И двое сошлись не на страх, а на совесть

Диалог. Разговор Путина и Обамы важен, несмотря на то, что мы о нем почти ничего не узнали

На последней Генассамблее ООН, которая прошла в Нью-Йорке в 70-й раз, Путин и Обама наконец-то поговорили с глазу на глаз. От их встречи ждали всего или ничего. В основном, правда, ничего. Что же в результате произошло в этот понедельник?

Роль личности

В октябре 1960 года наша газета (тогда еще «Коммунист») опубликовала небольшую заметку о череповецком водителе автобуса № 0024 Ю. Березине, работавшем на маршруте Заречье — рынок: он, проявив хорошую инициативу, радиофицировал свой автобус, отремонтировав приемник со списанной автомашины. И в день, когда радиоприемник был установлен, как раз передавали выступление Никиты Сергеевича Хрущева на Генеральной ассамблее ООН. «Его внимательно слушали все пассажиры, а многие доплачивали кондуктору за несколько остановок, чтобы дослушать выступление до конца», — писала газета.

Сказать, что ничего с тех пор не изменилось, нельзя. Речи первых лиц, произносимые в ООН, уже не привлекают столь пристального внимания, чтобы можно было пожертвовать ради них несколькими монетами. Да и отношения России и США, как бы ни были удручающи, еще не дошли до известного градуса в духе «Мы вас закопаем!». Однако нынешний визит Владимира Путина в США, его выступление на Генассамблее и конфиденциальная встреча с американским главой Бараком Обамой внимание к себе привлекли и у нас, и у них. Известно, чем привлекли, ведь все хотят понять одну простую вещь: а что будет дальше?

В преддверии всех упомянутых событий один из политологов, Георгий Бовт, выдвинул необычную теорию относительно того, почему отношения России и США зашли слишком далеко: дело, мол, в том, что двум президентам, Путину и Обаме, просто не повезло друг с другом. Ну не выстраиваются их личные отношения, �� все тут. Особенно интересен такой момент: Обама, склонный к самолюбованию, любит читать нотации, Путин же далеко не тот человек, кто будет терпеть менторский тон.

Впрочем, эксперт сам же уточняет: личные отношения — это еще не все. У того же Хрущева, скажем, не ладилось с Кеннеди, а вот Брежнев с Никсоном даже обнимались, однако в обоих случаях напряженность между двумя державами, мягко говоря, присутствовала. И тем не менее важно понимать, почему Путин с Обамой два года не вели диалога с глазу на глаз, ограничиваясь телефонными разговорами. Может, не только в украинском кризисе дело?

Огрызнулись

Наблюдатели обратили внимание, насколько непохожими были эти события — выступления Владимира Путина и Барака Обамы в ООН и их личные переговоры.

С трибуны Генассамблеи ни тот ни другой не сказали друг другу ничего нового. Российский президент, иносказательно называя США «определенными внешними силами» (в том, что имеются в виду именно Штаты, сомнений ни у кого не возникло), обвинил их в экспорте цветных революций, одностороннем вмешательстве во внутренние дела других государств и, в частности, в той плачевной ситуации, которая имеется сегодня на Украине и в Сирии. Барак Обама, в свою очередь, опять связал украинский кризис с вмешательством России, цель которой — закрыть Незалежной путь в Европу.

Интересно, что и речей друг друга два президента не слушали. Зрело разочарование: столько шума было из-за события, а оказалось, все свелось к обмену старыми уколами. Если бы кто-то после такого вдруг сказал, что встреча Путина и Обамы тет-а-тет все же не состоится, думаю, это не вызвало бы особого удивления. Но встреча состоялась.

Виноват Асад?

Уже неоднократно говорилось о том, что в геополитике не может быть абсолютных друзей, как на личностном уровне, так и на государственном. Политика предельно цинична: здесь все решает совпадение или несовпадение интересов. Считается, что перед лицом угрозы со стороны общего врага — запрещенной в России террористической группировки «Исламское государство» (ИГИЛ) — должны объединиться все, и РФ с США в первую очередь. Вопрос — как. Здесь в подходах сторон различия принципиальные.

Американцы делают ставку на международную коалицию во главе (естественно) с Вашингтоном при весьма слабой роли ООН. Коалиция должна бомбить позиции ИГИЛ и готовить бойцов из «умеренной» сирийской оппозиции для наземных операций. Президент Сирии Башар Асад должен уйти.

Россия же в борьбе с ИГИЛ делает ставку именно на правительственные войска Асада как на наиболее боеспособную силу в регионе, способную противостоять террористам, и призывает оказывать помощь им, причем с санкции Совбеза ООН, то есть только при единодушном решении.

Возможно, именно эти различные подходы и старались сблизить два президента в ходе личной встречи. Она, кстати, продлилась дольше запланированного. По ее итогам Барак Обама не высказал ничего, да и Владимир Путин был краток. Зато, как он сообщил, по имеющимся расхождениям в отношении Сирии «договорились работать», а по поводу присоединения РФ к коалиции отметил: «Думаем над этим».

«Россия, как и США, заинтересована в восстановлении стабильности и разгроме „Исламского государства“. Но у Москвы нет интереса позволять Вашингтону приводить к власти свои режимы в Сирии или других странах региона», — цитирует «РГ» американского экономиста Джеффри Сакса.

Это, в общем-то, то основное, что является сейчас проблемным на пути к нормальному диалогу. При жесткости позиций двух лидеров не удастся договориться никогда, если России будут продолжать отказывать в праве на свои интересы в той или иной точке мира.

До сих пор Белому дому (и прочим политическим элитам США) мешали пойти на компромисс собственные амбиции, основанные на адском коктейле из абсолютно противоречивых суждений: Россия слишком слаба, чтобы к ней прислушиваться; Россия стала слишком сильна (читай: себе на уме), и ее мнение тем более нужно игнорировать.

Но думаю, успели убедиться даже самые ярые политические русофобы: можно пинать, можно давить санкциями, можно демонизировать, а вот игнорировать не выходит. И тогда придется общаться. Осмелюсь предположить, что теперь встречаться станут чаще. Вот итог ассамблеи.

Андрей Савин