Климовское стоит на распутье

Что ждет деревню без «градообразующего» производства?

Климовская птицефабрика фактически заморожена. Птичницам и механикам советуют искать другую работу, не дожидаясь увольнения и выплаты задержанных зарплат. Но не многие готовы поехать в город или в другое село за работой и зарплатой.

Деревня при фабрике

Дорога Череповец — Вологда, пожалуй, одна из самых живописных в нашей области. Вокруг бескрайние желтеющие поля, красивые изгибы пологих холмов, куполообразные кроны берез, крепкие стены деревенских изб. Проезжаем и поворачиваем по указателю на Климовское. Многие его не замечают, а те, кто замечает, наверняка вспоминают лотки с курятиной на прилавках магазинов в своих городах. Местные жители с гордостью рассказывают, что в свое время их фабрика гремела, даже в столицах птицу продавали...

Нынче все не так. Мы едем по главной улице к центру деревни, навстречу нам не попадаются прохожие, сонные окна домов смотрят на нас вяло. По дорогам медленно гуляют разноцветные кошки, сквозь щербатые заборы мелькает мокрая земля... Возле двери одного из частных домов слабо колышется полинявший российский флаг.

Мы останавливаемся у здания фабричной администрации. Сегодня у ее ворот дежурит мобильный офис Центра занятости населения. Постепенно, один за другим, к нему стягиваются бывшие или нынешние работники местного «градообразующего» предприятия. Все они очень грустные. Вот, тихо приникнув к мужу, стоит в очереди к специалистам центра Светлана Иванова. Она хочет снова выращивать цыплят и уйти с временной трудной работы.

— Я уволилась, не дожидаясь сокращения, потому что зарплаты не было. До сих пор за июль и август мне не заплатили. На фабрике я отработала шесть лет, получала 15 тысяч. Сейчас я меньше зарабатываю, а работа тяжелая — 12 часов на ногах.

Муж Светланы Михаил еще работает на фабрике, вернее, числится оператором котельной — он не получал уведомления о сокращении, сказали сидеть дома и ждать вызова, но его нет, и зарплаты тоже.

— Говорят, кто-то останется на фабрике, другие работают только до января, — говорит Михаил Иванов, теребя воротник потрепанной спецовки. — У меня корочки охранника есть, я готов в Череповец ехать работать, но там за эту работу мало платят, я узнавал. Может, в другой город позовут по специальности?

Ивановым работа необходима: им учить и одевать пятнадцатилетнюю дочь, а деньги у родителей-пенсионеров брать стыдно. Но не все думают так, как они.

Птичницы насиженных мест не покинут

В деревне поговаривают: народ стал больше пить, воровство пошло — кто-то лазает в погреба, крадет заготовки на зиму.

— Ясное дело, народу что делать, на что жить? — говорит механик с тридцатилетним стажем Андрей Лабаты. — Мужики от безделья начинают пропивать все, что не приколочено. Я работаю последние дни. Пока никуда не собираюсь...

Мужчина горько улыбается и добавляет:

— Дети у меня взрослые, пускай кормят.

По его словам, в транспортном цехе работают пять человек, остальные попали под сокращение или в подвешенном состоянии. Многие работники птицефабрики переведены на 2/3 оплаты труда, находятся в вынужденном простое...

— Сейчас ходим, курим, ждем, вернее, — говорит молодой водитель Андрей Григорьев. — Нас пока не выгнали и денег не платят, мы не знаем, что делать, начальство ничего не говорит. А у меня семья, двое детей. Просто я не хочу сам увольняться. Я на этой фабрике проработал больше 10 лет. Ладно, родители-пенсионеры помогают. У них деньги беру.

— Почти двадцать лет я птичницей проработала! — восклицает Татьяна Давыдова. — Зарплату с июня не выдают. Как мы выживаем? Берем в долг, в магазине я продукты на счет записываю. Мечтаем, чтобы фабрика осталась.

Выход есть, но идти не хочется

Руководство предприятия просит работников не паниковать, уверяет, что в скором времени холдинг получит банковский кредит и восстановят около 20 птичников. Сейчас, мол, трудности временные, «нехватка оборотных средств», фабрика не умерла, а работает в ограниченном режиме.

Но массовое сокращение работников все-таки планируется. Так, по данным зам. директора Центра занятости Ольги Юрченковой, с 23 октября с фабрики уволят 34 человека, с 23 ноября — 47 человек, с новогодних праздников на работу не вернутся 295 человек.

— Мы людям стараемся помочь, — уверяет директор птицефабрики Павел Карповский. — Рассматриваются разные варианты трудоустройства и перевод мощностей Климовской птицефабрики в Шексну и Парфеново. На Шекснинской птицефабрике не хватает 80 человек, дополнительно в Шексне организуется порядка 30 — 40 рабочих мест.

Работникам, которые пока находятся в неведении, советуют не ждать у моря погоды, а искать варианты трудоустройства. И эти варианты есть. Центр занятости предлагает климовчанам работу в Череповце (около 4 тысяч вакансий), также советует ехать на птицефабрики Ярославской области, там около 70 вакансий. Работодатель готов оплачивать проезд до предприятия и жилье, предлагает зарплату в 15 тысяч рублей. Правда, работать надо вахтовым методом.

— По четыре-пять человек в квартиру поселят! — вздыхают молодые климовчанки. — Мы же не гастарбайтеры...

Череповец и Шексна также мало кого привлекают. Прежде всего селян беспокоит транспортный вопрос — ежедневные поездки влетают в копеечку: за проезд нужно отдать не меньше 4 тысяч рублей ежемесячно. Зарплаты же предлагают в среднем 12 тысяч.

А еще многие не хотят надолго оставлять деревенский дом: здесь налаженный быт, хозяйство. Например, в Рыбинске даже обеды за счет предприятия, но люди привыкли к домашним щам, детей они хотят видеть каждый день, а не две недели в месяц, и не собираются менять десятилетиями сложившийся порядок вещей и образ жизни.

— Как мы свое хозяйство оставим? У меня, например, корова есть, — говорит птичница, отработавшая на фабрике десять лет.

Нехорошо нынче в Климовском. Горюют, пьют, живут в долг, воруют у соседей, берут деньги у родителей-пенсионеров, ждут, что начальство скажет. И надеются на то, что все вернется на круги своя.

На этой неделе директор птицефабрики Павел Карповский обещал выплатить зарплату за июль всем работникам предприятия.

Саша Антушевич