Россияне переходят на личности

На прошедших выборах партий было больше, но избиратель доверял конкретным политикам.

Единый день голосования миновал, но избранные продолжают «инаугурироваться» и получать корочки, а наблюдатели — говорить об итогах выборов 8 сентября. Свидетелями и участниками чего мы были? И почему участников было гораздо меньше, чем свидетелей?

Дачные неудачи

На днях спикер Госдумы Сергей Нарышкин принял у себя представителей малых (их еще называют непарламентскими) партий. Им он говорил, что прошедшее голосование расширило для избирателя выбор. Они ему — что избиратель предпочел поехать на дачу, потому и скромны результаты «малышей».

Весьма странная мысль о том, сколь неудачно выбран день голосования и что его непременно нужно перенести на «недачный» сезон, не дает политикам покоя. Вот и на этом заседании председатель партии «За справедливость» Владимир Пономаренко предложил назначать единый день голосования всегда на пятницу и делать ее при этом выходным днем:

— Нужно, чтобы избиратели и проголосовали, и на дачу смогли поехать. И все тогда будет классно!

Другие партийцы не отставали: кто предлагал перенести выборы на апрель, кто на ноябрь... В этом буйстве идей утонула реплика представителя «Альянса зеленых — Народной партии» Олега Митволя, который заметил, что вопрос не в том, чтобы перенести день голосования, а в том, чтобы убедить 70 % населения, что именно от них зависит конечный результат. Именно этот процент граждан минувшие выборы проигнорировал как в целом по стране, так и в большинстве конкретных случаев.

Можно долго напружинивать ум, силясь вычислить, какие именно из партий, больших или малых, парламентских и не очень, лишились этих двух третей голосов, но обвинять в своих неудачах тягу россиян к аграрной деятельности на приусадебных участках — все равно что винить молоток за то, что он промахнулся и вместо гвоздя ударил по пальцу.

Старые и новые

Впрочем, пора вернуться к тем, кто на выборы пришел, да и к самим выборам тоже. Подавляющее большинство экспертов едины во мнении, что есть несколько положительных тенденций, отличающих голосование 8 сентября от предыдущих.

Эти региональные выборы стали конкурентными и легитимными. Оказалось, власти всех уровней в политической конкуренции заинтересованы. В частности, на это указывают доклад Агентства политических и экономических коммуникаций и ряд других. При этом партия власти не растеряла эту самую власть, а лишь укрепила ее легитимность.

На губернаторских выборах почти все кандидаты от ЕР одержали победу. На выборах в региональные Законодательные собрания «Единая Россия» сформировала абсолютное большинство в парламентах. Только на выборах мэров региональных столиц в двух случаях из восьми кандидаты-единороссы проиграли: в Екатеринбурге и Петрозаводске.

Между тем можно видеть довольно большое число случаев прохождения в местные советы новых партий или партий, от которых до этого никто не ждал никаких сенсаций. Например, «Гражданская платформа» получила представительство в парламентах Калмыкии и Иркутской области, в гордумах Екатеринбурга, Якутска, Тольятти и в других регионах. Российская экологическая партия «Зеленые» прошла в думу города Полевского Свердловской области с 7,88 %, партия «Правое дело» — в думу города Сызрани Самарской области с 12,05 %. В большое число муниципалитетов прошла «Российская партия пенсионеров за справедливость», в Усть-Канский райсовет Республики Алтай с 10,06 % прошла «РПР-ПАРНАС», в Собрание депутатов города Охи на Сахалине — «Союз труда» с 8,8 %... Проценты, быть может, и невелики, но с поправкой на то, что многие партии существуют недолго, а потому мало знакомы основной массе избирателей, результат весьма неплох.

Чего, впрочем, нельзя сказать о мастодонтах политической сцены. Для парламентской оппозиции выборы оказались проблемными. КПРФ ухудшила свои позиции почти повсеместно. Эсеры не смогли пройти в Законодательные собрания примерно в половине регионов. Низким остается и потенциал ЛДПР, хотя ее динамика лучше. И хотя все три партии продолжают свое активное присутствие в региональной политике, новички уже наступают им на пятки.

Нужно признать, что выборы 8 сентября выявили запрос общества на новые оппозиционные силы и на более ярких оппозиционеров. Выборы уже не такие предсказуемые, как раньше. Но против новичков еще, конечно же, работает неготовность избирателей голосовать за новые названия, как правило, из-за неуверенности в том, что голос не пропадет.

Оптимистично настроены даже эксперты Комитета гражданских инициатив харизматичного экс-министра финансов Алексея Кудрина, которых, как и их лидера, ранее нельзя было упрекнуть в излишнем оптимизме. Эксперты подчеркнули общее ужесточение политической конкуренции. На этих выборах состоялся переход «от апатии к мобилизации, от инерции к политическому обновлению и от традиционных к современным методам политической работы».

Здесь необходимо напомнить, что конкурентность выборов обусловлена прежде всего упрощением регистрации новых партий в стране. В результате среднее число партий, боровшихся за места мэров и депутатов, оказалось самым высоким с 2007 года. Политическую реформу при этом Кремль проводит сознательно, а на выборах играл очень интересную роль — этакого гаранта соглашений между конфликтующими группами, обеспечивающего конкуренцию.

Наглядная иллюстрация

Все вышесказанное очень хорошо проиллюстрировано самым громким голосованием 8 сентября — выборами мэра Москвы. Напомним, по данным Мосгоризбиркома, Сергей Собянин одержал победу в первом туре, набрав 51,37 % голосов избирателей, а его основной конкурент Алексей Навальный набрал 27,24 %.

Протестное голосование? Конечно. С этим согласился даже президент России Владимир Путин, который заявил во время инаугурации Собянина, что протест москвичей — это реакция на «чиновничье чванство».

— Уверен, никто бы не голосовал против Собянина. Что против него голосовать? Он, кроме хорошего, ничего не сделал, особенно за короткий период своей работы, — сказал тогда Путин.

Нельзя забывать, что именно Собянин приложил усилия к тому, чтобы Навальный смог участвовать в этих выборах (последний, впрочем, признать их итоги все равно отказался). Но на протестном голосовании и лозунгах о том, как все плохо, далеко не уедешь. Избирателю нужно сказать, как сделать так, чтобы все было хорошо, однако это объективно не самая сильная сторона предвыборной программы Навального.

При этом нельзя не признать, что Алексей Навальный буквально разгромил представителей сразу четырех партий, вместе взятых: «Яблока», «Справедливой России», КПРФ и ЛДПР. В сумме эти кандидаты не набрали и 20 процентов голосов. И пускай часть голосов принес Навальному протест москвичей, а не прямая поддержка его идей, но партии-долгожители и здесь оказались, прямо скажем, несостоятельными.

Реальная политика

Наконец, отметим еще одну характерную черту всех прошедших по стране выборов: наибольшего успеха добились те кандидаты и партии (не важно, старые они или новые), которые вели реальную борьбу за голоса. То есть жестко заявляли о своих позициях, проводили яркие кампании, встречались с избирателями. Это публичная политика, это тяжелый труд, но за него воздается.

«Количество голосов равно числу пожатых рук» — американская избирательная формула сработала в России. И не важно, под знаменем какой партии оказывается тот или иной кандидат. Если его знают, за него голосуют.

Знаковым событием все признали победу на выборах мэра Екатеринбурга Евгения Ройзмана, выдвигавшегося от «Гражданской платформы», — не менее знаковым, чем тот же высокий результат Алексея Навального в Москве, выдвинутого партией «РПР-ПАРНАС». В чем нюанс? В том, что и тот и другой кандидаты партийные бренды в своей агитации практически не использовали. Избиратель голосовал за конкретных людей. Именно поэтому, кстати, действующим губернатором Свердловской области после выборов остался единоросс Евгений Куйвашев. Вот так екатеринбуржцы выбрали во власть двух политических конкурентов — бренды оказались ни при чем.

— У людей есть общее разочарование в партийной системе. 2013 год не стал повторением ситуации 1995 года, когда люди голосовали за бренды или названия, их интересуют конкретные персоналии, — заявляет руководитель «Политической экспертной группы» Константин Калачев.

Снова о явке

В заключение опять вернемся к вопросу явки — нам он тоже не дает теперь покоя.

Традиционно явка на региональных выборах всегда меньше, чем на президентских или парламентских, — этот принцип характерен для всех государств. В общественном сознании есть выборы «большие», а есть «маленькие». И хотя для самоидентификации гражданина формулы «Я живу в России» и «Я живу в Череповце» одинаково важны, а разбитый асфальт перед подъездом удручает порой сильнее, чем замедление роста ВВП страны, президента мы, как и, допустим, американцы, выбираем с большей охотой, чем депутатов местных муниципалитетов.

Тактика проста. Есть желание изменить ситуацию? Иди и голосуй. Но если есть опасения, что устраивающую тебя ситуацию хочет изменить твой сосед по площадке, с которым вы расходитесь во взглядах, иди и голосуй тоже! Низкая явка — обоюдоострое оружие. Играть с ним опасно. Так вот, после этих выборов появилась надежда на то, что россияне наконец осознают: нет никакой предрешенности итогов выборов. Осознают — и придут на следующие выборы. Хоть в дачный сезон, хоть в неудачный.

СПРАВКА

6 825

выборов прошли 8 сентября во всех регионах страны, кроме Петербурга, Ингушетии и Кабардино-Балкарии. Избирались 8 губернаторов и 16 региональных парламентов, 12 мэров и 12 городских дум.

54

политические партии выдвинули своих кандидатов, не считая 14 общественных организаций и самовыдвиженцев. Число замещаемых мандатов — 109 982, желающих их получить — 41 661 человек.

25 — 30 %

составила средняя по стране явка избирателей на выборах регионального уровня. На муниципальных выборах она была на 5 — 10 % меньше. Это самый низкий показатель за последние годы.

Андрей Савин