35media.ru«В наркоконтроле был настоящий пыточный лагерь»

«В наркоконтроле был настоящий пыточный лагерь»

Осужденный в 2008 году к 12 годам колонии строгого режима экс-офицер управления по борьбе с оргпреступностью Алексей Шведов сейчас отбывает наказание в специальной зоне для бывших работников правоохранительных органов в Нижегородской области. В интервью «Речи» Шведов заявил: его посадили за то, что он пытался донести до надзорных органов информацию о нарушениях в наркоконтроле.

По версии следствия и суда, Шведов организовал целую преступную группу, занимавшуюся продажей героина в особо крупном размере. Вместе с ним по делу в качестве подсудимых проходили супруги Мартыновы. На суде Шведов и его адвокат безуспешно пытались указать на нарушения при задержании: милиционеру накинули на голову мешок, а затем держали в таком состоянии и в здании ФСКН. В итоге у него нашли меченую купюру номиналом в 1 тыс. рублей.

При вынесении приговора федеральный судья Нина Аверьянова учла смягчающие обстоятельства, в частности наличие у подсудимых малолетних детей. Шведов осужден на 12 лет колонии строгого режима со штрафом 150 тыс. рублей, супругам Мартыновым дали по 10 лет тюрьмы. По словам родственников бывшего милиционера, коллеги от осужденного не отвернулись: некоторые до сих пор помогают семье деньгами.

— Все началось с нашей женщины-следователя, которая уволилась от нас и перешла работать в ФСКН, — рассказывает заключенный. — Практически сразу она столкнулась с настоящим беспределом. Они задержали цыгана Золотарева, который был хорошо известен и нам, но мы никак не могли его взять, потому что сам он никогда не торговал и наркотиков при себе не носил. Моим отделом была задержана его жена, и нам предлагали килограмм героина за ее освобождение, но ее осудили. А его задержать мы не могли. Наркоконтроль приехал в его деревянный дом на «Фанере», когда его не было. Задержали его сожительницу, а потом раскидали везде наркотики. Золотарева задерживают на улице, везут в ФСКН, где у него при себе оказывается героин. Он идет в отказ, дело передают этой женщине-следователю. Суд отказывает в аресте Золотарева, но наркоконтроль не хочет его отпускать. Появляется цыганка, которая говорит, что Золотарев ей передавал наркотики. Ее уломали понятно какими методами, она потом отказалась от своих слов. Золотареву прямо в здании ФСКН смазывают руки раствором героина и оформляют все это, материал несут опять тому же следователю. Она докладывает в прокуратуру, что опера нарушают все правила. Прокуратура признает незаконным все это, дело против Золотарева прекращают...

— ...В результате следователя в ФСКН обвиняют, что она мешает работать. Она уходит на больничный, но ее вызывают на работу. Она понимает, что что-то не то. Просит меня поехать с ней. Я тогда еще ничего этого не знал про цыгана... В ФСКН узнаем, что у нее в кабинете был обыск. Забегают руководители отдела, у нас сразу начинается драка, меня бьют головой о железную дверь. Приезжает мой начальник. Вроде все уладили, но Советов мне при всех сказал: «Мы тебя посадим!» Следователь уезжает жить в Египет, а меня задерживают, как только я готовлюсь идти в прокуратуру с накопленным на них материалом. У них мой телефон уже на прослушке стоял в это время. Сначала говорили, что я в 22.30 сбыл наркотики, а я в это время водку пил в гостинице, у меня шесть свидетелей. Они время изменили на «период с 22.30 до 23.00», и никакого алиби.

В чем конкретно состояли нарушения?

— Они подкидывали наркотики, и человек запросто уезжал лет на 10. Мне много раз говорили их же сотрудники, что на это невозможно смотреть. Но сотрудников ФСКН, которые пытались говорить правду, увольняли. Когда мы брали наркоманов, они говорили: «Слава богу, вы из милиции!» Потому что в ФСКН им сразу мешок на голову и бить в спортзале. Там пыточный лагерь был настоящий. Меня самого двое суток держали в «стакане», не кормили и не поили.

Что вы думаете в связи с недавними арестами сотрудников ФСКН?

— Я надеюсь, что мои заявления все же получат ход. Но в целом ни на что не надеюсь, потому что никто не будет признавать свои ошибки. Я до сих пор не могу поверить в то, что это случилось. Я думал, это неубиваемая организация.

Андрей Ненастьев