35media.ru

Крест в Дмитриевском чудом не может упасть

Забытые храмы. «Речь» приглашает читателей создать фотоархив святых мест Вологодчины

Церковь в селе Дмитриевском Череповецкого района любят фотографировать на фоне голубого летнего неба, когда солнечные лучи падают на кирпичные стены храма. Особенно часто ловят в кадр крест на колокольне, семь лет назад упавший, но чудом удержавшийся на крыше.

Поваленный, но зацепившийся за верхушку бывшей колокольни крест, словно не желающий ее покидать, и покосившийся купол церкви Троицы Живоначальной видны из села Дмитриевского (Югское сельское поселение) и обращают на себя внимание гостей из города.

— Ближе к концу июля установилась жара, — вспоминает старшеклассница Ульяна Батанова. — В городе было слишком душно, поэтому в самом начале августа мы с мамой решили, что будет неплохо съездить искупаться на речку неподалеку от села Дмитриевского. Село это расположено примерно в 30 — 40 км от Череповца, поэтому много времени наш путь не занял. Там мы и увидели заброшенную церковь. Сначала внимание привлек накренивший купол, который мы разглядели среди деревьев, а потом к самой церкви нас привела тропинка. Храм находится не в самом селе, а ближе к его краю, на невысоком холме. У подножия холма, на котором возведена церковь, течет речка Юг, где мы купались, а перед самой церковью расположено небольшое кладбище. Домов поблизости нет, они все находятся поодаль.

Источники в Интернете дают скупую информацию: церковь была построена в 30-х годах XIX века, закрыта в советское время вместе с другими храмами района. А между тем история Троицкой церкви, как ее называли в народе, довольно интересна. Череповецкий исследователь Михаил Мальцев подготовил для «Речи» рассказ, основанный на архивных документах, из которого следует, что началась эта история вовсе не в XIX веке, а много раньше.

Река и монастырь.

Век семнадцатый

Село Дмитриевское, по-старому Димитриевское-на-Югу, получило свое название в честь храма, освященного во имя великомученика Димитрия Солунского, и реки Большой Юг, на берегу которой стояло. В древности оно относилось к Югской волости Вологодского уезда. В XVIII веке вошло в состав Пошехонского уезда Ярославской губернии, после революции было отнесено к Череповецкой губернии. С 1927 года стало числиться в Мяксинском районе Ленинградской области, с 1937 года — в Мяксинском районе Вологодской области, а в 1960 году вошло в состав Череповецкого района Вологодской области.

Интересно происхождение наименования реки Юг. Это название широко распространено на Русском Севере. Одна из таких речек даже дала свое имя знаменитому Великому Устюгу (Устье Юга). Вопреки ожиданиям, название Юг в данном случае отнюдь не означает одну из сторон света. Это слово финно-угорского происхождения и в переводе на русский означает «река». Видимо, древние племена, обитавшие в этих краях, поленились придумать оригинальное имя для своей речки и назвали ее просто «река».

Дмитриевский приход с деревянной церковью Димитрия Солунского впервые упоминается в переписной книге Вологодского уезда 1589 года. В 1610 году иеромонах Успенской Ворониной пустыни Александр получил грамоту на устроение в нем монастыря, ему предписывалось кельи ставить, пашню пахать, братию звать. Но спустя несколько лет (около 1613 года) в эти края пришли польско-литовские интервенты, и монахам пришлось оставить свой монастырь. Очередное упоминание о Димитриевой пустыни мы встречаем в грамоте 1626 года, где ее строителем по-прежнему числится старец Александр.

Следует отметить, что 1620-е годы были для небольших монастырей временем крайне тяжелым, так как земская неурядица, оставшаяся в наследие от Смутного времени, продолжала ощущаться еще очень сильно. Нередки были случаи, когда местные помещики врывались на монастырскую территорию, грабили, и это оставалось совершенно безнаказанным. Весьма распространены были случаи, когда окрестные землевладельцы самовольно захватывали монастырские земли, переставляя на новое место межевые знаки. Бороться с произволом небольшие монастыри, к которым относилась Димитриевская на Югу пустынь, были не в состоянии. Им требовался сильный покровитель. Таковым покровителем для Югской пустыни стал располагавшийся неподалеку череповецкий Воскресенский монастырь, являвшийся домовой вотчиной московских патриархов.

Церковь деревянная и каменная

7 марта 1628 года на имя архимандрита череповецкого Воскресенского монастыря Киприана поступила грамота от патриарха Филарета Никитича (отца русского царя Михаила Федоровича) с просьбой взять под свое покровительство «Вологодского уезда Южскую пустынь страстотерпца Димитрия».

Несмотря на то, что череповецкий монастырь сам еще не успел оправиться от последствий Смутного времени, указ патриарха выполнили. Югская пустынь, пользуясь покровительством патриаршего монастыря, начала быстро набирать силу и через два года окрепла настолько, что ее иноки смогли приняться за строительные работы. В 1630 году они получили благословенную грамоту на постройку деревянной Троицкой церкви, посвящение которой было выбрано не случайно. Монахи Воскресенского монастыря, основанного учениками преподобного Сергия Радонежского, особо чтили праздник Пресвятой Троицы и в приписных обителях старались возводить Троицкие храмы.

В 1654 году вышел указ знаменитого патриарха Никона «о приготовлении лесу на строительство новой церкви Димитрия Солунского в Димитриевой пустыни на Югу и о построении церкви». То есть в обители наконец появляется титульный храм.

Но процветанию обители нанесли удар реформы Петра I и Анны Иоанновны, в период правления которых монастырь начал быстро приходить в упадок. Если в 1728 году в обители подвизалось шесть монашествующих, включая настоятеля, то к 1732 году их осталось всего двое.

Югская пустынь находилась в запустении вплоть до 1764 года, когда подобно множеству других упраздненных указом Екатерины II монастырей была обращена в приход.

В 1830-е годы тщанием прихожан и благотворителей пришедшие в ветхость древние деревянные храмы были заменены каменным двухпрестольным. Главный придел (в холодной половине) был освящен в честь Живоначальной Троицы, а теплый придел — во имя великомученика Димитрия Солунского (в память о старинных храмах). Троицкую церковь освятили в 1835 году. К ней были приписаны 12 селений, причем ровно половина из них, включая село Дмитриевское, где стояла церковь, административно относилась к Пошехонскому уезду Ярославской губернии, а оставшиеся шесть селений — к Череповецкому уезду Новгородской губернии. Причина указанного обстоятельства — уникальное расположение церкви, находившейся близ границ трех губерний. За рекой Юг, то есть в 20 метрах от храма, располагался Череповецкий уезд Новгородской губернии, а на востоке проходила граница с Вологодской губернией. Этот факт позволил местным острословам придумать такую шутку: «Если на монастыре (то есть в селе Дмитриевском — авт.) петухи запоют, так в трех губерниях будет слышно».

Интересно, что село Дмитриевское вплоть до начала ХХ века в народе продолжало именоваться Монастырем или Монастырьком в память о древней истории этого места. До сих пор в народной памяти сохранились предания о жизни монахов Димитриевской пустыни, об их бескорыстии и самопожертвовании. Приведем одно из них.

Как-то в соседней с монастырем деревне случился сильный пожар, выгорели все жилые и хозяйственные постройки, и крестьяне с маленькими детьми остались без крова. Монахи, узнав об этом, решили между собой:

— Это бедствие послано для испытания нашей веры в Бога. Мы приняли обет нестяжания. И именно сейчас решается вопрос, сможем ли мы оставить земные блага ради любви к ближним. Давайте отдадим крестьянам все наше имущество, а сами поселимся в другом месте.

Не нашлось никого, кто бы воспротивился этому решению, высказанному в порыве любви и сострадания. Монахи оставили крестьянам все постройки своей обители со скудным монашеским скарбом, с собой же взяли только иконы, богослужебные предметы и книги и удалились за несколько верст. Там они срубили для себя новые кельи.

Не одно столетие прошло с тех пор, но предание о благородном поступке монахов до сих пор живо среди местных жителей.

После революции

В послереволюционные годы Дмитриевская церковь разделила судьбу других русских храмов. В 1934 году местные комсомольцы-активисты сбросили колокола с колокольни. А во второй половине 1930-х годов окончательно прекратились богослужения в церкви.

Согласно отчету Мяксинского райисполкома, в январе 1938 года богослужения в Дмитриевской церкви уже не совершались, но официально она закрыта не была. Постановление Вологодского облисполкома о «ликвидации» храма в архивах обнаружить не удалось, что дает основания предполагать, что областные чиновники до начала Великой Отечественной войны его принять не успели. И как следствие, до окончания войны был отложен вопрос о передаче церкви под нужды сельсовета. Только в 1947 году ее переоборудовали под зерновой склад. С 1975 года храм стал бесхозным и начал быстро разрушаться. Этому способствовали подростки, разводившие в церкви костры. Местные жители неоднократно выступали с инициативой восстановления церкви, но не смогли найти благотворителей. В настоящее время разрушение храма продолжается. В 2007 году упал крест, находившийся на колокольне, при этом каким-то чудом удержавшись на ее верху. Почти полностью разрушена трапезная часть храма. В относительно хорошем состоянии находится только главная летняя его часть с высоким куполом, в которой до сих пор хорошо видны фрагменты росписи, сделанной в 1876 году при священнике Василии Богородском.

Как видно из документов консистории, храм был расписан на деньги жертвователей. Немалую сумму (150 рублей, то есть все свое годовое жалованье) внес на это дело сам священник.

— Общий вид церкви впечатляет. Она выглядит довольно внушительно, возвышаясь над речкой, даже несмотря на то, что с первого взгляда можно понять: уже около века она заброшена, — подводит итог Ульяна Батанова. — В этом нет никаких сомнений: краска на стенах облупилась, во всех окнах отсутствуют стекла, фасад здания постепенно зарастает растениями, кирпичные стены местами развалились, один из двух куполов покосился. Внутри нет ничего, кроме травы да паутины. Выглядело это даже немного жутковато, особенно учитывая близкое расположение кладбища, хотя мы приехали утром, при солнечном свете. Тем не менее, несмотря на заброшенность, можно запросто попасть внутрь здания, так как нет ни заборов, ни замков. И никаких запретов. Если есть желание и хватит смелости, то можно даже рискнуть подняться по лестнице, заглянуть в оконные проемы и посмотреть на открывающийся оттуда вид на речку. Правда, я это сделать не рискнула, все-таки церковь заброшена довольно давно, кто знает, выдержит ли лестница.

Михаил Мальцев, Ульяна Батанова, Алена Сеничева