Есть ли жизнь после пожара?

8 июня 2010 года в поселке Суда, а точнее в дачно-строительном кооперативе (ДСК), сгорел двухэтажный деревянный дом на восемь квартир. Причина возгорания — поджог. Но преступников не нашли и, судя по всему, искать перестали. В сгоревшем доме проживали 25 человек. Жилье получили только три семьи и одна пенсионерка 82 лет. Остальные ютятся по съемным квартирам, оплачивая аренду из своего кармана. Вот истории некоторых пострадавших...

Александра Петрова жила в сгоревшем доме с сыном, его женой и ребенком. В той квартире был прописан и другой ее сын. Помещение было приватизировано.

— Как только начался пожар, мы в чем были, так и выбежали из дома. Ни мебели, ни одежды и обуви — ничего не сохранилось. Спасать что-то было уже некогда, — рассказывает потерпевшая.

Сразу после пожара Александре Павловне предложили две квартиры на выбор, но одна из них показалась ей слишком маленькой для четверых человек, а вторая — слишком ветхой.

Выход все же нашелся. Сейчас Александра Павловна живет на базе отдыха «Рощино» — в конце июля ей там выделили помещение. Условия такие, что лучшего и желать не приходится: две комнаты, вся необходимая мебель, телевизор, холодильник, своя кухня с посудой. Но пенсионерка жалуется:

— Сижу тут, плачу целыми днями... Не могу здесь жить, даже заболела сильно, в больнице лечусь.

А все потому, что она оказалась совершенно одна, отрезана от родных, снимающих теперь квартиры в Череповце. На базу отдыха люди приезжают лишь в выходные: расслабиться, погулять, как говорится.

— Всю неделю страдаю оттого, что я здесь совершенно одна. А на выходных и из дома выйти боюсь, когда такая гульба за окнами, — говорит Александра Петрова. Как платить за комфортабельное жилье, где каждая вещь принадлежит не ей, а ОАО «Северсталь», Александра Петрова тоже не знает. Пенсия у нее — 5000 рублей. Работу она найти не может. Пыталась устроиться поваром на базу, место дали, но подниматься нужно в 5 утра и до 19 — 20 часов работать. В первый же день Александра Павловна, инвалид второй группы по давлению, не выдержала условий — упала. Больше решила здоровьем не рисковать. А других вариантов нет. Город далеко, на машине возить некому, а движение общественного транспорта от «Рощино» не налажено.

Правда, денег с нее никто не просит. Когда пришла в административный корпус с вопросом об оплате жилья — махнули рукой, живи, мол.

У Надежды Мининой и ее сыновей тоже была квартира в сгоревшем доме, жили они по договору найма. После несчастного случая Мининым дали «однушку» в соседнем доме — прямо напротив пожарища, мимо которого женщина не может проходить без слез. А живет она в той самой квартире, от которой отказалась Александра Петрова.

— Когда я зашла сюда, весь пол был черный, стены грязные, обои ободранные, окна выпавшие... В этой квартире восемь лет никто не жил, — вспоминает Надежда.

Мининым дали и деньги на ремонт — 50 тыс. рублей. В администрации Череповецкого района поясняют, что эта сумма высчитывалась на основании объема работ, которые необходимо было сделать. Правда, жильцы превысили «программу-минимум», например, вместо того чтобы просто вставить стекла, поставили евроокна — пришлось потратить свои сбережения.

Теперь некогда заброшенную квартиру не узнать: новые обои, занавески и мебель, где-то найденные, но в неплохом состоянии, новая электропроводка. Из того, что успели вынести из пылающего дома, только телевизор и швейная машинка. Но на кухне все еще старая полуразвалившаяся печка, а во дворе покосившийся дровяник...

В «новом» доме, коим является списанное одноэтажное здание, новая хозяйка более-менее обжилась. Прописали в ней только одного ее сына, а двое других остались зарегистрированными в не существующем больше доме. Но в судской квартире Минина живет одна: сыновья снимают жилье в городе.

Раиса и Александр Козловы некогда были собственниками жилья, а теперь не имеют ничего, кроме бани. В ней они и прожили почти два месяца после пожара. Еду готовили на костре. Но стало холодать, а выделения жилья от района или области не предвиделось.

Стали думать сами. Нашли в том же ДСК на первом этаже деревянного жилого дома пустую квартиру: от безысходности просто сорвали с двери замок и зашли. Квартира пустовала 15 лет. Кому она принадлежит — не могут разобраться ни жители, ни районная администрация. Непрошеные гости навели здесь относительный порядок: смыли грязь, вставили стекла в окна, покрасили стены, побелили потолки, на кухне сделали ремонт. Но дальнейшим благоустройством этого жилья они заниматься не хотят: а что если не сегодня-завтра вернется хозяин и выгонит их отсюда? Вероятность такого исхода, скорее всего, очень мала. Но даже после смерти собственника этой квартиры в течение 75 лет могут появиться законные наследники и по праву потребовать жилье.

Из восьми семей, проживавших некогда на ул. Макарова, 6, муниципальные квартиры выделили только трем. А именно тем, чьи квартиры не были приватизированы. На ремонт выданного жилья им выплатили примерно по 50 тыс. рублей. Все восемь семей погорельцев получили также материальную помощь в размере 20 тыс. рублей.

— Муниципального жилья в Суде больше нет, — утверждает специалист по имущественным вопросам Судского сельского поселения Людмила Некипелова. — Всем остальным нужно вставать на очередь. А в очереди на муниципальное жилье у нас сейчас 76 человек.

Очередь общая, но делится на отдельные категории: кроме погорельцев там есть еще дети-сироты и ветераны. По словам Людмилы Некипеловой, спасти ситуацию может только строительство.

— Программа по расселению граждан из ветхого жилья принята еще в 2008 году, но она, похоже, не работает. В одной только Суде 16 ветхих домов. Если и освободится у нас еще муниципальное жилье, то хорошим оно не будет, — констатирует судский специалист по имуществу.

Клич «Выделите деньги на строительство!» бросает и весь Череповецкий район. Администрация района направляла письмо на имя первого заместителя губернатора Валентина Горобцова с просьбой выделить 12 млн рублей на строительство нового быстровозводимого дома в Суде. Но получила отказ — со ссылкой на нехватку бюджетных средств.

— В следующем году Фонд содействия реформированию ЖКХ должен выделить району 8 млн рублей на расселение из аварийного жилья, — сообщает Любовь Коныжева, главный специалист отдела муниципального хозяйства администрации Череповецкого района. — Сельское поселение и район должны помогать погорельцам. Но пока финансирования строительства нет, то и ждать нечего.

К слову, несколько лет назад в Суде сгорел такой же восьмиквартирный жилой дом. Пострадавшие все еще зарегистрированы на пожарище и живут по съемным квартирам.

ЮЛИЯ БОЧКАРЕВА