Шок — это не по-нашему

Экономика. О том, почему пережившие сложный год россияне не испытывают панических настроений

Ровно год назад знакомые одной из сотрудниц газеты «Речь» отправились в магазин и вышли оттуда с тремя новыми телевизорами. Не то чтобы телевизор очень любили смотреть, а просто тогда в России так поступали многие. «Черному вторнику» стукнул год.

Три в одни руки

Тогда, в декабре 2014-го, на фоне резкой девальвации рубля немалая часть наших сограждан решила, что крупная бытовая техника (равно как шубы, ювелирка и прочие дорогостоящие товары) станет лучшим вложением их стремительно дешевеющих рублей.

Что потом делать с тремя пиджаками замшевыми и тремя кинокамерами заграничными, люди думали задним умом. Помнится, уже весной интернет-барахолки пестрели объявлениями о продаже с рук даже не распакованных холодильников, телевизоров, стиральных машин...

Паника — наилучшее определение того, что царило год назад не только на российском валютном рынке, но и в народных массах. 16 декабря 2014 года курс доллара превысил 80 рублей, а евро и вовсе взвился за сотню целковых. Обуздать пыл валютных спекулянтов смог только Центробанк, который в экстренном порядке повысил ключевую ставку сразу на 6,5 % — до 17 %.

Причины той паники всем нам хорошо известны: дешевая нефть, санкции, слабая экономика — и девальвация как итог. Но давайте подумаем: а сейчас разве что-то изменилось? Тогдашняя цена нефти в 60 долларов за бочку казалась нам крайне низкой, хотя сейчас она торгуется ниже 37 долларов (впервые с июля 2004 года). В понедельник ЕС официально в который уже раз продлил антироссийские санкции. Отечественной экономике, мягко говоря, лучше не стало. Доллар торгуется выше 71 рубля, евро — выше 77 рублей. Из речей чиновников, как заметили многие, исчез оптимизм. А особенной паники тем не менее нет.

Привычка — вторая натура

Один из аналитиков, опрошенных РБК, полагает, что падение цен на нефть к минимумам конца 90-х годов грозит обвалом рубля до 150 — 160 за доллар. Но другой аналитик с ним не согласен: да, в первом полугодии 2016-го будет трудно, зато потом, когда окончательно рухнет уже сейчас нерентабельная добыча дорогостоящей сланцевой нефти в США, цена барреля черного золота повысится до 40 — 50 долларов, то есть примерно до той среднегодовой стоимости, которая прописана в бюджете РФ на будущий год. Но и такой сценарий проблем России не решает, а просто сильно их не усугубляет.

Скорее всего, отсутствие паники среди россиян объясняется очень просто — усталостью и опытом. Те, кто год назад лихорадочно скупал доллары и евро по баснословно высокой цене, убедились в том, что ничего от этого не выиграли, ведь это элементарно: чтобы выиграть на курсовой разнице, нужно покупать дешевую валюту и терпеливо ждать роста ее курса.

Нынешние цифры на табло обменников уже никого не шокируют: привыкли.

За тремя телевизорами наученные предыдущим горьким опытом соотечественники также уже не отправятся.

Наконец, еще год назад все, у кого были приличные накопления и кому они стали жечь руки, так или иначе пристроили свои средства, и в нынешнем году тратить уже попросту нечего.

Об отсутствии среди населения страны желания делать опрометчивые шаги свидетельствует и статистика Центробанка. По данным регулятора, в этом году объем банковских вкладов россиян вырос на 2,5 триллиона рублей, или на 15,8 %.

Ситуацию объясняют тем, что люди просто возвращали в банки те деньги, которые год назад в панике снимали со своих счетов, но, видимо, есть и другие причины. Одна из ключевых — народ стал меньше тратить.

По данным опроса «Левада-Центра», если год назад на покупке товаров длительного пользования экономило 38 % россиян, то теперь — 57 %. Очень непросто проведенный год научил нас экономии, и мы, не очень понимая, как надолго может затянуться кризис, пытаемся оставить себе деньги, что называется, на черный день. Проценты по депозитам вряд ли увеличат сбережения, но, по крайней мере, защитят их от инфляции.

Впрочем, банки при этом не благоденствуют, ведь считается, что дальше объем средств на счетах не будет расти столь стремительно, если вообще будет расти: все, что было на руках у людей, они уже отдали банкам. Косвенно об этом свидетельствует совместное обращение в ЦБ ряда ассоциаций финансистов, которые просят дать им возможность принимать деньги во вклады от населения даже без предъявления паспорта. Признаюсь, эта идея выглядит крайне безответственной, но в нашем контексте она просто иллюстрирует проблемы банкиров.

Черное и белое

Тот факт, что год спустя нас стало сложнее напугать, можно, конечно, расценивать как позитивный. В конце концов, паника и ажиотаж в непростых экономических условиях почти ничьих проблем не решает (ни в личных масштабах, ни в масштабах государства), а лишь усугубляет ситуацию. А уж когда народ со скрипом, но таки учится экономии — это вообще чудесно.

С другой стороны, приобретенная привычка существовать в кризисных условиях сама по себе не благо для страны и для нас самих. Здесь есть много от чувства смирения и крайне мало того, что можно считать заделом для дальнейшего развития. Смиряясь с чем-то, ты не пытаешься исправить ситуацию. Хотя по большому счету можно ли кого-то в этом винить, если даже в правительстве рецепты по преодолению трудностей даются порой прямо противоположные, равно как прогнозы и оценка текущей ситуации?

А еще у нас есть острый дефицит толковых прогнозистов. Не знаю, в чем проблема, но среди них крайне мало тех, кто предлагает трезво сравнивать влияние на экономику негативных и позитивных факторов. Почему-то эта когорта делится строго на тех, у кого стакан наполовину полон, и тех, у кого наполовину пуст. Последних сейчас гораздо больше. Наверное, потому, что пессимистам сейчас сложнее попасть пальцем в небо. Впрочем, как и всегда.

Андрей Савин