35media.ru

Прилетит вдруг волшебник...

Оригинальный артист оригинального жанра

Михаил Карагозян в прошлом работал на одной сцене с великими советскими фокусниками — братьями Игорем и Эмилем Кио и Арутюном Акопяном. Но и сам достиг немало. Он лауреат всероссийских и международных конкурсов, член всемирного общества магов.

Михаил Карагозян — великий иллюзионист, но вытянуть из-за пазухи свободный вечер для беседы с журналистом может далеко не всегда, как бы сам того ни хотел. Встретиться с легендарным фокусником, который еще до перестройки на глазах миллионов телезрителей (номера Карагозяна многократно транслировались по телевизору) превращал трости в букеты цветов и заставлял шары летать, удалось лишь на четвертый день его пребывания в Череповце. Живущего в Сочи фокусника накануне Нового года пригласил в Череповец ресторатор Олег Баринский, и почти до Рождества артист будет выступать перед гостями различных заведений общепита города.

Мы сидим в гостиничном номере Михаила Карагозяна и пьем кофе с вареньем из сочинских персиков. Фотограф «Речи» Настя работу выполнила и торопится на следующую съемку. Гостеприимный хозяин отпустить ее без угощения не может — от домашнего вина она отказалась, от сладких персиков тоже. В конце концов угощает фокусом. «Вытяните карту», — предлагает иллюзионист уже в прихожей, протягивая колоду карт. Показывает, что колода обычная. Настя тянет пикового короля и возвращает его в колоду. Пара манипуляций с картами, и колода выкладывается на тумбочку — в ней 36 пиковых королей, другие масти и картинки исчезли. На лице девушки застывает изумление. Счастливый фокусник раскланивается. Подарок удался. Но даритель обрадовался ему даже больше, чем получатель.

— Это самый большой комплимент для меня — вытянутое лицо зрителя, который не верит своим глазам, — объясняет артист оригинального жанра. — Аплодисменты в сравнении с этим — ерунда. Когда вижу неподдельное изумление, впадаю в азарт, завожусь, и фокусы получаются еще лучше.

Азартом и подкупает. Он и не отрицает, что на 90 процентов обязан своим многолетним успехом умению общаться со зрителем и личному обаянию.

— Когда на сцене или манеже работает хороший фокусник, зритель смотрит не туда, куда хочет, а туда, куда тот направляет его взгляд и внимание, — говорит Михаил Карагозян. — И как бы зритель ни заставлял себя смотреть в оба и следить за обеими руками фокусника, на долю секунды он выпустит из виду одну из рук. На долю секунды. А нам больше и не надо.

Михаил Карагозян заболел фокусами в пятилетнем возрасте, после того, как побывал с дедушкой в цирке.

— Клоун забрасывал удочку в зрительный зал, доставал оттуда рыбку и бросал в аквариум, который носил за ним ассистент, и рыбка начинала там плавать, — рассказывает он. — Я лет двадцать не мог понять, как он это делает.

Ответы искал в журнале «Техника молодежи», где изредка публиковались статьи про фокусников, и в редких книгах советских маэстро магии. Увлеченный самоучка из Сочи не мог не повстречать на пляже или под пальмой авторитетного мастера: летом вся культурная общественность страны отдыхала там. Он и встретил, завел знакомства — и наконец нашел учителя. Как и тысячу лет назад, сегодня иллюзионное искусство передают исключительно из рук в руки.

— Великий фокусник Алексей Егоров взял меня в ученики и передал свой реквизит, — вспоминает Михаил Карагозян. — Я ему сказал: «Давайте сразу определимся, сколько денег я вам должен?». А надо сказать, что реквизит фокусника очень дорого стоит, ведь он собирается десятилетиями. А он мне и объявляет: «Я решил тебе все передать, других учеников и наследников нет». Он безвозмездно учил меня пять лет, я обязан ему профессией.

Ловкость рук, и никакого мошенничества

Приблизительно под такой фразой пришлось подписаться Михаилу Карагозяну еще в молодости — бумага предназначалась для милиции. Расписку в том, что не будут использовать таланты для наживы, дают все фокусники. Достаточно краешком глаза взглянуть на то, как Карагозян управляется с картами, чтобы уяснить: аморальный человек с такими руками стал бы миллиардером.

Незаметно снять часы с чужой руки ему так же легко, как со своей собственной. Или, например, фокусник выходит в зал с двумя белыми платками и предлагает зрителям: завяжите их максимально туго, а я развяжу одним прикосновением. И отвечает за слова. Сначала с одним «клиентом», потом с другим, пока не доходит до того, у которого наметил снять часы. Набрасывает ему платки на руки, а сам хватает за запястья.

— Хочет того человек или нет, но его психология будет работать так: предыдущие люди — слабаки, а я уж завяжу так завяжу, — рассказывает сочинский волшебник. — И весь уходит в процесс завязывания. А я, держа его за запястья, расстегиваю браслет часов и, когда он закончил завязывать, сдергиваю их с руки вместе с платком, — признается Михаил Карагозян.

А потом самое приятное для фокусника: он возвращается на сцену и на ходу сочиняет лотерею. Победителем назначается тот, кто лишился часов. «И в подарок вам — часы», — говорит маэстро и вытаскивает их из кармана. Радость на лице «жертвы» сменяется удивлением. «Батюшки, да ведь это мои и есть...»

А в скольких номерах и розыгрышах участвовал особый бумажник фокусника Карагозяна: открываешь его, а оттуда — пламя. Иллюзионист пускает его в ход не только на сцене. «Гаишник останавливает и просит показать права, я открываю свой бумажник... Инспектор превращается в столб и тут же забывает, о чем просил. Но права я все же показываю. „А разве они не сгорели?“ — интересуются обычно не отошедшие от шока полицейские».

Сергей Виноградов