Угасший маяк

В эпоху тотального распространения спутниковой навигации корабельные маяки практически утратили свое значение. Постепенно они превращаются в памятники истории. Старый, еще деревянный маяк в вытегорской деревушке Ларьково — один из таких памятников. Ориентир одиноко стоит в живописном месте на берегу Онежского озера. На верхней точке маяка до сих пор сохранился зеркальный стакан, в который помещали фонарь.

Посетить маяк стоит не только ради приобщения к прошлому речной навигации. С вершины деревянной конструкции можно увидеть удивительные просторы Онежского озера, которым нет ни конца, ни края. Но сначала предстоит весьма долгий и несколько волнительный подъем по хлипким деревянным лестницам внутри маяка. Его основание издалека напоминает решетку вентилятора. Деревянная «решетка» здесь не из соображений экономии стройматериала: она пропускает ветер. Будь основание сплошным, поток воздуха просто опрокинет маяк. Однако, несмотря на все предосторожности, конструкция при резких порывах ветра довольно сильно раскачивается.

Маяк состоит из пяти ярусов, на каждом из которых можно остановиться и осмотреться. Верхний ярус — самый продуваемый. Именно здесь находится старый стакан, в который помещался фонарь. По словам местных жителей, маяк работал в автономном режиме и не нуждался в обслуживающей бригаде. Когда именно было принято решение об отказе от его использования, никто не помнит.

В Вытегорском районе гидросооружений и судоходства ГБУ «Волго-Балт» на запрос «Речи» ответили, что таких маяков сохранилось всего два (второй стоит на мысе Петропавловском рядом с деревней Голяши, западнее Вытегры), и они использовались как ориентиры для подходящих на погрузку судов. В советское время в этом районе активно работал Андомский леспромхоз. Лес с мест заготовок сплавлялся по реке Андоме, а затем рядом с такими маяками перегружался на лихтера (разновидность баржи) или на большие плоты. «Плоты могли достигать 300 метров в длину, были и длиннее. Буксиром лихтера и плоты велись до Вознесенья, — вспоминают судоводители. — По берегам Онежского озера выносилось много топляков (бревна, утонувшие во время сплава леса по воде, — авт.), оторвавшихся как раз от этих плотов. Во время работы всей этой системы река Андома весной часто разливалась и затапливала деревенские дворы. Кое-где могла залить автомобильную дорогу, так что проходить по ней могли только трактора». Необходимость в маяках отпала сразу, как только перестала производиться погрузка леса. Сам леспромхоз сейчас прекратил свою деятельность.

Профессиональный яхтсмен Илья Лукомский, которого мы попросили опознать маяк, узнал в нем хорошо знакомый объект. «Строго говоря, это сооружение вряд ли следует называть маяком, — считает яхтсмен. — Маяк — это что-то более капитальное. Маяки строят из металла или камня, при маяке обязательно есть жилье для смотрителей. Это же — навигационный знак, который работал в автоматическом режиме и навещался людьми только для ремонта и замены источников света. На морской карте конкретно этот знак обозначен специальным шифром, исходя из которого можно сказать, что объект давал равномерные проблески света с интервалом 3,1 секунды, видимость в хорошую погоду составляла 7 миль. В последние 15 лет практически все такие навигационные знаки в России заброшены и не обслуживаются, многие уже развалились. Это связано как с развитием других способов навигации, так и с общей разрухой в стране. В Европе, например, маяки и знаки тщательно оберегаются, многие признаны памятниками архитектуры».

Андрей Ненастьев