Служить бы рад, да жить негде

Юноша, проходящий службу в Череповце, из-за ошибки в документах оказался без жилья.

Михаил Биричевский находится в ситуации почти безвыходной: из-за недосмотра молодому человеку, прописанному в Великом Устюге, негде жить в нашем городе, где он проходит альтернативную гражданскую службу в доме-интернате для престарелых.

История отношений Михаила с военкоматом, интернатом и департаментом труда запутанна. Молодой человек родом из Великого Устюга, в Череповец приехал учиться в университете на программиста. Поэтому оказался приписанным к череповецкому военкомату. Жил в общежитии. Окончив вуз, поступил в аспирантуру. В октябре прошлого года из аспирантуры ушел. За несколько дней до отчисления он написал заявление в военкомат с просьбой заменить обязательную

военную службу альтернативной гражданской службой (АГС). Заявление подал в соответствии с правилами за полгода до призыва. Тогда у него была временная регистрация в Череповце. В заявлении есть пункт: нужно указать, требуется ли общежитие для «альтернативщика». Михаил написал: не требуется.

— Только через четыре месяца появился приказ, где было написано, что я попаду сюда, в интернат. То есть я просто не мог знать, что мне потребуется общежитие, — говорит Михаил.

29 апреля этого года он был призван. 14 мая начал работать в Череповецком доме-интернате для престарелых и инвалидов санитаром. С предыдущей работы уволился: «альтернативщики» не имеют права осуществлять иную трудовую деятельность.

— С коллегами одного уровня отношения сложились нормальные, — рассказывает Михаил. — С начальством, в частности с директором, юрисконсультом, отношения изначально сложились неприязненные. Потому что на меня просто наорали, когда я сказал: «Мне нужно жилье, и вы в соответствии с законом должны мне его обеспечить». Мне ответили: «Мы ничего обеспечивать не будем». Я сказал: «Хорошо, отправьте меня обратно в военкомат, пусть они меня направят в другое место». А на меня наорали.

Уточним: организации, где предусматривается прохождение альтернативной службы, бесплатно обеспечивают общежитием граждан, проходящих АГС вне территории, где они постоянно проживают. Если бы не путаница с местом постоянного проживания Михаила, никакой проблемы бы не было.

Несколько месяцев молодой человек снимал квартиру, потом средства закончились — как санитар он получает около восьми тысяч, иных источников дохода у него нет. Тогда он уехал в Великий Устюг. Но в письменном ответе на его обращение в правительство области Михаила обязали вернуться и продолжить работу.

С Михаилом мы разговариваем во дворе дома-интерната. С собой у него папка с документами, которые он показывает. Он обращался с заявлениями и в Роструд, и в правительство области, в областной департамент занятости. Везде ему отвечали: обязан служить в интернате, вот и служи.

— У меня друг в Череповце, с которым я договорился, что смогу у него переночевать сегодня, — говорит Михаил.

Но жить у друга еще год и четыре месяца, которые остались Михаилу до завершения срока службы («альтернативщики» служат год и восемь месяцев), нельзя.

Идем к директору интерната. Михаил оставляет в приемной заявление с требованием внести изменения в трудовой договор — обеспечить съем жилья. А я захожу в кабинет директора — не того, который «наорал», тот уволился в начале лета, а другого, пришедшего на смену. Может быть, он посмотрит на проблему по-другому?

— С нашей стороны никакой проблемы нет, — объясняет мне директор интерната Жанна Громова. — Когда он призывался на службу, у него была регистрация в Череповце. Он понимал, что такое гражданская служба: на АГС принимают на работу санитарами в хосписах, в больницах, в домах престарелых. Он же рассчитывал найти работу по специальности, программистом. Это первое. Второе: в нашей заявке, отправленной в департамент занятости и в военкомат, указано, что жилого фонда у нас нет.

Вообще, как сказал мне Михаил, его могли бы перевести на АГС в другой регион, но для этого требуется, чтобы с заявлением о расторжении договора выступил дом-интернат. Почему интернат этого не делает? Несколько раз Жанна Михайловна повторяет, что Михаилу нужно было бы обратиться в военкомат по месту прописки и там проходить службу.

Я выхожу из кабинета и представляю, как Миша Биричевский впервые пришел в интернат. Пришел и с порога заявил, что по закону ему должны предоставить общежитие. Безусловно, он прав. Но может быть, если бы он сказал иные слова: «Мне негде жить, помогите, пожалуйста», все сложилось бы по-другому?

Проводив журналистов, Михаил уходит из интерната, чтобы не вернуться. По совету Комитета солдатских матерей он обратился в Совет при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека. Член совета Сергей Кривенко пообещал взять дело под контроль. Сейчас молодой человек уехал домой — он надеется, что Роструд примет решение о переводе его на АГС в другой город, где найдется комната в общежитии.

Алена Сеничева