».

«Просто служба» — это путь от рядового сотрудника милиции до начальника отдела городского УВД, звания подполковника, а затем 13 лет работы во главе ветеранской организации. Это множество наград: медаль «За безупречную службу» I, II и III степени; «За мужество и гуманизм», «За активную работу по патриотическому воспитанию» и другие; орден «За заслуги»; пять нагрудных знаков, в том числе «Почетный ветеран Вологодской области» и др.

Его коллеги рассказывают, что за 28 лет службы Ганапи Агаевич воспитал нескольких высокопрофессиональных сотрудников милиции, которые затем занимали руководящие должности в органах внутренних дел. Прекрасный аналитик, он постоянно искал и внедрял новые формы работы и в уголовном розыске, и на должности начальника организационно-аналитического отделения штаба УВД Череповца. Благодаря его инициативе в 1974 году была создана информационно-поисковая система «Центр», которая впоследствии легла в основу создания всесоюзных баз данных «Кольцо». В 1980 году ему доверили сложнейший участок — он возглавил отдел охраны общественного порядка. Румов и здесь разработал предложения по реорганизации подразделения; они были направлены в МВД СССР. Министерство сочло их настолько важными, что направило в Череповец своего представителя. Тот убедился в необходимости предложенных преобразований — и практически с нуля в Череповце было создано подразделение патрульно-постовой службы (ППС), а затем и в других городах страны.

Или, например, именно Румов организовал дело так, чтобы сотрудники милиции выходили на дежурство с собаками, подготовленными в кинологической службе. Потом и дружинники стали дрессировать своих собак с помощью кинологов — и хулиганам стало в городе еще более неуютно: от человека убежать можно, а от собаки почти никогда.

Еще одно новшество Ганапи Румова: в эру отсутствия мобильной связи, когда у милиционеров была лишь допотопная и плохо работающая рация, а у сотрудников других служб и вовсе никакой, он придумал оборудовать городские автобусы проблесковыми маячками. До этого хулиганы здесь были уверены в своей безнаказанности. Теперь же, если в салоне начинались беспорядки, водитель включал маячок — и сотрудники ППС знали: нужна помощь. Могли остановить автобус или зайти на ближайшей остановке. В Череповец приезжали за опытом.

Взгляд на историю

За все годы, как считает Ганапи Агаевич, кардинальных перемен в милиции было не слишком много. После смерти Сталина и разоблачения Берии Хрущев расформировал Министерство внутренних дел СССР, появились министерства охраны общественного порядка в республиках. Брежнев восстановил МВД СССР в середине 60-х, министр Щелоков начал поднимать статус милиционера. Начались реформы, были увеличены зарплаты, улучшились снаряжение, помещения органов внутренних дел; появились фильмы и книги о милиционерах, к Дню милиции давали такие концерты, что у телевизоров собиралась вся страна.

— Старые милиционеры и сейчас хорошо отзываются о Щелокове, — говорит Ганапи Агаевич, — несмотря на все обвинения в его адрес. Он был выдающимся государственным деятелем. Мне довелось быть на всесоюзном совещании руководителей служб охраны общественного порядка, и я помню его выступление: он говорил свободно, без бумажки; всех руководителей областного уровня помнил по имени-отчеству. Оставил очень благоприятное впечатление.

13 лет Ганапи Румов возглавлял совет ветеранов УВД Череповца. Сделал за эти годы столько, что и не перечислить. Создал музей, который востребован и сейчас, и комнату мужества; написаны две книги о череповецкой милиции; по его инициативе у здания УВД установлен памятник погибшим в мирное время сотрудникам. Самое главное — оказана помощь многим и многим ветеранам. Не так давно он передал дела Александру Казначееву, а сам стал его заместителем. Он по-прежнему приходит в совет ежедневно, как раньше на службу. И по-прежнему решает множество вопросов, помогает всем, кто в этом нуждается.

Ирина Ромина