Судебная тяжба: кому достанется родительская квартира

Тема от читателя. Квартирный вопрос испортил отношения в семье

В июне Череповецкий городской суд вынес решение о вселении освободившегося из колонии Александра в родительскую квартиру. Сожительница его родного брата немедленно подала кассационную жалобу в областной суд. На чьей стороне правда?

Версия тети

— Трехкомнатную квартиру сестре Надежде и ее мужу Владимиру дали от работы, жили вместе с двумя сыновьями — Костей и Сашей, — вспоминает обратившаяся в «Речь» Галина Константиновна. — Позже Надежда приватизировала квартиру на себя, тогда все отказались от долей.

В 2000-х жизнь семьи разладилась: в 2006 году умерла Надежда, затем Александр попал в тюрьму. Чуть позже зять Галины Константиновны, Владимир, познакомился в кафе с женщиной. Замужняя Татьяна, мать троих детей (муж и дети жили в деревне), неожиданно сошлась с Костей.

— Некоторое время Татьяна работала в соцзащите, ухаживала за пенсионерами, а после увольнения устроилась на рынок, — продолжает Галина Константиновна. — Костя — инвалид, поэтому он нигде не работал и часто помогал Татьяне в ларьке.

В октябре 2011 года Александр освободился из тюрьмы, и казалось, что жизнь семьи должна наладиться. Однако в июле 2012-го от сердечного приступа умер Владимир, а в феврале 2013-го его младший сын попал в психиатрическую больницу.

— После выписки в декабре этого же года Сашу забрала к себе его знакомая: в родительскую квартиру его просто не впустили, а вещи выкинули в подъезд, — говорит Галина Константиновна. — Оказалось, что Костя переоформил квартиру на Татьяну, и как-то в разговоре с нами она обмолвилась, что нужно срочно фиктивно продать квартиру, чтобы она не досталась Саше. Тогда я поняла, что ей нужна только квартира и почему от нас некоторое время скрывали тот факт, что Саша находится в больнице. Позже врачи подтвердили: Костя не раз на все вопросы отвечал, что у него нет брата и что, если тот вылечится, дома его не ждут. Я не верю, что Костя сам бы додумался до этого.

Чтобы уладить вопрос с квартирой, Александр подал иск в суд; в июне этого года судья приняла решение в его пользу. Однако Татьяна подала кассацию в Вологодский суд, который, в свою очередь, отклонил решение череповецкого суда.

Версии братьев

— Сейчас я живу в деревне Ильинское, недалеко от Череповца, в бывшем свинарнике, хозяин которого мой знакомый, — говорит Александр. — Присматриваю за техникой, кормлю собак. У меня нет прописки, а пенсия по инвалидности — 5 тыс. рублей. Я обращался к нотариусу, который посоветовал обратиться в ЖЭК. По закону меня должны прописать в квартиру. Но в ЖЭКе мне сказали: «Чтобы кого-то прописать, нужно согласие собственника». Потом были суды. Сейчас мы должны опротестовать решение областного суда, но телефон адвоката почему-то молчит.

По словам Александра, его брат давно шел к тому, чтобы стать единоличным хозяином родительской квартиры:

— Когда умерла мать, тетя Галя сказала, чтобы мы отказались от своих прав в пользу отца. Я отказался, а он — нет. И хотя отец часто злился на Костю, он составил завещание именно на него. А уже потом Костя переоформил квартиру на свою сожительницу.

Константин в свою очередь говорит, что всему причиной — неуживчивый характер и поведение брата.

— Еще когда отец был жив, Саша дважды выбивал двери в мою комнату, воровал вещи и инструменты с дачи, чтобы потом их продать. К тому же он судимый, и от него можно ждать чего угодно. Нам даже приходилось убегать из квартиры, потому что мы его боялись. Когда отец умер, я хотел разделить квартиру, но он, наоборот, хотел получить все себе. Я живу с Татьяной уже больше пяти лет, и только благодаря ее усилиям я остался жив, выкарабкался. Мы живем в этой квартире вместе.

Марина Белая