35media.ruПеснь Белому морю из осеннего Череповца

Песнь Белому морю из осеннего Череповца

Отдых. Зачем городские жители, закинув рюкзак за плечи, в свой отпуск отправляются в места дикой природы

«Боже! Оно вам надо?!» — всплеснула руками одна из провожающих, увидев нас с рюкзаками и пакетами в руках (вся еда в рюкзаки не поместилась). Мы и сами слегка сомневались, пройдем ли со всем этим добром обещанные руководителем группы 2 — 3 км?

Вологда

Железнодорожный вокзал Вологды ошеломил нас в два часа дня радостным шумом и веселой суетой: на улице, в помещении, на перроне — всюду груды рюкзаков, к иным и байдарки прислонены; перезвон гитар, разговоры, смех, общее приподнятое настроение. Скоро поезд!

Это было удивительно и абсолютно неожиданно: столько людей, оказывается, едут «на Севера» (как говорят бывалые туристы) вместо вожделенного для многих юга и теплого моря. Море нас тоже ждало, только холодное Белое.

Были и череповчане, большинство приехали на электричке: чуть-чуть дешевле — не надо платить за багаж. Погуляли по Вологде, последний раз пообедали в условиях цивилизации в кафе. И вот он, поезд Вологда — Мурманск. У каждого вагона — толпа озабоченных туристов с рюкзаками и сумками: надо успеть погрузиться, а главное — разместить немаленький свой багаж.

Словоохотливый проводник основательно проверяет билеты и документы, вступает в неторопливый разговор с пассажирами.

Рюкзак между тем давит на плечи все ощутимее, а что-то еще ждет впереди... «Оно нам надо?!» Я пока, честно, не знаю.

Зачем

Но вот погрузились, поезд тронулся. Впереди — больше суток на север, на север.

Вагон, как и вокзал, тоже удивил — но уже не так приятно, наоборот: скрипучий плацкартный, со старыми ремнями безопасности на верхних полках. Но главное не это: оказывается, сохранились еще вагоны, где туалеты закрываются на станциях! Ну и ну.

Поез�� пассажирский, трудяга: останавливается на каждом полустанке, минута-две — и снова в путь. Есть несколько долгих остановок: на них прицепляют-отцепляют вагоны, и в результате состав постоянно меняет свою длину и наших соседей.

На следующий день за окном — бесконечные леса или болота. Природа на Севере иная: деревца становятся тоньше, кроны — прозрачнее, никакой пышности. И настроение какое-то другое: ощущаешь, что растения здесь выживают, а не «радуют глаз». Но все равно красиво — хочется смотреть и смотреть на эту строгую, стройную красоту. Вертится в голове песня: «Если ты полюбишь Север, не разлюбишь никогда» — похоже, правда!

Постоянно принимается то моросить, то поливать дождь. И в эту морось или под струи воды на станциях начинают одна за одной выходить туристские группы. Им предстоит идти куда-то пешком с рюкзаками и сумками, разбивать под этим дождем палатки, разводить костер. М-да.

— Жестко! — соглашаются ребята из нашей команды.

— А у нас будет все дни солнце! — решительно говорит Валера, наш руководитель. И знаете, почему-то верится в это.

Поезд то тащится, то мчится все дальше к Полярному кругу, к настоящим белым ночам.

У нашей станции смешное название Чупа. Интернет обещал красивейший (и теплый!) залив, прекрасную природу и много чего еще. Но рассмотреть ни природу, ни саму Чупу мы не успеваем: почти у платформы нас уже ждут две машины-«буханочки», водители помогают грузить на верхние багажники рюкзаки. На 11 человек хватило бы и одной машины, зачем две? Уже через несколько минут станет ясно, зачем.

Под колесами твердая, укатанная грунтовка. Уазик, ведомый уверенной рукой нашего молодого водителя Димы, ныряет то в одну лужу, то в другую, даже не объезжая их.

— Дожди шли весь месяц, — объясняет Дима. — Сегодня первый день солнце. Вам повезло.

— Туристов здесь много?

— Много. Но из-за дождей сходят с маршрутов и ночуют в здании вокзала. У вас во сколько поезд? Ночью? Успевайте занять места, а то стоять придется до самого отправления.

Заманчивая перспектива!

Пятьдесят три километра мы едем два с половиной часа. И удивительно уже не то, что 11 человек везут две машины мест по 13 каждая, а то, что ни одна по дороге не сломалась, не развалилась на бесконечных ухабах, не застряла в луже. К слову, сломалась машина на обратном пути, и в одну мы едва втиснулись: шел дождь, рюкзаки пришлось грузить в салон, а не на крышу, и места заметно поубавилось.

Погода меняется каждую минуту: солнце, дождик, лучик солнца, низкие тучи... Но пока это не страшно: мы в машине! А Дима рассказывает про горно-обогатительный комбинат (ГОК), на котором держалось здесь все, в том числе и дороги, и который закрылся; про туристов; про все, о чем его спрашиваем.

Однако любая дорога кончается, и вот уже выгрузили рюкзаки, взвалили их на плечи: последние 2 — 3 км машина уже не одолеет, только люди.

Что ж, в путь!

Но как обещанные поначалу 40 км легко превратились в 53, так и «2 — 3» никак не кончались. Берег темнеющего в сумерках моря усыпан огромными камнями, порой покрытыми водорослями: нам повезло, попали в пору отлива. Чуть дальше высокая трава скрывает болотистую почву. Мы скользим по валунам, перешагиваем через бревна, которых так много валяется на берегу, проваливаемся в болотную жижу. Но откуда-то берутся силы, и после привала вновь взваливаем рюкзаки и шагаем, шагаем...

Воображение рисует нехоженый лес (здесь не ступала нога человека!), нетронутую природу. Но и этому не суждено сбыться: мы вдруг оказываемся у избушки! Настоящей приземистой рубленой избы, где есть даже печка. Берег давно освоен, в лесу множество тропинок, но это уже неважно: привал, ночевка, отдых! Ставим палатки, разжигаем в полночной полутьме костер («Кто-то еще хочет есть?!» — в итоге макароны уплетают все).

Навигатор показал, что мы протопали не два километра, а семь с половиной. Вот это да! Чувство гордости распирает: смогли! Но все еще непонятно, зачем нам все это?

Белое море

Море. Оно действительно белое — как поэтично видели мир те, кто назвал его так! Оно живое, оно дышит глубоко и вольно, то закрывая своими водами берег и гряды камней, которые там повсюду, то обнажая их. Нам необыкновенно повезло с погодой (прав был Валера): дни стояли теплые, ветер не вызывал шторма, почти все время любопытное солнце выглядывало из-за легких облаков, волны лишь мягко, как играющие котята, перекатывались по песку, тоже белому, — этому пляжу могли бы позавидовать многие южные курорты. На час-два берег накрывала жара, словно мы действительно на юге, но потом Беломорье студеным ветром напоминало о себе: не надейтесь! Куртки, брюки и свитера заталкивать в рюкзаки не стоит!

Белое море... Засыпать под слабый шелест волны и громкое зудение разгневанных комаров, безуспешно рвущихся в палатку. Просыпаться от лучей солнца, которые угадываются сквозь ткань нашего временного жилища, отбрасывать полог — и чувствовать, как прохладный утренний воздух охватывает тебя, вольный и свежий. Войти в ледяную воду, от которой сразу краснеет кожа, и вдруг понять: хочется окунуться в эту необыкновенную бодрящую волну и поплыть! И сделать это, дождавшись вечернего прилива, а потом с удовольствием натянуть на себя все теплые вещи.

Любоваться прозрачной водой, давшей приют необыкновенным водорослям, колониям моллюсков, медузам, морским звездам, малькам каких-то рыб, неизвестных жителям сухопутной Вологодчины... Смотреть на чайку, задумчиво сидящую в каждый прилив на одном и том же камне — чуть ли не единственном, виднеющемся над водой. Перебирать разноцветные камушки и ракушки, словно в детстве, и в конце концов отложить самые необыкновенные в рюкзак. (Ну и пусть, что тяжело тащить, еду ведь уже съели, значит, легче; зато как красиво!)

И в какой-то момент уразуметь наконец, вернее прочувствовать: зачем человеку бежать от привычной и уютной цивилизации хотя бы на несколько дней!

Древний лабиринт

Лес начинается у самого берега моря, и землю покрывает ковер северных ягодников. В короткое здешнее лето они созревают все в одно время, дружно — и так удивительно видеть рядом бусинки морошки, черники, голубики, костяники, брусники и даже красной смородины (такого же росточка), словно в сказке «Двенадцать месяцев», встретились июль и август вместе с сентябрем!

Но ехали и шли мы сюда не из-за грибов и ягод и даже не только из-за красот северного моря. Исследователь всего необычного Валерий вел сюда группу потому, что недалеко от нашей стоянки, на острове, куда во время отлива можно прийти пешком, находится древний лабиринт. Его извивы похожи на рисунок коры нашего мозга (наши далекие предки знали и это?). Нет, это не Стоунхендж, камни совсем невелики, но ему, как говорят, много сотен лет, и в этом месте энергетика совершенно особая. Мы прошли по нему не один раз, ощущая под босыми ногами почву, камешки, можжевельник, траву, вдыхая морской ветер и думая о вечности...

Лабиринт находился на востоке от нашего лагеря. А на западе виднелась гора Шевруха — самая высокая в этих местах. Надо ли говорить, что мы отправились к ней на второй же день и лезли по голым камням и скалам, хватаясь за тонкие деревца и кусты, укрепившиеся в расщелинах. На вершине стоит деревянная вышка, наверно, геодезическая, и открывается дивный вид на бескрайние лесные просторы.

Чупа

Чупа встретила нас сумерками, непрекращающимся дождем и какой-то дикой песней, которая неслась из окон вокзала под хриплые звуки гитары. Ярко освещенный бессонный зал ожидания, густо покрытый сырой грязью пол, два-три свободных кресла — жестких, старых, наверно, еще советских. В одном углу группа студентов, расстелив на груде рюкзаков салфетку, режется в домино. В закутке трое байдарочников; невысокая женщина пытается прикрыть собой бородатого мужчину, который переодевается к поезду. Полностью. Все, судя по всему, очень довольны походом. Темноволосая девушка, постоянно вливая в себя пиво из банки, очень эмоционально руководит двумя гитаристами — это ее мощный и грубоватый голос разносится над засыпающей Чупой. Сухонькая бабушка с кучей коробок и рюкзачком быстренько оккупирует креслице, едва студенты вышли на крыльцо...

Стоянка здесь две минуты, и через несколько часов ожидания мы выходим заранее на второй путь, еще не зная, что приключения не закончились, что еще придется бежать по бетонной полоске разбитого перрона с рюкзаками за спиной и зажатыми в руке билетами, потому что номера вагонов идут в беспорядке, под удивленными взглядами проводниц (видимо, здесь свои правила: билеты при посадке никто не требует и номер вагона не сверяет, все потом), что мы все же успеем взобраться в свой вагон и только после этого поезд тронется. Последние впечатления от Чупы — группка пассажиров на первом пути, среди них та шустрая бабулька с рюкзачком в окружении своих коробок и коробочек и ровный ряд желтых флажков в руках проводниц нашего поезда.

Все. Впереди — цивилизация.

Возвращение

— Ну и зачем все это было надо? — спросила подруга.

Зачем... Разве это можно объяснить словами, сохранив все волшебство Севера?!

Мы живем в век вала информации и постоянных стрессов. И казалось бы, да: для чего новые эмоциональные и физические потрясения — ночевки в палатках, перегрузки не слишком тренированного организма и т. д. и т. п.? Но однажды утром на Белом море мне стало понятно: это совсем другие стрессы, они нужны человеку, в отличие от тех, что мы испытываем в нашей цивилизации и от которых страдаем («нервничаем»). В этих природных стрессах мы не застреваем и не стремимся «затолкать» их поглубже. Мы просто их проживаем, ощущая, что стали сильнее и в чем-то лучше.

Нет, объяснить это невозможно, нужно пережить самому!

Ирина Ромина