35media.ru

Рожденные в СССР

20 лет назад, 5 декабря 1991 года, жители всех 15 республик Советского Союза в последний раз отметили день Конституции. 25 декабря этого же года над резиденцией президента СССР в московском Кремле был спущен государственный флаг СССР. Так закончилась история страны, занимавшей шестую часть суши. Каждое из государств стало жить самостоятельно. Лучше или хуже — это вопрос отдельный. Однако позабыть друг о друге никому не удалось. Как и существовать совершенно самостоятельно. Конечно, можно обходиться без российской электроэнергии, узбекского хлопка, молдавских фруктов. И даже без друзей и родственников, внезапно оказавшихся за границей. Но все же, как показывает время, вместе лучше. Постепенно мы снова сближаемся. Тем более что живем рядом — в соседних квартирах, домах, на улицах Череповца. СССР остался в прошлом, но об этой стране всем, кому больше 20 лет, напоминает строчка в паспорте — место рождения, где указана одна из республик Советского Союза.

Туркменская ССР

Довлет Аннаев, строитель:

— Моя родина — город Ташауз. Кто только не жил в нашем городе — туркмены, армяне, каракалпаки, русские! И никто не ссорился. Вообще это очень теплый край. Все растет — дыни, арбузы, лимоны. А картошку нам привозили белорусы. Можно было путешествовать по всей стране. Лет в 20 я уехал в Вологодскую область, так как одна из наших родственниц была из этих мест. Поступил в сельскохозяйственный техникум, потом в молочный институт. Исколесил всю область, но осел в Череповце. На родину в последний раз ездил года три назад. С одной стороны, там хорошо — газ, электричество дешевое. С другой — плохо: работы мало. Но люди не изменились, такие же замечательные. Межнациональных конфликтов не видел. Все как жили, так и живут дружно. Многие русские уезжали из города, но потом вернулись. На родину возвращаться пока не собираюсь. Может быть, лет через 20, если там станет лучше.

Таджикская ССР

Авзалшо Дороншоев, юрист:

— Мой родной город Хорог. Я жил в нем 19 лет. Это были счастливые времена — беззаботные и радостные. Рядом были горы, и мы часто гуляли там, играли. Очень много времени проводили в спортивных залах. Все национальности, а их в Таджикистане очень много, относились друг к другу с уважением. Впрочем, в те годы никто не задумывался, к какой нации кто принадлежит. Потом я уехал в Россию, но родину не забываю. Был уже шесть раз. Одно время люди там в экономическом плане жили совсем плохо, но постепенно положение улучшается. Все, кто хочет, могут найти работу, а кто не хочет, сидят без дела. Впрочем, в любой стране все зависит от человека. И все же люди живут хуже, чем в России. Могу сказать, что отношения между людьми изменились. Не стало той душевности, открытости. Почему так происходит, не знаю. Может быть, в этом виноваты политики?

Латвийская ССР

Наталия Добродеева, студентка одного из череповецких вузов:

— Я родилась в Риге. Правда, ничего рассказать о городе и стране не могу, так как мы уехали, когда мне было два года. Причиной стали притеснения русских. Приехали в Череповец, обменяв квартиру. Первое время было тяжело. Мама не могла найти работу по специальности. Но постепенно все наладилось. Я переписываюсь с людьми из Латвии. Они пишут, что русским там до сих пор плохо. Жить в этой стране я не хочу — в России мне лучше. Я учусь, пишу стихи. Но в Латвию все же хочу съездить, чтобы посмотреть на мою родину.

Литовская ССР

Рамунас Видугирис, строитель:

— Я родился в городе Ширвинтос и жил в нем с 1971-го по 1995 год. Все было отлично. Занимался лыжным спортом. Одно их самых ярких впечатлений детства — посещение телебашни Вильнюса. У нас в школе преподавали русский. Национализма в те времена не было. Да и откуда ему было взяться? Например, в Вильнюсе большую часть жителей составляли русские. Некоторое время я ездил в Череповец в командировки, и так получилось, что остался. Литву посещаю часто. Там у меня живут родители и два брата. В Литве хорошо жить, если есть хорошая работа. Плохого отношения к русским не замечал. Если сам заговорю по-русски, то никто на меня не косится. Возвращаться в Литву не собираюсь: здесь у меня семья, ребенок. Разве что на пенсии поеду.

Грузинская ССР

Мария Гойден, инженер-картограф:

— Моя родина — город Лагодехи. С ним связаны мои самые лучшие воспоминания. Все жили дружно, не ссорились. Очень часто ходила с друзьями в расположенный рядом заповедник. В 1989 году уехала учиться в Москву. А потом стала жить в Череповце. На родине бывала часто, особенно когда железнодорожные, авиабилеты стоили недорого. Встречалась с друзьями, гуляла по любимым местам. Конечно, лет 10 назад в городе была разруха, но сейчас жизнь налаживается. Честно говоря, если бы была возможность, вернулась бы в Лагодехи. Но пока это невозможно. Мне нравится Череповец. Это моя вторая родина. Здесь у меня появились друзья, и я их очень ценю.

Узбекская ССР

Елена Ахунова, бухгалтер:

— Я родилась в Гулистане. Это чудесный город, в котором жили и живут замечательные люди самых разных национальностей. Они очень тепло относились и относятся друг к другу. И уехали мы из этой страны не по политическим мотивам. Никто нас не притеснял. У нас все было — работа, квартира, машина. Просто захотелось вернуться на историческую родину. До сих пор мы готовим национальные узбекские блюда — плов, манты. Вот только... Понимаете, если в Узбекистане в каком-то доме что-то готовится, то нужно угостить соседей. И идет это от чистого сердца. Мы пробовали в Череповце приходить в гости к тем, кто живет в соседних квартирах, но не нашли взаимопонимания. На нас так странно посмотрели... С момента отъезда я в Узбекистане больше не была. Нет смысла. И возвращаться не хочу. Россия моя родина, а лучше Череповца города нет.

Украинская ССР

Надежда Ярошенко, директор Бечевинской школы-сада Белозерского района:

— До 18 лет я жила в городе Перевальск, что в Донбассе. На обочинах дорог росли фрукты, было тепло и радостно. В городском саду играл духовой оркестр. В ДК были танцы, и мы ходили на них. По улицам гуляли, не опасаясь криминала. В начале 60-х поступила учиться в молочный институт и осталась жить в Вологодской области. Работала учителем в сельской школе, а когда ее собрались закрывать, переехала в Череповец, а позже — в Белозерский район. Украину посещала редко. Последний раз была в этом году на 40-летии выпуска нашего класса. Могу сказать, что живут в этой стране хорошо, как и при Советском Союзе. Например, мой брат на пенсии, а у него сделан евроремонт, вставлены пластиковые окна. Когда я уезжала, во многих домах не было газа. Сейчас есть. Люди остались душевными, открытыми, более щедрыми на эмоции, чем на Севере. Уезжать на родину не собираюсь: уже привыкла, здесь дети, состою в литературном объединении, вышла первая книга под псевдонимом Дина Ярош.

РСФСР

Владлен Нифонтов, директор строительной фирмы «Двина»:

— Мое имя — Владлен, сокращение от «Владимир Ленин». Наверное, мои родители искренне верили в коммунизм. Они оба были большевиками. К сожалению, узнать историю своего имени от них самих я не мог. Отец погиб на войне, когда мне было два года, а когда исполнилось восемь лет — погибла мать. Воспитывался в детском доме. Потом получил образование и начал работать в строительной сфере, позднее возглавлял череповецкий горисполком.

Я родился в Архангельской области и всю жизнь прожил в СССР, а потом в России. Что она для меня значит? Все. Это моя родина, страна, в которой живу. Если бы мне предложили родиться в любой другой стране, то я бы выбрал Россию. Лучше ее нет. Я жил на Севере, в Сибири, на Дальнем Востоке. У нас удивительная страна! Сильная, могучая, богатая на землю и ее ресурсы. Конечно, мне жаль, что распался Советский Союз, я до сих пор чувствую себя его гражданином. В те времена в мире нас уважали гораздо больше, потому что мы все были вместе.

Эстонская ССР

Наталья Яковлева, инженер по технической информации ЗАО «Череповецкий фанерно-мебельный комбинат»:

— Мое детство прошло в городе Кохтла-Ярве. Ни о каком национализме тогда и речи не шло. Люди разных национальностей дружили. Языком общения был русский. В 1977 году приехала учиться в Череповец. И в первый же день испытала шок — услышала в автобусе нецензурную брань. В Эстонии этого практически не было. И русские почти не матерились, и эстонцы не бранились. Кстати, они вообще очень редко ругаются по-эстонски — говорят, что уважают свой язык. В Эстонии я бываю время от времени, так как там живет моя мама. Конечно, страна изменилась за последние годы. Жителей стало меньше, много русских уехало. Да и сами эстонцы покидают страну — стараются найти работу в Финляндии, Норвегии. Иной раз вечером идешь по городу — и можно никого не встретить на улицах. Но жить в Эстонии хорошо. Там заботятся о людях. Мама получает хорошую пенсию, хотя и гражданка России. Что же касается плохого отношения к русским, которое якобы существует сейчас, то я с этим никогда не сталкивалась.

Армянская ССР

Гарлем Заргарян, председатель РОО «Союз армян Вологодской области», генеральный директор ООО «СтройМирГрупп»:

— Я родился в городе Раздан в 1978 году. Жили мы счастливо, дружили вне зависимости от национальностей. Наверное, это было потому, что в СССР существовали иные ценности. Люди предпочитали духовное развитие, а не гнались за материальными благами. В 1994 году мои родители решили переезжать за границу, так как, по их мнению, в постсоветском пространстве у меня не было перспектив в образовательном развитии. В результате мы оказались в России. В Армении я бываю каждый год. Страна сильно изменилась после того, как обрела самостоятельность. Но люди остались прежними — добрыми и открытыми. Именно поэтому в 90-е годы из страны не уезжали люди других национальностей, которых там великое множество. Армения живет хорошо. Там нет такого разрыва между богатыми и бедными, как здесь. Пока у меня есть жизненная энергия, чтобы работать, я не хочу уезжать из России. Но когда я почувствую, что пора передавать дело детям, то уеду на родину. Обниму родные скалы, горы, поцелую землю...

Киргизская ССР

Алишер Жапаров, строитель:

— Я родился в Джалалобаде в 1980 году. О детстве самые лучшие воспоминания — школа, игры, занятия волейболом, футболом, баскетболом. Часто уходили в горы на пикники. Помню, собирал хлопок в колхозе. Киргизия очень многонациональная страна. Правда, после известных событий страну покинуло много русских и узбеков. После окончания института я уехал в Россию, потому что было плохо с работой. Я часто бываю в родном городе. Постепенно в нем становится лучше. Уже можно найти работу. Правда, уровень зарплат не сравнится с российским. Поэтому я пока возвращаться не собираюсь, но в будущем такая возможность не исключена. Еще хочу сказать, что постепенно стали улучшаться межнациональные отношения. Власти прилагают к этому все усилия. Поощряются межнациональные браки. Например, если киргиз женится на узбечке или узбечка выходит замуж за киргиза, то государство оказывает им материальную помощь в размере 70 тысяч рублей.

Молдавская ССР

Марина Белозор, доцент ЧГУ:

— Я появилась на свет в солнечном Тирасполе и жила там до 1980 года. Помню, что всегда было много фруктов. Часто ездили на море с семьей. Оно было рядом — 100 км. Жизнь в Молдавии той поры была тихая и спокойная. Очень запомнились молдавские свадьбы. Они проходили не в ресторанах и кафе, а на улице. За домами ставились шалаши, накрывались столы. Было очень весело. После отъезда я каждый год бываю в Тирасполе. Конечно, нельзя сравнить город моей юности и тот, что сейчас. Уровень жизни населения резко понизился, так как нет работы. Очень много заводов закрылось. Честно говоря, я даже предположить не могла, что так может случиться. Тирасполь является столицей непризнанной Приднестровской Молдавской республики (ПМР), так что отношения с молдавскими властями складываются достаточно напряженно. Хотела бы я вернуться? Нет, за 26 лет жизни в Череповце я полюбила его. Когда возвращаюсь домой, всегда радуюсь, что этот город появился в моей жизни.

Азербайджанская ССР

Фейруз Курбанов, директор ОАО «Завод железобетонных изделий и конструкций»:

— Я родился в очень красивом месте — городе Кусары. В самое жаркое время года к нам приезжало на отдых много народа, так как у нас было прохладно — из-за близости гор. Детство прошло, как у обычного подростка. Учился, играл в футбол, ловил рыбу — речную форель. Был свой огород и сад. После окончания седьмого класса, в 1968 году, уехал учиться в Баку, где окончил школу, поступил в институт. А потом я оказался в Череповце. Первое время часто бывал на родине, а потом все реже и реже. В последний раз был года два назад. Город развивается, строятся новые дома. Появился олимпийский спортивный комплекс. Но обратно ехать не хочу. В Череповце у меня семья, друзья, работа. А в Кусары уже никого нет. Но бывать в родном городе все равно нравится.

Казахская ССР

Александр Рулев-Хачатрян, писатель:

— Я родился в казахском селе Новотроицк, в семье ссыльных. Жили тяжело: в землянке, еды не хватало. Часто охотились на сусликов и их ели. Два года я находился в доме для детей «врагов народа» — с 4 до 6 лет. Потом совершил побег. До сих пор помню необычайную красоту тех мест! Смотришь весной на степь, а она до самого горизонта красная и желтая от цветущих тюльпанов. В 1948 году мы уехали из Казахстана. В следующий раз я побывал на родине в начале 80-х годов. За это время в республике все изменилось. Народ стал жить лучше, началось строительство. Думал, что землянки нашей уже нет. Но она оказалась на месте. Так и стояла заброшенная, с поросшей маками земляной кровлей. Маки и тюльпаны — это цветы моей родины.

Белорусская ССР

Владимир Боглаев, генеральный директор ОАО «Череповецкий литейно-механический завод»:

— Моя родина — город Жодино, что на Минщине. В Белоруссии я прожил до 2003 года и в 35 лет переехал в поисках новых интересных проектов в Россию. С Республикой Беларусь у меня связаны самые теплые воспоминания. И как бы ни менялась республика после развала Союза, она сохранила главное свое богатство — душевность своих людей. Считаю, что в этой стране живут добрые и светлые люди, рассудительные и справедливые. Кстати, по своему менталитету они очень близки жителям Вологодской области. Очень часто бываю на родине — там живут мои друзья, родные, там мои отец и мать. Я не понаслышке знаю, что в этой стране хорошо простым гражданам, и с большой неприязнью отношусь к той волне неправды, которой часто накрывают Белоруссию ее недруги. Вернусь ли я в Белоруссию? Трудно сказать. Человек должен жить там, где нужен, и делать то, что должен.

Клим Снегов