Игорная зона в жилом доме не сдается

В ночь на 11 мая полиция закрыла игровой клуб «Сова» на пр. Победы, 29. В момент появления ОМОНа там было несколько десятков клиентов. Запершиеся в туалете игроки-пенсионерки при вскрытии дверей закричали, что покончат с собой, если их снимут на камеру.

Клуб оснащен серьезной системой охраны (видеокамеры, решетка с автодоводчиком, а затем железная дверь), и ОМОНу пришлось прибегнуть к хитрости. Бойцы вошли следом за одним из игроков, не дав двери закрыться. В тесном прокуренном помещении — около трех десятков автоматов, большинство из которых заняты.

Одна из женщин не испугалась даже вооруженных омоновцев: продолжала долбить по кнопкам компьютера в ожидании выигрыша.

— Женщина, — тронул ее за плечо один из полицейских. Но эффект возымело только отключение компьютера.

— Ну вот вы налетели сегодня, закрыли, и что? — отвлеклась-таки от игры пожилая дама, дыхнув алкогольным «выхлопом». — Зачем вы здесь? Это бесполезно, это же деньги! Я признаю, что я больная. Это болезнь, ребята! Хуже наркомании. Ничего не закроется, все это зря!

Узнав, что ей придется давать письменное объяснение, пенсионерка теряет философский настрой и пытается с боем пробить себе путь к выходу. Мешает ОМОН.

— Ты чего животик-то свой выставил! — распаляется посетительница, барабаня кулаком в непробиваемого бойца. — Не так-то все просто, ребята, я вам еще покажу!

— Сидели бы вы дома, внуков нянчили, а не по притонам ходили! — отворачивается полицейский.

Вскоре доходит очередь до туалета, где заперлись несколько человек и просидели там добрые полтора часа, пока шел опрос каждого из посетителей. На стук в дверь слышен истеричный женский крик:

— Если будете нас снимать, покончим собой!

В считаные секунды выбив дверь, полицейские застают внутри... четырех старушек и молодого человека. Все как один натянули на головы куртки, из-под которых то и дело раздается:

— Какое вы имеете право?!

Успокоившись, женщины переходят в наступление. Утверждают, что больны игроманией и сами писали президенту и прокурору, чтобы клубы закрыли как можно быстрее.

— Если бы вы не играли, этого бы не было, — замечает участковый.

— Если бы этого не было, мы бы не играли! — парируют женщины.

В разговоре с одной из них выясняется, что чуть ли не всю пенсию она отдает внуку, который курит траву, а в клуб заходит «пообщаться», как иные пенсионерки на почту. Об увлечениях старушек их родные ничего не знают, вот они и переживают, как бы их где не показали.

Вскоре появляется директор клуба. Надев темные очки и прикрыв лицо салфеткой, он сообщил нам, что «на основании статьи 51 Конституции» он отказывается «от дачи каких-либо объяснений». Объяснения пришлось давать рядовым игрокам, среди которых кого только нет: таксист, машинист, менеджер отдела продаж, предприниматель и так далее. Их привлекают сюда не только выигрыши, но и подход к клиенту. Так, хозяин клуба (по оперативной информации, это предприниматель Павел Данилов) весьма основательно поставил дело. Барная стойка увешана напоминаниями администраторам: за 10 окурков в пепельнице штраф 1 тыс. рублей, «ночью не спать — штраф 500 рублей», неприбранный бар — штраф 200 рублей, отпуск алкоголя в долг — вплоть до лишения зарплаты.

Жители дома на пр. Победы, 29, уверяют, что Данилов купил квартиру на первом этаже и хочет расширить клуб, прорубив капитальную стену. С этой целью ведет сбор голосов за открытие «магазина».

— Мы все время отказываем, так он стал предлагать уже по 8 тыс. рублей за каждый голос, — рассказывает один из жильцов. — У нас хватает людей, которые за эти деньги подпишутся где угодно, но я по образованию строитель и понимаю, что снести капитальную стену в этом месте... Мы можем просто без квартир остаться. У нас и так из-за этого клуба и аптеки весь подъезд в шприцах. Мы уже милицию вызывали, они автоматы вывозили, но все без толку.

По словам начальника Центра по исполнению административного законодательства управления МВД по Череповцу Анны Смелковой, в этом клубе проверки проводятся уже примерно в пятый раз.

— Каждый раз вывозим все оборудование, но они закупают новое, — констатирует Анна Смелкова.

Андрей Ненастьев