История одной травмы

Эта печальная история произошла 30 июля нынешнего года. У 76-летней жительницы Череповецкого района разболелась нога. Медсестра из местного медпункта, подозревая венозный тромбоз, решила не рисковать и вызвала «скорую помощь» для отправки пациентки в больницу. Когда у приемного покоя носилки с пациенткой вытаскивали из машины, больную... уронили на бетон. В результате пациентка вместо консультации получила переломы и многочисленные ушибы и оказалась в травматологическом отделении МСЧ «Северсталь».

Экстренные показания

В эпикризе, который при выписке из больницы получила Екатерина Максимовна Жигулина, значится: «Больная поступила по экстренным показаниям. При поступлении выполнена репозиция перелома лучевой кости, фиксации спицами Киршнера». То есть пациентке сделали срочную операцию, показаниями к которой стали, как указано в диагнозе, «закрытый перелом левой лучевой кости со смещением отломков и закрытый перелом шиловидного отростка левой локтевой кости». Кроме того, у нее были повреждены связки правого голеностопного сустава, обнаружен ушиб грудной клетки и ушибы мягких тканей обеих голеней. И это еще не все. В диагнозе не были указаны гематомы на предплечье, виске и голове пострадавшей, которые родственники Екатерины Максимовны запечатлели при помощи фотоаппарата.

Как могло такое произойти? Реконструировать критическую ситуацию нам помогли родственники Екатерины Максимовны — ее дочь, Татьяна Жигулина, которая вместе с матерью находилась в машине «скорой помощи», доставившей их из района в больницу, и зять Владимир Попов.

Со слов Татьяны Жигулиной, по вызову приехала бригада «скорой помощи» в составе двух человек: фельдшера и водителя. При подъезде к приемному покою больницы машина остановилась, едва въехав на пандус. Фельдшер и Татьяна Жигулина вышли из машины и встали по обе стороны от задней дверцы: Татьяна Николаевна — слева, фельдшер — в паре метров справа. Носилки вытаскивал один водитель и, по словам свидетельницы, резко дернул их на себя. В этот момент и произошло падение пациентки. Со слов родственников, ни фельдшер, ни водитель не кинулись на помощь, за них это сделали охранники медсанчасти, которые стояли у входа в приемный покой. Прихватив каталку, они подняли пострадавшую и увезли в травматологию.

— Если бы работники «скорой помощи» выказали хоть каплю милосердия, да просто по-человечески извинились за произошедшее, мы бы, скорее всего, не стали поднимать шума, — говорит Владимир Григорьевич. — В жизни всякие случайности происходят. Но равнодушие людей, в основе профессии которых лежит милосердие, простить нельзя!

Сама виновата?

Родственники и не простили. Владимир Григорьевич и Татьяна Николаевна предприняли реальные шаги, требуя справедливости, то есть наказания работников «скорой помощи».

Первым шагом стала жалоба на имя главного врача Череповецкой станции скорой помощи. Через пару дней они получили ответ, в котором руководство станции приносит «искренние извинения за досадное недоразумение». Кроме того, в ответе представлено и объяснение происшествия со слов фельдшера: «Падение пациентки с носилок произошло вследствие того, что она во время выгрузки из машины стала поворачиваться на бок». То есть, выходит, старушка сама виновата...

Далее говорится о том, что фельдшер стояла с другой стороны, поэтому удержать Екатерину Максимовну от падения все равно бы не успела, да и не смогла в силу физических возможностей.

Не деньги, а справедливость

Ответ подателей жалобы не удовлетворил. Владимир Григорьевич пошел по инстанциям. Первым делом направился в городскую прокуратуру. Там его заявление не приняли: так как теща живет в районе, значит, и обращаться нужно в районную прокуратуру. В районной прокуратуре также отказали в приеме заявления: мол, все случилось на городской территории, значит, и заниматься должна городская прокуратура. По совету адвоката Попов отправил заявление с требованием провести проверку данной ситуации со «скорой помощью» заказным письмом в следственный отдел.

Следующим шагом стало посещение управления здравоохранения.

— Разговаривал с начальником управления здравоохранения, — рассказывает Владимир Попов. — Он меня спросил: «Что вы хотите получить?». Я говорю: «Мы уже получили от вас... переломы и ушибы». Нас интересуют не деньги за моральный и физический ущерб, а справедливость. Я считаю, что медики, которые так равнодушны к людям, не должны работать в медицине... Что ж, если ничего не получится на городском уровне, буду писать в Москву, адвокату Астахову.

Сейчас Екатерину Максимовну уже выписали из больницы, похудевшую, побледневшую, с пожелтевшими синяками и загипсованной левой рукой. Ей 76 лет, ее мужу — 81. Пока не было этой травмы, Екатерина Максимовна сама успешно справлялась и с готовкой, и с уборкой дома. С одной рукой ей это не под силу, а заживление может затянуться на месяцы. Дочь живет и работает в городе и каждый день не может приезжать к родителям. Теперь в семье встал вопрос ребром: видимо, Татьяне Жигулиной придется увольняться с работы, чтобы ухаживать за родителями...

ЗА КОММЕНТАРИЯМИ мы обратились к заместителю главного врача «Скорой помощи» Наталье Кандаковой:

— От подобной ситуации никто не застрахован. Но почему-то нам, медикам, отказывают в обычных человеческих чувствах. Представьте себе, что фельдшер, доставлявшая пациентку в больницу, молодая женщина, в момент этого происшествия просто растерялась. И почему охранникам, которые кинулись на помощь, не пришло в голову помочь чуть раньше — вытащить носилки?

Если говорить о причинах случившегося, нельзя не упомянуть, что транспортная бригада «скорой помощи» для перевозки пациентов должна состоять не из двух, а из трех человек: водителя, фельдшера и санитара. Но санитаров на «Скорой помощи» не было ни в советские времена, ни сейчас. На эту работу с зарплатой в 1530 рублей никто не идет. А врачей и фельдшеров подбирают по медицинской квалификации, а не по физическим данным. У нас штатное расписание укомплектовано на 96 процентов из женщин.

Я не буду говорить сейчас о техническом состоянии оборудования «скорой помощи» — об этом все знают: мы пользуемся тем оборудованием, которое нам дают, поэтому такие инциденты с падением пациентов бывали и раньше.

Что касается фельдшера, конечно, она очень переживает. Недавно навещала пациентку, ездила к ней домой, чтобы узнать, как идет выздоровление. Изменить что-либо в этой ситуации мы не можем, поэтому приносим искренние сожаления по поводу случившегося и надеемся на понимание со стороны родственников Екатерины Максимовны.

Татьяна Васнецова