35media.ru

Полиция прошла по дну

Спившиеся жильцы квартиры в доме № 50 на Шекснинском проспекте умудрились вывести из себя весь подъезд. Семейная пара буквально не просыхает, мужчина в 37 лет уже едва передвигается, на водку уборкой помещений зарабатывает его жена. Вечером в минувшую среду сотрудники полиции в рамках рейда по неблагополучным семьям прошли по одному из самых благополучных районов. Оказалось, асоциальных элементов здесь немного, но их «качество» превосходит ожидания.

В 105-м микрорайоне сейчас сплошь новостройки, во дворах не развернуться из-за обилия машин, вход в большинство квартир преграждают современные двери. Однако внешнее благополучие часто оказывается только внешним.

— Она ненормальная, их надо всех в вытрезвитель забрать! — с порога выговаривает полицейским соседка неблагополучной семьи, которая уже не раз звонила по телефону 02. — Они орут и днем и ночью, мат постоянный! Всю ночь, каждый день, каждый день водку пьют. Иногда какой-то промежуток бывает, а потом снова пьют. Это сколько здоровья надо, чтобы так пить! Мы месяц на даче прожили, а сейчас приехали, и это просто кошмар. Мы не можем спать уже которую ночь, там просто притон!

Услышав едва не плачущую мать, из-за двери выглядывает девочка-подросток и, увидев, судя по всему, привычную сцену — люди в форме, разговор о соседях, тут же исчезает.

— А то, что они орут на весь подъезд матом как резаные, вас не интересует? — подключается к разговору молодая пара, идущая к лифту. — Они уже всех достали здесь!

По словам жильцов, многие из них еще помнят, как некогда счастливые супруги катали в коляске детей, делали ремонт в доставшейся от родителей квартире. Ровесники муж и жена неплохо зарабатывали в строительной фирме, но затем компания закрылась, оба потеряли работу. Полная деградация заняла около двух лет.

— Игорь, доползи как-нибудь, открой дверь! — увещевает участковый Андрей Сысоев, который вот уже минут пять жмет на кнопку звонка.

За дверью слышатся шум, грохот, мат, и вскоре замок проворачивается.

— Че кричите-то? — пошатываясь, хрипит небритый дистрофик. Тонкие руки, упершиеся в косяки, едва удерживают его от падения. Татуировка в виде скорпиона на плече скукожилась и теперь выглядит гротескно.

— Игорь, у тебя совесть есть? — повышает голос полицейский.

В соседней комнате что-то падает, в коридор внезапно врывается зеленый халат в горошек и начинает бешено метаться из угла в угол.

— Кто опять, <...>, ментов вызвал?! Идите на <...> отсюда, че приперлись?! Я этим соседям сейчас <...> разобью на <...>!

Жена хозяина квартиры, задохнувшись в собственной ругани, останавливается на кухне, минуту восстанавливает дыхание, после чего вновь идет в атаку:

— Мы культурно отдыхаем, нормально живем, че вам от нас надо?! У нас ничего не происходит, че вы сюда ходите?

Инспектор по делам несовершеннолетних тем временем осматривает квартиру. Жилье так сразу и не назовешь притоном: хорошая мебель, телевизор, кровати, коврики, местами даже идет переклейка обоев. Однако в ванной уже снята раковина, душ не выключен, а в детской комнате... спят двое неизвестных и стоит запах перегара.

Отец семейства откровенничает и признается, что гордится своей 18-летней дочерью, которая «уже с мужиком живет». Ее младшая сестра, 12 лет, по словам родителей, гостит у бабушки. Предупреждение о том, что так немудрено и родительских прав лишиться, мать не пугает:

— А ты докажи!

— Я не могу есть, я четыре недели не ел, у меня желудок все. Я так отощаю скоро, — жалуется глава семьи.

— Ты уже как узник Бухенвальда, ложись в больницу, прекращай пить, — без особой надежды советует участковый.

— Не надо его в больницу, сразу в морг везите! — машет рукой хозяйка.

Такой исход, по общему мнению, вполне реален, и скорее всего, он единственно возможный. Так как пара проживает в приватизированной квартире, выселить их нельзя, несмотря на огромный долг за ЖКУ. Налагать штрафы, по сути, бесполезно. Приезжающим ночью по звонкам соседей патрулям жильцы попросту не открывают дверь, сопровождая отказ нецензурными выражениями. Участковый, инспектор по делам несовершеннолетних, сотрудники социальных служб бывают в квартире часто, но о кардинальных переменах речи не идет.

— Сегодня мы их разбудили днем, и, может быть, ночью они будут спать, — подводит итог очередного сражения Андрей Сысоев.

Андрей Ненастьев