Противотуберкулезный диспансер отмечает юбилей

Репортаж. За что любят свою работу череповецкие фтизиатры и о чем они готовы спорить друг с другом

Вчера 90 лет исполнилось противотуберкулезной службе Череповца. В пятницу сотрудники тубдиспансера будут принимать поздравления от города. А накануне юбилея мы встретились с работниками одного из старейших медучреждений Череповца.

Мы с редакционным фотографом Сашей немало снимали врачей. И знаем, что у каждого медучреждения свое лицо. Не лица — а именно лицо, атмосфера. И мне было интересно, какими представятся нам врачи-фтизиатры, почему они выбрали именно эту профессию.

Моросит дождь, стекая с козырька над крыльцом небольшого здания рядом с больницей на ул. Данилова, которая теперь носит название второй областной. Здание это, где расположен Череповецкий противотуберкулезный диспансер, построили в 1968 году, ранее больных туберкулезом лечили в доме на ул. Труда, 14, — сейчас он уже снесен. А вообще легочных больных начали лечить в 1924 году. После Гражданской войны перед правительством остро встал вопрос о болезнях легких.

В кабинете заведующего хирургическим отделением Евгения Комарова на стене, над полкой, написано: «Primum ne noceas» («Прежде всего — не навреди»). Стол у окна, свет падает на шкаф со стеклянными дверцами, где стоят книги: «Большая советская энциклопедия», «Краткий курс оперативной хирургии», «Труды II Всероссийского съезда фтизиатров». Евгений Игоревич, высокий человек с седой бородкой, говорит медленно, неторопливо.

— Почему люди заболевают туберкулезом? Есть ответ на этот вопрос. Потому что мы что-то неправильно делаем и в первую очередь попадаем в стрессовые ситуации, снижается наш иммунитет. Туберкулез — инфекционное заболевание, но при сниженном иммунитете риск заразиться больше. Раньше туберкулез был диагнозом определенного контингента людей — социально неприспособленных. Сейчас заболевают и те, кто ведет активный образ жизни, семейные. Стрессы, неправильное питание, физические нагрузки, а в первую очередь — психологические. Воспитывайте в себе стрессоустойчивость, — говорит он нам.

Сами фтизиатры дважды в год проходят медосмотр, делают флюорографию. Они постоянно находятся среди больных. Но сами редко заболевают.

— Это называется «напряженный иммунитет» — когда организм врача привыкает все время находиться в состоянии сопротивления болезни.

Евгений Игоревич пришел на работу в тубдиспансер в 1986 году. Приехал в незнакомый город по распределению; родился в Ярославле, там же они с женой (она врач-анестезиолог) окончили вуз.

— Я родился еще во времена СССР, когда была система распределения. Устроиться даже просто хирургом (я уже не говорю о том, чтобы сразу получить место торакального хирурга — это считалось высшим пилотажем) было практически невозможно. Можно было устроиться где-нибудь в глухом районе, где не было серьезной хирургической школы, или в поликлинику. Но меня привлекала активная хирургическая деятельность. Так мы с женой и выбрали Вологодскую область, я случайно узнал, что в Череповце есть тубдиспансер и в нем есть торакальное отделение, где как раз требуется хирург.

В первом легочном отделении возле поста медицинской сестры женщины в халатах — пациентки — играют в карты за столом. Заведующий отделением Валерий Юношев, как только мы заходим в кабинет, машет нам рукой.

— Стенка тут такая фактурная... — говорит фотограф.

За спиной заведующего — облезлая светло-зеленая штукатурка.

— В этом кабинете 15 лет не было ремонта, — Валерий Борисович отмахивается — да что об этом говорить! — и приглашает сесть.

Но уже через пять минут после начала разговора о его медицинской биографии (Юношев пришел сюда в 1977 году, после шести лет работы участковым фтизиатром в чагодощенской районной больнице), открывается дверь и заходит Евгений Игоревич:

— Я забыл сказать самое основное. Туберкулез сейчас имеет тенденцию к развитию лекарственной устойчивости...

— Да я сказал бы об этом, — прерывает его Юношев.

— Уже сказал?

— Сказал бы. Но ты пришел.

— Так вот. Поэтому в дальнейшем лечение туберкулеза невозможно без хирургии. Согласен с этим?

— Спорить не буду, — говорит Юношев.

Но как только закрывается дверь, он обращается к нам:

— А вот представьте, больного прооперировали, но это не значит, что в каждом случае полностью убрали туберкулез. Без последующего терапевтического лечения что получается? Рецидив-с. Поэтому лечение должно быть комплексным.

В первом легочном отделении 50 коечных мест, в хирургическом — 25, всего в тубдиспансере 125 мест. Тубдиспансер обслуживает жителей Череповца, Череповецкого района и еще десяти районов области.

— Есть проблемы для жителей района, связанные с тем, что они не могут на свои деньги сюда приехать, — рассказывает Юношев. — Их привозят порой на скорой с тяжелыми формами туберкулеза. Болезнь это социальная, кто ею страдает? Преобладают среди больных бомжи, люди с плохими жизненными условиями, с низкой зарплатой. Самое главное — вовремя выявить болезнь, а для этого нужно флюорографическое обследование.

Когда мы ехали в тубдиспансер, думали, что будем говорить об истории. А вышло по-другому. С каждым врачом получались диалоги о противостоянии болезни, о методах лечения. Наверное, это правильно.

Алена Сеничева