Не так страшен черт, как новости о нем

Конфликт. О том, готов ли каждый из нас к участию России в тотальной информационной войне

Людей запутать легко. Их легко запугать, ввести в заблуждение, а если они мнят себя крепкими и непрошибаемыми, то у них ничего не стоит минут за пять вызвать чувство внутренней тревоги, которое будет разъедать их изнутри неделями и месяцами.

Запутываем...

Так уж устроено современное информационное пространство. Оно — как минное поле, по которому ходить без защиты крайне противопоказано. Здесь есть мины-ловушки и растяжки, заботливо установленные друг для друга противоборствующими сторонами, а есть случайно залетевшие сюда и чудом не разорвавшиеся шальные снаряды, таящие, впрочем, не меньшую опасность. Нужно разбираться в бесконечном потоке информации и дезинформации, но делать это решительно невозможно.

Я не собираюсь никого разоблачать в том, что они ведут информационные войны. Об этом сказано немало людьми куда более компетентными, в том числе теми, кто сам разрабатывает пропагандистские стратегии и немало своими успехами на этой ниве гордится. Таковые есть с каждой стороны любого конфликта, они часто присутствуют и над схватками, «сгущая» и «нагнетая» не по чьему-то конкретному заказу, а так — спортивного интереса ради.

И есть факты. Сейчас, вот в эту самую минуту, я стучу по клавиатуре и жду новостей из Минска, где на трехсторонних переговорах в формате Таможенный союз — Евросоюз — Украина вроде как должна состояться встреча президентов Владимира Путина и Петра Порошенко (об итогах переговоров, увы, написать не успею), а в это время...

А в это время в новостные ленты как бы невзначай попадает информация о том, что украинская служба безопасности задерживает на границе десятерых российских десантников.

А в это время только что избранному абхазскому президенту приходится опровергать слухи о готовности республики войти в состав Российской Федерации.

А в это время Польша и страны Балтии просят НАТО нацелить системы ПРО на Россию.

А в это время даже Канада внезапно заявила о готовности к силовой конфронтации с Россией в Арктике.

...распутываем...

Случайно ли все вышеупомянутые события оказались собранными в одну кучку на новостных порталах именно в преддверии встречи в Минске? Или, к примеру, случайно ли раздутая украинскими властями эпопея с российским гуманитарным конвоем пришлась на время визита в Киев немецкого канцлера Ангелы Меркель? Это неизвестно. Можно подозревать, да нельзя доказать.

Справедливы ли будут такие подозрения, тоже вопрос, но уж слишком их много, чтобы не обращать на это внимания. Как обычно, Россия тем больше агрессор, чем ближе к разрешению какой-нибудь ключевой вопрос, в котором Москва может приобрести дополнительные политические очки. И вот на этом бесспорно тревожном фоне почему-то особенно хочется прекратить истерику. Почему?

Так ведь уже упомянутая Ангела Меркель, от которой в Киеве ждали моральной и материальной поддержки, вместо этого вдруг возьми и заяви, что Украине неплохо бы подумать о децентрализации власти, то есть о том, за что сейчас борются ополченцы в Донецке и Луганске. И добавила, что с военной операцией надо бы заканчивать.

А вчера сам глава ОБСЕ Дидье Буркхальтер не менее неожиданно для нас (и для Украины, надо полагать) отметил, что «еще в июне дал понять президенту Украины Порошенко» необходимость такой децентрализации. А генсек ОБСЕ Ламберто Заньер признал существование на востоке Украины гуманитарной катастрофы.

Наконец, в МИДе Эстонии опровергли информацию о том, что власти этой страны хотят перенаправить на Россию противоракетный щит НАТО.

Видимо, что-то резко поменялось в воззрениях европейских политиков за последнее время, или даже всего за несколько часов, учитывая, что мы взяли выборку всего лишь одного информационного дня.

...и снова запутываем

Как же легко оказывается ворочать потоки информации, с какой-либо целью объединив усилия! И, повторюсь, как легко запутать и при желании распутать клубок противоречий, оставляя у потребителя новостей нужные чувства и эмоции: сомнения, горечь, смятение, тревогу, надежду...

Беда в том, что эти фокусы не имеют практически ничего общего с пространственно-временной реальностью, с истинным положением дел.

«Европа устала от войны и хочет, чтоб Порошенко с ней закруглялся» — не совсем точно сформулированный посыл. «Европа устала от того, что война бьет по ее репутации и экономике» — это уже теплее. Увы, до истинных причин копать придется долго, и они вовсе не такие благородные, чтобы попадать в новости. Ну разве в какой-нибудь конспирологический альманах. Реальность же известна: на востоке Украины гибнут мирные жители.

Наша страна, говорят, тоже не целомудренна в вопросах ведения информационных войн и кое-чему успела научиться. На днях глава медиахолдинга News Media Арам Габрелянов заявил на «Селигере», что «мир сейчас находится в ситуации медийной ядерной войны». Он сказал, что на территории России информационную войну мы выиграли, но на Западе — проиграли, и как яркий пример — катастрофа малайзийского «Боинга»:

— До сих пор никто не знает, что реально тогда произошло. Но удар западными СМИ прошел настолько мощный, что если спросить любого человека на Западе, кто сбил его, вам ответят, что его сбили даже не ополченцы или русские, а что сбил его сам Путин.

Из этого Габрелянов делает вывод, что главная проблема российской журналистики — отсутствие доступа к западному читателю. А я не соглашусь. Следуя логике медийной ядерной войны, нам нужно было не добиваться объективного расследования, а в первые же минуты после крушения «Боинга» кричать что есть мочи: «Его сбил Порошенко!» Конечно, если это именно то, чего мы хотим, пока на востоке Украины гибнут мирные жители. Вопроса два: хотим ли мы этого и этого ли мы хотим?

Андрей Савин