Феликс Фарбер уверен, что сможет отстоять свою невиновность

Начальник городского управления здравоохранения Феликс Фарбер, в отношении которого возбуждено уголовное дело по статье «Халатность», уверен, что сможет доказать свою невиновность.

Напомним, сотрудники областного УБЭП оценивали действия начальника управления здравоохранения при реализации федеральной программы «Вакцинопрофилактика». И пришли к выводу, что Феликс Фарбер ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, чем причинил ущерб федеральному бюджету в размере более 500 тыс. руб. В частности, по версии следствия, он не принял должных мер для распределения между лечебными учреждениями области остатков иммунобиологических препаратов до истечения их срока годности. Стоимость этих остатков как раз и составляла указанную выше сумму.

С 2006 года в рамках программы «Вакцинопрофилактика» в Череповец поставлялись различные иммунобиологические препараты, закупаемые на средства федерального бюджета. После проведения вакцинации населения часть препаратов оставалась невостребованной и впоследствии уничтожалась в связи с истечением сроков годности. Следствие считает, что Фарбер должен был принять меры для передачи этих излишков в лечебные учреждения области, которые нуждались в вакцине.

«Осенью 2008 года, — излагается версия следствия на сайте областного УВД, — Фарбер дал указание главврачам всех муниципальных учреждений здравоохранения Череповца подписать товарные накладные о получении иммунобиологических препаратов, по которым сроки реализации истекли... При этом медучреждения фактически не получили указанные в документах препараты. Впоследствии были составлены акты о списании просроченной вакцины...»

Феликс Фарбер с такой трактовкой своих действий категорически не согласен.

— Я уверен, что сумею доказать свою невиновность, и надеюсь на объективное расследование, — прокомментировал ситуацию Феликс Михайлович и рассказал об объективном смысле выявленных фактов: — Дело в том, что никогда нельзя с абсолютной точностью рассчитать, какое именно количество вакцины понадобится лечебным учреждениям. Это утверждение основывается не просто на моем опыте — такова общемировая практика. Когда оформляется заказ, мы стараемся максимально адекватно спрогнозировать объемы, которые могут потребоваться. И если вдруг часть вакцины останется невостребованной, это все-таки лучше, чем если ее не хватит. Каждый год получалось так, что у нас какое-то количество вакцины оставалось. В этом нет ничего противозаконного: по федеральным нормативам лечебные учреждения вправе списывать до 15 % или даже 30 % препаратов. Проблема заключается в самой процедуре списания. С аптечного склада, где вакцина хранится, ее списать нельзя — это запрещено. Списать вакцину можно только через лечебные учреждения. А в лечебных учреждениях разрешается хранить не больше месячного запаса вакцины. Поэтому иного варианта, кроме как уничтожать препараты задним числом, не находится.

А что касается вопроса, почему я не распределил оставшуюся у нас вакцину в другие лечебные учреждения области, то такой возможности просто не было. Планы по вакцинации, которые нам спускались, мы каждый год выполняли. Но выполняли с трудом, поскольку эти планы всегда были очень высокими и подобрать под них необходимый контингент, которому требуется вакцинация, было сложно. А поскольку такая ситуация по всей области, вариантов, куда перенаправить наши остатки, не имелось: вакцины в лечебных учреждениях было больше, чем людей, которых надо вакцинировать. В результате остатки приходилось списывать. При этом о нанесении какого-либо ущерба федеральному бюджету не может быть и речи, поскольку при сравнении объема списанных за эти годы остатков с общим количеством поставленной нам вакцины показатель получается гораздо ниже тех 15 %, которые разрешены нормативами.

Чтобы доказать свою позицию, признает подозреваемый, ему предстоит поднять из архивов огромное количество документов. Впрочем, это может и не потребоваться. По неофициальной информации, которая имеется у нас, уже идет речь о возможном прекращении уголовного дела.

ТАТЬЯНА ТИХОНОВА