Мечты Пентагона о «вежливых людях»

Армия. О том, почему высокопоставленным американским военным не дает покоя Крым

Несмотря на то что в Вашингтоне продолжают именовать Россию не иначе как агрессором, генералам из Минобороны США очень приглянулась российская военная практика последнего времени, которую они предлагают использовать и самим Штатам. Парадокс? Отнюдь.

К вопросам просвещения

И все-таки не нужно недооценивать американцев. Мы критикуем их образовательную систему, выдающую на-гора узких специалистов, невежественных в вопросах представления о мире. Но пускай дела обстоят действительно так, и порой блестящий инженер из Силиконовой долины не может показать на карте Италию или Францию (равно как Ирак и Афганистан, в которых США вроде как вели боевые действия), но в сфере своей деятельности он компетентен.

Вот и политическая клоунада, в которую все глубже опускается Вашингтон и ярким образчиком которой является фигура Джейн Псаки, пусть никого не обманывает. Если бы не было Псаки, ее нужно было придумать. Тем проще, пока на нее отвлекается мир, работать американским военным стратегам. А у этих стратегов умы традиционной штатовской демагогией почти (об этом «почти» — позже) не зашорены. В частности, на действия России в сфере геополитики они смотрят внимательно и делают выводы.

Этот безумный, безумный мир

На днях генералитет Пентагона представил новую концепцию ведения боевых действий под названием «Победа в сложном мире» (Win in a Complex World). По сути дела, Вооруженным силам США предлагается простая и понятная вещь: мир уже не тот, и просто бряцать оружием, даже если оно самое высокотехнологичное, — это в лучшем случае выиграть битву, но не войну. Наполеоновские планы, в общем.

Генералы Одиерно и Перкинс, надо отдать им должное, склонны к здоровой рефлексии. Оценивая 13 лет военных кампаний американцев в Ираке и Афганистане, они констатируют: «Там каждый день было что-то другое. События постоянно меняются, а враг постоянно адаптируется. Армия не может сражаться в одиночку». Это о том, что, несмотря на разгром противника и установление в этих странах подконтрольных Вашингтону марионеточных правительств, враг никуда не девается и спустя какое-то время восстает, аки Феникс из пепла. Живой пример — «Исламское государство» в том же Ираке.

В чем оплошность? Генералы видят ее в том, что армия как таковая не должна работать в одиночку. Усилия военных должны быть поддержаны дипломатами, общественниками, кем угодно, кто может предложить что-то помимо силы. И в этой связи пример того, как Россия повела себя в Крыму, — эталон современной военной операции.

По мнению генералов, Россия провела крымскую операцию так, чтобы не перейти грань, «которая потребовала бы ответа со стороны НАТО». Помимо этого, Москва «использовала возможности киберпространства и социальные сети, чтобы оказывать влияние на восприятие событий в стране и за рубежом и обеспечивать прикрытие широкомасштабных военных операций». «Россия развернула и сосредоточила дипломатические, информационные, военные и экономические усилия, чтобы провести то, что некоторые эксперты называют «нелинейными операциями». Также авторы новой доктрины отмечают, сколь все-таки важной для современной армии остается роль сухопутных войск, тех, которые в США подверглись большим сокращениям. Стало очевидно, что разбомбить с воздуха вражеские позиции в пух и прах не означает лишить противника силы. Тактически — может быть, но, пока жива идея врага, враг не побежден.

Ошибочка вышла

«То, что армейский капитан должен сделать сегодня, очень отличается от того, что должен был сделать я, когда был капитаном, — говорит Одиерно.

— Нам нужна армия, которая может быть адаптивной, инновационной, проявлять инициативу и решать проблемы по-разному».

Как видим, американские генералы почти вплотную подобрались в своих рассуждениях к вряд ли известному им термину — «вежливые люди». Тому самому термину, который получил широкое распространение у нас после «крымской весны». Занять немаленький полуостров без единого выстрела при подавляющей поддержке мест-ного населения — такое американцам пока может только сниться.

Впрочем, несмотря на в целом здравые рассуждения генералов, уже упомянутая проблема узкой специализации проявляется и в их документе. По логике их рассуждений выходит, что «опера-цию Крым» при умелом сочетании военных и дип-ломатических методов, а также грамотной работе с общественным мнением можно провернуть где угодно. Между тем совершенно понятно, что это не так.

Для того чтобы постигнуть ошибочность их доводов, не нужно быть военным стратегом. Даже наоборот — военным стратегом быть для этого противопоказано. Что действительно важно, так это разбираться в истории, в культурной среде, в менталитете жителей той территории, с которой тебе как военному (или как политику, направляющему туда военных) приходится иметь дело.

Если бы мыслители Пентагона ориентировались в конкретной крымской проблеме, знали о действительных причинах того, почему крымчане так тепло встретили «вежливых людей», они бы, пожалуй, повременили утверждать, что так же радушно американских солдат могут встретить в Сирии или Иране, куда те всячески стремятся.

Одиерно и Перкинс, судя по всему, пребывают в уверенности, что в Крыму имела место некая предварительная «обработка сознания» местного населения, хитро спланированная и блестяще реализованная Кремлем. А всего-то нужно повнимательней изучить историю вопроса (желательно не по американским учебникам или, того хуже, телеканалам), чтобы понять: если кто и обрабатывал крымчан, так это Киев на протяжении 23 лет, причем весьма своеобразно.

Рискну предложить генералам свою доктрину. Она очень компактна: идти нужно туда, где тебя ждут, а туда, где тебя не ждут, идти не нужно. Какой бы адаптивной ни была твоя армия.

Андрей Савин