35media.ruВо что обошлась и чем закончилась разработка торфяных полей под Череповцом

Во что обошлась и чем закончилась разработка торфяных полей под Череповцом

В лесу светало. В голову лезли мысли о кикиморах и прочей нечисти, которая, кажется, вот уже полчаса мешает найти верный путь на уломские болота. Утренняя охота безнадежно сорвалась: утки уже пролетели, и это становилось яснее с каждым шагом. Вышли к канаве — и вот он, мостик. Следом дорога и — ура! — сами торфяники. Те самые торфяники, ради которых когда-то здесь провели грандиозные работы по осушению, построили поселок Хохлово и железную дорогу до Кадуя.

«Спокойно, с нами прокурор!»

От поселка Исток, что под Судой, до торфяных полей вроде бы рукой подать — всего-то полчаса, если знаешь лесную тропинку. Однако о ее наличии ведают только местные да те, кого они принимают в гости. Встретивший нас коренной житель этой деревни Андрей рассказал, что «городские» обычно до болот не доходят, остаются охотиться вблизи деревни.

— Если это можно охотой назвать, — махнул рукой он. — Напьются, бутылок везде накидают, а потом стрелять начнут. По тысяче патронов за день, наверное, выстреливают. Ума нет: птенцов картечью бьют. А последний раз вон ментовские фуражки в воздух подбрасывали и расстреливали. Мы подошли, замечание сделали, что поздно уже, спать пора, так они: «Спокойно, с нами прокурор!» Утихли только, когда я пригрозил, что сам стрелять начну.

На самих торфяниках мы встретили охотников из Хохлова, гревшихся в «буханке» с самодельной печкой-буржуйкой в салоне. На менее «подготовленных» машинах сюда не проехать: насыпь бывшей узкоколейки местами в хорошем состоянии, но ряд участков проходим только для внедорожников.

Гладко было на бумаге...

Железную дорогу начали строить в 1968 году, когда здесь стартовали поистине масштабные работы по осушению болот. Предполагалось, что добываемый торф станет основным видом топлива для Череповецкой ГРЭС в Кадуе. Одновременно с постройкой поселка торфяников, Хохлова, проложили железную дорогу до самой ГРЭС, возвели водонапорную станцию, которая могла затапливать торфяные поля во избежание пожара. Местные жители рассказывают, что во время осушения пропало немало техники: экскаваторы и бульдозеры болото засасывало в считаные минуты. Машинисты едва успевали выпрыгивать, как спецмашина уже целиком оказывалась в чавкающей трясине.

— Начали осушать, строить перевалочные базы, железнодорожные пути, временные щитовые дома для строителей, — перечисляет жительница Хохлова Галина Капустина, работавшая мастером на Уломском торфопредприятии. — В 1975 году открыли добычу, но оказалось, что все зря было. Степень разложения торфа оказалась не та, которая нужна ГРЭС. Им надо было низкую степень, чтобы торф был настоящим, а тут — высокая.

Сплошные убытки

20 декабря 1976 года вступила в строй сама Череповецкая ГРЭС. Так как торф Уломского торфопредприятия оказался непригодным для сжигания, Минэнерго решило использовать продукцию других предприятий: «Дедово Поле» и «Кушаверовское». После этого хохловский торф стали сбывать в основном в сельское хозяйство и на котельную в самом Хохлове, но это не спасло молодую организацию. В 1994 году Уломское товарищество на добыче торфа показало убыток. В 1997 году котельную в Хохлове перевели на газовое топливо. Началось растаскивание железной дороги на лом. Последние участки УЖД разобрали, скорее всего, в 2000 году, после чего эта территория пришла в полное запустение. Сейчас сюда наведываются разве что грибники и ягодники. В испещренной затопленными канавами местности водятся бобры, на небольших озерцах встречаются утки, а грибы растут прямо вдоль дороги. Живут кабаны и медведи, но крупного зверя местные не стреляют: говорят, что все «серьезные» лесные обитатели болеют и их мясо непригодно для еды.

«Трезвыми геологов не видели»

Как получилось, что Уломское торфопредприятие разорилось, так и не начав работать в полную силу? По словам сельских жителей, в расчетах ошиблись геологи — специалисты московской исследовательской организации, которые проводили изучение торфа и выдали заключение о его пригодности для сжигания. От тех «специалистов» у многих селян осталась память в виде старых советских геологических палаток и прочей забытой мелочи.

— Как получилось? А ты спроси у наших, видели ли они хоть раз трезвого геолога, — смеются хохловцы. — Их сюда как высадили, они так водку и пили несколько недель, а потом написали, что нормальный торф, давайте болота осушать! Это же Россия. Тут вон у нас пожары были как-то. Хорошо горело! С самолета парашютистов сбросили, мол, дороги нет никакой. Через час уж смотрим — им ящик водки по дороге на уазике везут!

«Переквалифици-ровались» в химики

Постепенно Хохлово из поселка торфяников превратилось в поселок химиков: местное население стало массово устраиваться на череповецкий химзавод, который запустил автобусы. Рассказывают, что руководство Уломского торфопредприятия одно время вело переговоры с «Аммофосом», чтобы тот не переманивал рабочую силу. Но люди, видя, что дело с торфом не выгорело и все близится к закату, сменили работу сами и без лишних уговоров.

— Муж туда ходит за грибами; говорит, если бы я посмотрела, что там сейчас, то с ума бы сошла, — переживает Галина Капустина. — Я там отработала девять сезонов, и впечатления остались самые лучшие. Понимаете, мы тогда со временем не считались, работали и работали, в ночь оставались. Был задор какой-то, азарт. Соревновались участками, графики составляли, сколько какой участок добыл. Газеты делали. Работали не столько за деньги... Тогда настроение такое было. Ну и интересно все это тоже. Рутины не было.

СПРАВКА

Торфяники снова актуальны?

За последнее время несколько видных персон высказались о том, что российские торфяники пора вернуть из забытья и сделать прибыльным бизнесом. Так, известный бизнесмен Давид Якобашвили объявил о намерении создать целый торфяной холдинг. Как пишет «Коммерсантъ», компания будет добывать торф в центральных регионах России и поставлять его на муниципальные котельные. Заинтересованность в проекте высказали руководители Владимирской, Тверской, Новгородской, Воронежской областей. Выгода очевидна, объясняет предприниматель:

1 кВт.ч, выработанный на торфе, стоит на четверть дешевле, чем на угле и мазуте. Месторождение торфа с годовой добычей 60 тыс. тонн сможет в течение года обеспечить теплом небольшой город с населением 20 — 25 тыс. человек.

Губернатор Тверской области Дмитрий Зеленин, открывший торфяной форум в столице своего региона в конце апреля этого года, заявил, что «необходимо обратить внимание на то, что находится под ногами, то есть торф». Он также предложил использовать торф для отопления, при этом не забыв про социальные задачи: «Без комплексного освоения торфяных территорий, особенно тех торфяников, которые разрабатывались в советское время, нам не уберечь центр России от пожаров. Нам не избежать тех пожаров, которые были в 2010 году и ранее, в 1972 году, и в 1978 году, и в 2002 году, когда торфяники горели очень мощно и потушить их было невозможно в течение нескольких недель. На заготовку торфа надо взглянуть и с экономической точки зрения. Ведь торф — это не источник пожара, а ценное биотопливо, из которого можно получать энергию для обогрева домов».

В СССР до 1980-х годов ежегодно производилось около 160 млн тонн торфяной продукции — такие данные приводятся на сайте Восточно-Европейского института торфяного дела. Около 27 % использовалось как топливо, 73 % шло на производство удобрений и подстилки. С тех пор интерес к торфу заметно снизился. По данным нижегородского маркетингового агентства «Навигатор», в 2008 году небольшими региональными компаниями было добыто 1,6 млн тонн торфа. При этом Россия на втором месте после Канады по запасам торфа (150 млрд тонн против 170 млрд тонн), говорится на сайте канадской Peat Resources.

Андрей Ненастьев