О чем расскажет мемориал в Ягнице

Братская земля. На деревенском памятнике погибшим воинам высечены более 200 имен

Рубрика «Братская земля» посвящена памятникам ушедшим на Великую Отечественную войну вологжанам. Во многих селах стоят обелиски, на которых перечислены имена призванных местным РВК солдат. Наш корреспондент встретился с родственниками солдат из Ягницы.

Вернулся домой через 73 года

В деревне Ягница возле школы стоит обелиск, на который нанесены имена всех жителей округи, воевавших на фронтах Великой Отечественной. Читаю строчки, высеченные на камне: Бредин Роман Федорович, старший лейтенант, погиб в 1941 году в боях за Белую Церковь; сержант Кузин Василий умер от ран в венгерском городе Сегед — он не дожил до Победы всего два месяца; матрос Лешонков Василий предан морю в 1943 году; рядовой Мошков Михаил погиб в 1943 году... Более двухсот имен, список постоянно обновляется.

Обелиск поставлен благодаря стараниям главы Ягницкого сельского поселения Татьяны Лоскутовой. Она вместе с волонтерами ходила по домам, спрашивала фамилии воевавших родственников, записывала, кто где служил, работала в архивах. Жители деревни благодарны Татьяне Аркадьевне: она смогла сохранить память о погибших земляках.

Когда учительница Елена Ганина в июне 2014 года открыла районную газету и прочитала небольшой материал, в котором просили откликнуться родственников погибших солдат, она с удивлением поняла, что в статье говорится о родственнике ее мужа Алексее Николаевиче Ганине, уроженце деревни Задние Чуди, погибшем на войне. Место захоронения Алексея Ганина было неизвестно.

В газету обратился москвич Сергей Садовников — он рассказал, что в конце июня международная экспедиция «Серебряная горка» (организованная российским журналом «Военная археология») нашла неизвестные ранее места захоронения советских воинов. В результате проведенных участниками экспедиции поисковых мероприятий на территории Польши (в деревне Чиже Гайнувского повята Подляского воеводства) были обнаружены и эксгумированы останки 152 бойцов и командиров Советской армии, которые погибли в первые дни войны. Были найдены 47 солдатских медальонов, часть записок в которых сохранилась. По этим запискам удалось установить, что среди погибших 25 июня 1941 года в деревне Чиже были три жителя Вологодской области: уроженец Лежского района Александр Филиппович Шишорин, Николай Васильевич Сахаров из деревни близ Нифантова и Алексей Ганин.

— Мы и не думали, что когда-нибудь нам расскажут о последних днях нашего родственника, — вспоминает Елена Васильевна. — Мой супруг Игорь знал только, что дядя погиб на фронте, но где и как — было неизвестно. Дядю перед началом войны, в мае 1941 года, забрали в армию. Семья получила только одно письмо — он писал, что едут на запад. Служил он под Белостоком, недалеко от польской границы, и, когда началась война, оказался на польской территории, тут ребята и погибли на четвертый день войны, 25 июня. Всех убитых немцы велели местным жителям перенести в общую яму, где и закопали. После войны на этом месте установили православный крест.

«В 1950 году была проведена эксгумация 227 павших и их захоронение на советском воинском кладбище в г. Гайновка. В 1970 — 80-е годы случайно (здесь начали добычу песка для строительных нужд) выяснилось, что часть захоронений не перенесли. Работы по добыче песка прекратили, а на месте массового захоронения была воздвигнута группа православных крестов и указано несколько имен солдат, опознанных по документам, случайно найденным при земляных работах», — писала шекснинская газета «Звезда», рассказывая о поисковой экспедиции.

— Нам в память о родственнике прислали небольшую коробочку, в которой под стеклом были найденные дядины вещи, — продолжает Елена Ганина. — И для нас эти вещи бесценны. Муж говорил, что хотя бы так его дядя вернулся домой.

Отец пришел с войны. Дед и дядя погибли

Старожилы Ягницы вспоминают, что до войны жизнь в деревне была тихой и спокойной. И жили на одной улочке два друга — Иван Борисов и Иван Микшин. Даже дома они построили рядом, а когда в одно время (в 1923 году) у них родились сыновья, то и назвали детей Иваны одинаково — Анатолиями. Когда началась война, и отцы, и сыновья ушли защищать Родину, а через некоторое время ушел на войну и младший сын из семьи Борисовых — Василий (отец Елены Ганиной). Родные ждали вестей и, конечно, скорого возвращения. Но так и не вернулся глава семейства Иван Ефимович Борисов, никто не знает, где именно он погиб. Семья хранит его последнее письмо — солдатский треугольник, датированный 28 сентября 1942 года: «Спешу уведомить, что нас в Кущубе всех обмундировали, выдали кому винтовки, а кому и пулеметы. Доехали до Горького, тут нас всех отобрали, в последнее время находимся в дороге (направление — Калининский фронт). Наверное, скоро будем бить Гитлера. Обо мне не горюйте, пожалуйста, видно, судьба моя такая, делать нечего. Погоревать можно о сыне Тольке, потому что он больно молод, как аленький цветок, и больно смирен. Хорошо бы знать, где он сейчас».

Отец Елены Васильевны в ноябре 1943 года собрал котомку и собрался на фронт — вместе с одноклассниками прошел пешком шестьдесят километров до призывного пункта в Суде. Один из его товарищей потом вспоминал, что всех новобранцев отправили воевать на Дальний Восток. Дорога была тяжелой, мерзли, голодали. Василий Борисов вернулся домой только в 1948 году и начал учительствовать.

— А на моего дядю Анатолия дважды приходили похоронки, — рассказывает Елена Васильевна. — Его направили защищать Сталинград, где он был тяжело ранен и надолго потерял сознание. Санитары подумали, что боец умер, и уже хотели опускать его в общую могилу, когда тот вдруг пошевелился и застонал. Но документы о том, что боец Борисов скончался, в суматохе никто не исправил. Домой отправили похоронку. Санитары и хотели написать матери, да не знали адреса. Написал сам Анатолий, когда пришел в сознание: живой, в госпитале. После госпиталя Анатолия, как и многих других, отправили в Москву, где формировались части для поддержки освободительного движения в Европе. Он изучил польский язык и был зачислен в ряды польской армии. Позднее он получил воинское звание капрала, был очень уважаем среди солдат.

14 августа 1944 года он погиб в сражении за Варшаву. Его боевой товарищ Юзеф Сорочинский написал матери, что в деревне Острув Мазовецкого уезда Варшавского воеводства среди плит с высеченными на них польскими и русскими именами есть плита с надписью на польском «Капрал Анатолий Борисов».

Демобилизован после контузии

Нина Васильевна Матюшкина родилась в феврале 1945 года и совсем недавно отметила семидесятилетие. В деревне она в почете, поет в хоре, активно участвует в жизни односельчан. На фронте воевал ее отец, Василий Федорович Лавриков, он был демобилизован после контузии. Отец, как рассказывает Нина Васильевна, сидеть без дела не хотел, сразу же после возвращения пришел к председателю колхоза и попросил самую тяжелую работу. Его очень тяготило, что товарищи воюют, а он вынужден находиться в тылу. Он и умер за работой, уже после войны, прямо на картофельном поле.

— О войне отец нечасто рассказывал, — вспоминает Нина Васильевна. — Порой что-то спросишь, он и говорит: вот покажи карту, а я по ней все скажу, где наступали, где высотки брали, а где и отступали... И еще он не любил, когда уже потом пришедшие фронтовики кичились своими подвигами. Он понимал, что настоящий воин не будет рассказывать всех подробностей, уж слишком это тяжело. И как начнут они говорить, он тут их и пресекал: что, мол, в обозе служил, шел за войсками, успевал что плохо лежит припрятать, а потом и посылочку домой отправить, да и нет на тебе ни одной ранки. Мужиков-«героев» такой поворот не радовал, и они потом старались разговоры о войне с отцом не заводить. А что я еще помню с войны, так это что жили тяжело, своим хозяйством, носили обноски, но очень хотели зажить хорошо. Об этом и мечтали всей семьей, чтобы наконец наступил мир, чтобы продукты были в достатке, чтобы не приходилось носить тряпье...

Сергей Рычков