Крушение самолета: в чем катастрофа?

Трагедия. О том, что для нас хуже: плохое состояние авиапарка или цинизм и неумение скорбеть

В наше время любая громкая катастрофа сопровождается шумом и ажиотажем, что не должно удивлять — на то она и громкая. Естественное сострадание к погибшим и их близким превращается в шоу, естественная реакция на причины трагедии — в политику.

Как всегда

Из 224 человек, включая 25 детей, летевших утром 31 октября из египетского Шарм-эль-Шейха в Санкт-Петербург, не выжил никто. Борт Airbus A321 авиа-компании «Когалымавиа» потерпел крушение на Синайском полуострове.

Все, что было далее, описывать смысла не имеет: катастрофа сразу же заполонила собой медийное пространство. Спектр версий изначально был широк (таковым, собственно, и остается) — от влияния человеческого фактора до технических проблем с самолетом. Не исключена и возможность теракта, что делает катастрофу не только трагедией, но и предостережением. Гадание по версиям еще впереди, а пока СМИ по своему обыкновению занялись эмоциональной стороной вопроса.

В питерском аэропорту Пулково журналисты появились едва ли не раньше родственников, встречавших этот рейс и еще ничего не знавших о трагедии. Необходимо собрать самые первые эмоции, застать «эффект узнавания», снять крупные планы слез и истерик.

Редакторам ток-шоу нужно вылезть вон из кожи, чтобы в тот же вечер близкие погибших оказались в студии. И когда мы почти все узнаем о несправедливости судьбы и неосуществившихся планах, ведущий задаст им очень важный, как ему кажется, вопрос: «Вы верите в то, что вашего отца больше нет в живых?»

Здесь астролог рассказал о плохих приметах, из-за которых могло произойти крушение, включая наличие в списке пассажиров A321 полных тезок. А тут родился на свет чудовищный то ли по цинизму, то ли по скудоумию автора заголовок «Весь отдых насмарку».

Как всегда, нашли человека, который буквально чудом и буквально в последний момент не попал на злополучный рейс.

Как всегда, в спешке кого-то записали в жертвы по ошибке.

Как всегда, мы — зрители, слушатели и читатели — все это жадно глотали.

Острая тема

Вполне предсказуемо повели себя и политики, вспомнившие о том, что в отечественной авиации есть масса нерешенных проблем.

Практически единомоментно появились предложения:

— ограничить рынок авиаперевозок, отстранив от полетов «мелочь» вроде «Когалымавиа» и оставив на нем две-три крупные компании;

— разрешить работать только тем компаниям, в которых контрольный пакет акций принадлежит государству, дабы отбить у перевозчиков охоту к сверхприбыли;

— создать единый орган управления безопасностью перевозок вроде Министерства гражданской авиации;

— запретить эксплуатацию самолетов, которые ранее получали повреждения корпуса;

— запретить перевозки на самолетах иностранного производства;

— списать в утиль все лайнеры старше 15 лет;

— отменить полеты над Синайским полуостровом.

Наверняка что-то я забыл.

В этом списке, надо отметить, нет ничего нового: оздоровлять авиацию предлагалось и ранее, но дальше предложений дело не двигалось, коль скоро они не были столь актуальны. А «подняться» можно только на актуальной, острой теме.

Морально-этическую сторону вопроса, по мнению законотворцев, тоже нельзя оставлять без внимания. Так, в Заксобрании Владимирской области говорят о введении ответственности за надругательство над жертвами катастроф в соцсетях. Мол, не уважают некоторые граждане память о погибших и оставляют в Сети оскорбительные комментарии.

Не забыли отметиться в информационном пространстве и ненавистники всего западного. Они обратили внимание на то, что катастрофа произошла накануне Хеллоуина, а также на то, что некоторые россияне, презрев объявленный 1 ноября траур, таки отметили это насквозь забугорное, чуждое нам по духу и вообще инфернальное празднество.

Помним? Скорбим?

Я далек от мысли, что всеобщий ажиотаж был вызван исключительно целью успеть попиариться на трагедии, пока не поздно. В конце концов, все исполняли те функции, которые в сложившихся условиях должны исполнять: СМИ — информировать и раскапывать подробности, политики — выявлять системные недостатки и предлагать решения проблем...

Но все это делается с каким-то поразительным азартом, граничащим с остервенением. Именно этот азарт делает картину неприглядной. Впрочем, в обществе, то есть среди простых людей, тоже далеко не все благополучно.

Пускай это будет малый процент, пускай мы будем уверены в том, что большинство из нас скорбеть умеет, но меньшинство — нет.

Насколько принципиально было для кого-то не отказаться из-за траура от похода в ночной клуб на тот же Хеллоуин, я не знаю. Есть в этом демонстративный элемент: мне, дескать, по барабану, что там у вас случилось, я за билеты заплатил! Но тем самым они лишь придают сил своим идеологическим антиподам, которые теперь будут ставить знак равенства между каким-то там американским праздником и грубой бессердечностью. И пусть не обижаются, если Хеллоуин и вправду поставят вне закона.

Когда от оголтелой части украинской публики (тоже, кстати, не такой многочисленной, как принято считать) слышишь о том, что крушение А321 — «справедливый ответ за Крым и Донбасс», становится мерзко. Но ведь фразы в духе «нечего летать в эти Египты — отдыхали бы дома» шли из России. Чем думали эти люди? И разве это лучше, чем наряжаться в ведьм и вурдалаков во время траура?

И даже это еще не все. Вот последняя новость о катастрофе, которая «догнала» меня, когда я уже собирался ставить точку. Ассоциация туроператоров России успокаивает: несмотря ни на что, люди все равно полетят в Египет. Они уже сейчас звонят и спрашивают, не появились ли в связи с катастрофой скидки на авиабилеты.

Вот вам и скорбь. Увы.

Андрей Савин