35media.ru

«Русская палка» принесла престижную работу и славу

Воспитанники «Супер-Скока» победили на международном цирковом фестивале. Им аплодировала принцесса Монако, а жюри наградило золотым слоном.

Номер «Русская палка», поставленный в Череповце и отшлифованный в Москве, стал для троих артистов судьбоносным. Год назад Виктора Турунова, Елену Алексееву и Илью Тюфяева вместе с палкой пригласили на работу в Цирк на Цветном бульваре.

В «Русской палке» исполнители расписаны по должностям. Мужчины, которые держат палку с двух концов, называются «нижними». Взмывающая в воздух девушка (хотя представители сильного пола тоже прыгают) — «верхняя». Между ними не может быть никакого междолжностого конфликта и недопонимания. Это единая команда. Ошибка одного «подразделения» влечет моментальный крах всего «предприятия». Тренируются только вместе, чтобы всегда чувствовать друг друга и выработать идеальную синхронность. «Верхняя», конечно, может прыгать и на неодушевленном батуте, но эффекта такие репетиции не дадут. В «Русской палке» «нижние» не статисты и не штативы. «Не я на палку падаю, это они меня на палку ловят. Доверяю ребятам на все сто процентов, иначе нельзя», — скромно заявляет Елена Алексеева.

Не исключено, что скоро доверить череповчанам целостность своих шейных позвонков придется кому-то из знаменитых певцов и артистов. В Цирке на Цветном бульваре готовятся к съемках нового сезона телепроекта «Цирк со звездами», и участникам «Русской палки» уже сообщили, что задействуют их.

Синяки и ссадины

— Я пришла в «Супер-Скок» пять лет назад и все эти годы работаю в «Русской палке», в Череповце и Москве, — рассказывает Елена Алексеева. — Тренируемся, репетируем, усложняем, ищем новое. Перед фестивалем мы совершенствовали номер несколько месяцев буквально с утра до вечера.

Артистка не скрывает, что приземляться случалось не только на гибкую палку, но и на жесткий пол. Падала не раз, и больно падала. К счастью, в основном на репетициях. Елена рассказывает, что не раз ловила себя на печальной мысли — мол, не нужна мне никакая слава, если по пути к ней набиваешь столько синяков и шишек, найду себе обычную, нормальную работу и буду сидеть в офисе с девяти до пяти.

— Но это настроение скоро проходило, — признается она. — Начинала думать: если я столько лет отдала этому делу, то нельзя бросать его из-за маленького синячка. Хочется идти вперед, расти, достигать целей. Да и жить жизнью большинства людей мы, артисты цирка, наверное, не сможем.

Партнеры Елены Алексеевой по номеру, невзирая на ее молодость и небольшой рост, смотрят на нее снизу вверх не только на манеже. Но и по жизни. Все соглашаются, что своей исключительностью «Русская палка» обязана именно Елене. «Помогло то, что у Лены отличная гимнастическая подготовка, ведь она пришла в цирк из гимнастики, которой занималась с трех лет, — говорит Виктор Турунов, отдавший „Супер-Скоку“ полтора десятка лет жизни. — Без ее растяжки и координации номер бы вышел не таким ярким».

Считаем кувырки в воздухе

Рядовому зрителю кажется, что между тремя и четырьмя сальто, которые артистка цирка делает в воздухе, разница небольшая. Да и как успеешь сосчитать количество кувырков, когда полет исполнителя длится секунду. На самом деле отличие между тремя и четырьмя сальто, как и между двумя и тремя, замечается моментально и всеми, невзирая на уровень цирковой искушенности и арифметических способностей. А для артиста цирка трехсальтовый и четырехсальтовый прыжки разделяет пропасть, которая преодолевается годами и далеко не всем покоряется. В случае с «Русской палкой» четырех кувырков в воздухе больше не делает никто в мире. И мир с этим в общем и целом согласился. На заграничных гастролях номер пользуется огромной популярностью и регулярно купается в овациях, профессионалы хвалили его практически на всех европейских языках. Самим исполнителям дороже всех комплимент по-русски. От гендиректора и худрука отцовского цирка Максима Никулина. «Лично нам Максим Юрьевич ничего не говорил, но мы видели не раз, как он аплодирует нам из зрительного зала, а нашему руководителю он сказал, что номер ему очень нравится», — говорит Виктор Турунов.

— Когда мы уезжали из Череповца, я делала три сальто, — вспоминает Елена. — Потом наш руководитель предложил: давай попробуем четыре. Я ему в ответ: боюсь, не смогу, это невозможно. Начинали со страховкой, чтобы снять боязнь. Постепенно, шаг за шагом стало получаться. Сложнее всего было поверить в себя, эмоционально подготовиться. Через год страховку сняли... Руководитель уже сообщил мне, что будем тренировать пять сальто. Пока в шутку сказал, но, думаю, что никуда мы не денемся, пять так пять. Надо же двигаться вперед.

Будни никулинского цирка

— Трудно назвать работу в цирке работой — как у шахтера или металлурга. Я иду из одного дома в другой дом и не всегда твердо уверен, где первый, а где второй, — говорит Виктор Турунов. — На репетиции появляюсь утром. Для циркового артиста раннее утро — это часов 11. Днем занимаемся, вечером выступление, домой возвращаюсь практически в полночь.

Легендарный манеж, один из старейших в Европе, череповчанами уже опробован, и не раз. В советских кинофильмах про цирк артисты не только выступают, но и репетируют и придумывают номера на главном манеже. В реальной жизни куда большую часть времени артист проводит в тренировочном зале, как правило располагающемся в другом здании. Это очень мешает артистам, особенно воздушным гимнастам, которые привыкают к стенам и окружению и, оказываясь в другом помещении, теряют ощущение пространства. Помещение на Цветном бульваре — гигантское, в нем много воздуха.

— Когда прыгаешь в главном манеже, кажется, что прыгнула очень высоко, аж голова кружится, хотя высота та же, что и всегда, — говорит Елена.

— Ощущения тебя не обманывают, — обращается к партнерше Виктор. — Мы, «нижние», купившись на безграничное пространство и высоченный потолок, подсознательно начинаем работать сильнее и подбрасываем тебя выше обычного.

По словам череповецких артистов, коллектив Цирка на Цветном бульваре — одна большая семья. Впрочем, познакомиться близко с цирковыми животными за год работы в Москве им не удалось. Ведь хотя двуногие и четвероногие работают в одной программе, общается с последними лишь дрессировщик и уборщик конюшни, вход на которую воспрещен, в том числе и работникам цирка других жанров. На номера с животными воздушные гимнасты любуются из-за кулис. «Меня поразило, как дрессировщик Влад Гончаров на манеже управляет львами,— говорит Виктор. — Хлыст ему не нужен, львы слушаются его взгляда». «А мне слоны нравятся, которые крутятся вокруг своей оси, стоя на одной ноге», — с горящими от восторга глазами говорит Елена Алексеева. Что в конюшне говорят, рычат, лают и трубят о номере «Русская палка», неизвестно. Но, наверное, только хорошее. Ведь цирк — одна большая семья.

Сергей Виноградов