Поклонники Куприна устремились в Устюжну

Общество. После выхода телесериала о жизни писателя в его музее под Устюжной вдвое прибавилось посетителей

Сериал с Михаилом Пореченковым в главной роли вышел на экраны два месяца назад. То, что он прошел успешно, работники музея Куприна в селе Даниловском поняли почти сразу. «Звонят, заезжают по пути, приезжают специально», — рассказала «Речи» директор музея.

Стены помнят

Куприн на Первом канале. О таком поклонники хорошей русской литературы не могли и мечтать. Но факт остается фактом — половину вечеров июня, в прайм-тайме, на главном телеканале страны шел сериал «Куприн», в котором сценаристы перемешали факты из жизни Алексан-дра Куприна и эпизоды из его лучших произведений. В селе Даниловском Устюженского района, где работает музей-усадьба К.Н. Батюшкова и А.И. Куприна, сериал называли «фильмом про нашего» и смотрели не отрываясь: более ста лет назад Куприн гостил в здешней усадьбе, проведя в ней в общей сложности два года. Охотился с мужиками и дружил с помещиками, играл в народном театре, спасал крестьян от тюрьмы и устраивал детские праздники... И конечно, писал. Повесть «Яма», экранизированная в сериале, почти целиком написана в Даниловском. А историю для «Гранатового браслета», также отразившегося в «Куприне», писатель услышал в Устюжне. Кроме того, порядка десяти рассказов были написаны Куприным по впечатлениям от отдыха в Даниловском.

— Посетителей в нашем музее стало больше, это вне всяких сомнений, — рассказала корреспонденту «Речи» директор даниловского музея-усадьбы Светлана Белова. — Из Москвы и Санкт-Петербурга много людей позвонили именно после того, как сериал был показан. Хотели узнать, как мы работаем и что можем показать. Многие люди заезжают в музей по пути. Баннеры с нашим адресом стоят на подъездных к Устюжне дорогах, в том числе на трассе Вологда — Новая Ладога. Часто слышим: «Прочитали на трассе, что у вас тут музей Куприна есть. Это того Куприна, про которого сериал показывали?» Кому-то этот сериал напомнил имя и творчество Александра Ивановича, а кому-то открыл. Конечно, такие фильмы очень нужны.

В музее практически нет предметов, которыми пользовался Александр Куприн, и от посетителей этого не скрывают. По словам Светланы Беловой, музею передавались письма писателя к его товарищу по охоте Ивану Арапову, а также серебряный портсигар и мундштук Куприна (подарен дочерью), но все реликвии хранятся в фондах устюженского музея. В Даниловском не выставляются по причине нерешенных вопросов безопасности. Здесь надеются, что в следующем году к 130-летию Александра Куприна эти предметы приедут в усадьбу.

— Наша усадьба — единственный музей в России, стены которого помнят Куприна, — утверждает Светлана Белова. — Музей в его родном Наровчате — новодел, а дом Куприна в Гатчине давно сгорел.

Дело или «каприз судьбы»?

Из рассказа Александра Куприна «Завирайка»: «Я тогда зарылся на всю зиму в новгородскую лесную глушь, в запущенное барское имение Даниловское. В моем распоряжении был старинный деревянный дом в два этажа и в четырнадцать больших комнат. Отопить его весь — нечего было и думать, хотя дрова были свои и в любом количестве».

В другом рассказе Куприн отмечает: «Реку ищу второй день, но не могу найти. Впрочем, не отчаиваюсь». А в третьем признается, что не может припомнить, «какое дело или какой каприз судьбы забросили <...> на целую зиму» его в эту местность. Село Даниловское до сих пор лесная глушь, которой в наше время не суждено было стать дачной Меккой, несмотря на относительную близость к Череповцу и Вологде. Вероятно, по причине отсутствия реки, которую еще Куприн искал здесь, да не нашел. Несмотря на то, что количество местных жителей и приезжих по воле «каприза судьбы» с каждым годом уменьшается, почти все деревни, упоминаемые Куприным в рассказах и повестях, живы до сих пор. Но масштабы, разумеется, уже не те. И уже не верится, что в Никифорове (один километр от Даниловского), которую сейчас пройдешь минут за пять-шесть, писатель участвовал в больших народных праздниках и покупал еду, одежду и утварь в тамошней лавочке. А в Котово, теперь состоящем из двух изб — полуразрушенной и жилой, во времена Куприна работал бойкий трактир.

«Старая усадьба, дом с колоннами и сторожевой узорчатой башней; сад такой густой, что в нем в полдень темно, и этого благополучия на три десятины, три аллеи — березовая, липовая и кедровая, пруд с карасями», — описывал Куприн даниловский дом в письме к сестре Чехова. Ни пруда, ни карасей здесь больше нет, но густой сад и три аллеи в разной степени сохранности разыскать можно.

Самую знаменитую здешнюю аллею, липовую, высаживали в 1813 году пленные французы. Тогда усадьба принадлежала семье уездных дворян Батюшковых, и здесь в детские годы бывал прославивший свой род поэт Константин Батюшков. В начале XX века усадьбой владел потомок семьи Федор Дмитриевич Батюшков, известный столичный литературный критик. Федор Батюшков и Александр Куприн издавали вместе журнал и дружили, и в 1906 году Батюшков пригласил приятеля с семьей погостить в Даниловском. В тот момент Куприну 36 лет, и он один из самых известных литераторов России.

Даниловское увлекло Куприна охотой, ружье прислал в усадьбу ее хозяин Федор Батюшков. Нашелся и «коллега» — управляющий усадьбой Иван Арапов, прибывший в Даниловское после участия в Русско-японской войне и японского плена. В компании с ним Куприн обошел все окрестные леса, настрелял не один десяток зайцев и другой дичи, сделал его персонажем пары-тройки рассказов (под собственной фамилией — Арапов), переписывался почти до самой смерти. В последний раз писатель посетил Даниловское в 1911 году, приобретя усадьбу в Гатчине. Именно там застает его Гражданская война. Обстоятельства заставили Куприна временно примкнуть к белой армии, после чего эмигрировать в Париж. Но и оттуда в Даниловское летели письма.

Устюжна и Даниловское были увековечены Александром Куприным не менее чем в десятке рассказов, нередко его видели записывающим услышанное от крестьян в блокнот. Два произведения писатель посвятил персонально даниловским собакам — увлечение охотой потребовало и глубокого погружения в «собачий» вопрос. В рассказе «Песик Черный Носик» рассказывается о том, как помещик убил любимую собаку дочери, подозревая животное в бешенстве. Рассказ «Завирайка» повествует об охотничьем псе Завирае, который спас попавшую в капкан собаку — привел людей к несчастному товарищу.

Но не только об устюженских собаках писал Куприн. Писал и о людях, и о лошадях. От имени коня ведется повествование в известном рассказе «Изумруд».

«Однажды возвращались из какой-то поездки к соседям верхами, — писал в мемуарах Федор Батюшков. — Подъезжая к усадьбе, я заметил потраву: чья-то лошадь забралась в овес. Я спешился, чтобы прогнать лошадь, но Александр Иванович подхватил ее за челку и привел ее в дом. Сев на нее верхом, заставил ее подняться по ступеням балкона и, как капризный ребенок, настоял, чтобы ее оставили ночевать в доме, и привязал около своей кровати. „Я хочу знать, когда и как лошадь спит, — говорил он, — хочу с ней побыть“. В ту пору он задумал рассказ „Изумруд“...»

Сергей Виноградов