Пожарские, бессмертные...

Рецепты Вологодчины. На дне рождения Деда Мороза корреспондента «Речи» научили готовить пожарские котлеты, воспетые Пушкиным

Рецептом легендарных котлет поделился сам Кощей Бессмертный, а точнее житель Торжка и исполнитель роли сказочного злодея Игорь Кондратьев, приехавший в Великий Устюг в обличье Кощея поздравить коллегу с днем рождения. Рецепт вышел кулинарно-историческим.

Героями моей кулинарной рубрики были разные люди: крестьяне, интеллигенция, священнослужители... Но чтобы записать рецепт от сказочного персонажа, да еще самого Кощея Бессмертного — такого, дорогие читатели, не бывало. Вы подумаете, наверное, что у автора наступил кризис жанра, раз он уже в сказки полез. Да нет, ошибаетесь, просто совсем недавно я был на дне рождения у Деда Мороза в Великом Устюге. А в его зимнюю резиденцию в тот день пожаловало много всяких сказочных героев: тут и Баба-яга из Кукобоя, и молодой Морозец из Олонца, и двенадцать братьев-месяцев из подмосковного Клина пожаловали. Не было только нынче Золотой Рыбки из села Липин Бор, Пчелки из Тарноги, Онего из Вытегры и еще пары персонажей.

На встречу с героями в зал торжеств в Вотчине Деда Мороза я немного опоздал — сижу, грущу. Рядом со мной сидел чем-то расстроенный ежик Гоша из Люберец и старательно выписывал на бумажку кому-то свой электронный адрес из сотового телефона. А потом принялся жаловаться на то, что ему забыли положить в чемодан подарок для новогоднего волшебника. Я смотрю на Гошу, не знаю, чем помочь. А тут вдруг появляется Кощей Бессмертный и протягивает заплаканному ежику коробку конфет, предлагая подарить их самому главному в новогодние праздники человеку. Я смотрю — и глазам не верю, что передо мной злодей из русских сказок, от одного имени которого в детстве становилось не по себе. А он сидит, мило улыбается и приятным голосом рассказывает о себе. Нет, такое может быть только в Вотчине Деда Мороза и только в его день рождения.

Кощея Бессмертного придумали поселить в небольшом городке Торжке в историко-этнографическом музее. На роль Кощея Бессмертного выбрали самого молодого, но очень перспективного сотрудника — Игоря Кондратьева. В музее он занимает должность экскурсовода, но, как сообщил сам, его специальность называется «механик-психолог». Что это такое, я так и не понял. Наряд же Игоря-Кощея — отдельная история. На голове, как и положено, корона, а руки слово ювелирный магазин. На одну руку приземлилась огромная железная стрекоза. На пальцах печатки: одна золотая с черепом и рубином, другая словно железный коготь, который готов тебя разорвать. Видишь перед собой и думаешь: вот сейчас тебя Кощеюшко-то загрызет... А слышишь мягкий бархатный голос, который вещает тебе о Торжке. О том, что два года назад у музея появился собственный бренд; есть, конечно, еще и Алеша Попович, и добры девицы-красавицы, но Кощей Бессмертный главный. И теперь ни один городской праздник, детский утренник без него не обходится. Конечно же, меня заинтересовало, как к нему относятся дети. Оказывается, в Торжке все давно привыкли к тому, что у них такой «гражданин» поселился. Ну живет и живет, от этого даже радостно всем, и нечистая сила стороной обходит.

Это, конечно, все хорошо, но есть и еще одна связанная с Торжком интересная история, которую мне рассказал Игорь. Благодаря Торжку и его трактиру, который стоял на дороге Петербург — Москва, в этой местности появилось новое произведение гастрономического искусства — котлеты пожарские. Как мне поведал Игорь, эти котлеты — гордость Торжка, их сам Пушкин увековечил в стихах, которые наизусть знает все население города.

«На досуге отобедай

У Пожарского в Торжке,

Жареных котлет отведай

И отправься налегке» -рекомендовал Александр Сергеевич в письме своему другу библиографу Сергею Соболевскому.

А история, которую передает молва, такова. Как-то император и самодержец всероссийский Александр Первый ехал мимо Торжка, и надо было где-то государю отобедать. Послали к трактирщику Ивану Мефодьевичу Пожарскому: так, мол, и так, государь телячьих котлет отведать желает. А мяса в трактире не было, хозяин за топор — и пошел резать последнюю коровушку. Но встала пред ним жена Дарья, заголосила: не губи животину, на сносях, мол, она. И решил Иван Мефодьевич кормилицу не трогать, подумал: пусть тогда под нож пара куриц пойдет, не в убыток. Головы отрубил, тушки ощипал и прокрутил мясо через мясорубку, которую купил у заезжего француза. Жена Дарья тоже в стороне не стояла: в свежем молочке замочила булку и вместе с лучком тоже пропустила через мясорубку. А потом решила еще фарш пропустить. Выражаясь кулинарным языком, полуфабрикат получился отменный, его взбили так, что он стал воздушным. Внутрь каждой котлетки, перед тем как жарить, положили кусочек сливочного масла, затем запанировали в сухарях — и на сковородку. Я слушал рассказ Игоря и давился слюнками. Так и вижу, как выкладывают золотистые котлетки на тарелку, рядом картошечка, веточка укропа, в соуснике майонез с мелко нарезанными корнишонами... Нет, я не мог больше слушать Кощея Бессмертного, то есть Игоря Кондратьева. Надо бросать все и ехать в Торжок, на пожарские котлеты. Они там в каждом доме, без них нет праздничного стола, без них не идут в гости. Они, эти котлеты, за которые некогда государь щедро наградил Ивана Мефодьевича и его супругу, — гордость Торжка, его визитная карточка. Вот так и позавидуешь Кощею Бессмертному: знал, где обосноваться — не на болоте у избушки Бабы-яги, а поближе к кухне, где на сковородке скворчат котлетки...

Сергей Рычков