2 июня 2019, 18:29

Маргаритке нужен новый протез

О Маргаритке Кузьминой «Голос Череповца» рассказывал в ноябре 2017 года. Тогда неравнодушные череповчане за несколько дней собрали для семьи Кузьминых-Беловых средства для приобретения протеза на ножку. Маргаритке он был очень нужен: девочка родилась без половины ноги и руки с левой стороны. Теперь же малышка, которой в июне исполнится четыре года, резко пошла в рост. Ножка с протезом уже больше чем на пять сантиметров короче другой. «Такая разница мешает нормально передвигаться, велик риск развития сколиоза», — говорит мама девочки Светлана Белова. Женщина обратилась в редакцию снова, чтобы рассказать о взаимоотношениях с системой, призванной помогать людям с проблемами, как у Маргаритки. Семья медиков благодарна череповчанам, но больше не хочет никого напрягать новыми сборами. «Хочется, чтобы систему оказания помощи наладили», — объясняет Светлана.

ИПРА

После установки протеза в московской фирме (это случилось благодаря собранным средствам и помощи специалистов благотворительного фонда «Подари жизнь миру», лицом которого является Маргаритка) девочка начала активно ходить. В сентябре 2018 года пошла в детский сад.

— Ей нравится вместе с другими ребятами носиться. Она довольна, и мы тоже, — говорит Светлана.

Наступило время для изменения ИПРА (индивидуальной программы реабилитации и абилитации) Маргаритки. В поликлинике собрали все документы, прошли врачей. — А когда пришли на врачебную комиссию, которая дает заключение для бюро медико-социальной экспертизы (МСЭ), нам сказали, что мы отписаны от поликлиники! Это из-за того, что мы переехали жить в район. Столько времени уходит на обход врачей, записаться на врачебную комиссию сложно. Что делать? Документы забрали, пошли по городской прописке в другую поликлинику. Все началось заново, благо врачей проходить опять не пришлось, только приема у комиссии ждали.К слову, готовиться к замене протеза начали заранее, когда он еще был вровень с другой ногой. После врачебной комиссии в поликлинике записались на прием в Вологду в бюро МСЭ. Очень обрадовались, когда узнали, что прием таких детей, как Маргаритка, стали с января вести в череповецком отделении — там в результате и переделали ИПРА.

ФСС

Фонд социального страхования — следующая инстанция для получения протеза. Именно он выделяет средства для этих целей. В череповецком отделении принимают документ, а все процедуры проходят через региональный офис в Вологде.

— До этого мы съездили в Москву за свой счет (ФСС консультации не оплачивает) в ту же фирму, которая нам изготовила протез. Прошли экспертизу, получили заключение: какой протез нам нужен, почему именно сейчас. Фирма выразила желание сделать его нам как можно скорее. В январе я отнесла заявление в ФСС, прождала несколько недель, позвонила туда — сроки ведь поджимают. Мне ответили: снабдить вас таким протезом не можем, так как в ИПРА не вписали для протеза модульного бедра силиконовый чехол, который надевается на культю! Посоветовали идти исправлять.

Позвонила в бюро МСЭ, они снова отправили в поликлинику за направлением от врачебной комиссии. Хорошо хоть, что врачей заново проходить не заставили. Все преодолев, в начале февраля я снова подала исправленные документы в ФСС к ранее написанному заявлению. Ждали февраль, март. После позвонила: сказали, что поставили на торги. В середине апреля позвонила: сколько можно тянуть? Поймите, это не шутки, протез стал очень мал! Мне пояснили следующее: я по совету специалистов ФСС вписала в заявление помимо протеза бедра еще и конструкцию для руки — сказали, вписывать все сразу, потом можно отказаться от ненужного на данный момент, — а из-за этого при получении документов стали переделывать счет, так как ранее он был только на протез бедра. Дескать, на аукцион после подписи документов выставим вас в мае. Что помешает им выставить нас на аукцион и в следующем месяце, и в другом и так растянуть?

Система

По сведениям Светланы, из законодательства следует, что на предоставление стандартных протезов отводится 30 дней, а индивидуальных, как в случае Маргаритки, 60 дней.

— Естественно, все сроки уже вышли (со Светланой мы беседовали 24 апреля — прим. авт.). Я разговаривала с Вологдой. Напомнила, что в 2016 году ФСС нам сделал два протеза, которые не подошли и просто не использовались. В 2017 году мы получили протез за счет неравнодушных людей, а не ФСС. Мне указали, что я мало жаловалась на проблемы с обеспечением протезом, хотя письма я писала, приходили отписки с выдержками из законов, без конкретики. Потом посоветовали взять кредит или собрать деньги снова. Почему мы должны это делать, если протез ребенку положен по закону? Ситуация с такими сроками просто абсурдна! По идее новый протез нужно ставить каждый год, потому что ребенок растет. А как он сможет пользоваться полученным, если уже надо другой делать?

Светлана хочет понять причину таких задержек, получить то, что положено:

— Проблема ведь не одномоментная — Рита будет продолжать расти, значит, будут нужны новые протезы. Их получение не должно растягиваться на месяцы. А еще специалисты, считаю, на месте должны разъяснять, какие вообще льготы положены детям с инвалидностью. Почему мамочки должны узнавать это только от тех, кто столкнулся с проблемой? Например, оказывается, положены компенсации за ортопедическую обувь, организация санаторно-курортного лечения, выплата половины страховки за автомобиль, если он вписан в ИПРА… Мы не хотим ни с кем ругаться, просто хотим получить объяснения и увидеть изменения к лучшему в самой системе.

Что сказал ФСС?

21 мая мы получили из регионального отделения ФСС ответ на наш запрос по поводу этой ситуации. Указывается, что впервые с заявлением на протезы Светлана Белова обратилась 14 июня 2016 года. После процедуры закупки были приобретены протезы плеча и бедра. «Срок пользования такими изделиями для категории «ребенок-инвалид» составляет 1 год. До 2017 года жалоб на качество изделий в региональное отделение не поступало».

В 2017 году было новое заявление об обеспечении протезом на ногу, ФСС начал закупочные процедуры. «Одновременно мама Маргариты получает консультацию другого протезного предприятия и рекомендации на протезы другого производителя. В момент заключения госконтракта она отказывается от получения протеза, мотивировав тем, что приобретут изделие самостоятельно. Специалисты разъяснили порядок получения компенсации за самостоятельно приобретенный протез. За получением компенсации не обращались…»

Далее сообщается, что 1 февраля 2019 года поступило заявление от мамы Маргариты на обеспечение модульным протезом бедра с приложением описания протеза от протезного предприятия. «Технические характеристики протеза имеют отличия от указанных в ИПРА (рекомендована модель изделия с силиконовым чехлом, а ИПРА его не предусматривает). Данное несоответствие документов не позволяло региональному отделению осуществить процедуру закупки. Маме было рекомендовано обратиться в МСЭ для разработки новой ИПРА, в которой будет указана нуждаемость в протезе с теми характеристиками, которые необходимы ребенку.

5 марта Светлана Белова обратилась в региональное отделение с заявлением и новой ИПРА. 29 марта от протезной фирмы поступило коммерческое предложение с другими техническими характеристиками. 8 апреля региональное отделение размещает в единой информационной системе в сфере закупок запрос цен под новые технические характеристики изделия. 11 и 12 апреля в адрес регионального отделения поступили коммерческие предложения, 8 мая объявлен электронный аукцион. Таким образом, длительность в обеспечении техническими средствами реабилитации связана с изменением технических характеристик изделия, в котором нуждается Маргарита Кузьмина, что повлекло за собой необходимость внесения изменений в описание объекта закупки либо внесения изменений в ИПРА.

Процедура закупки технических средств реабилитации строго регламентирована законодательством. В случае внесения изменения в описание или документацию процесс начинается с самого начала — с запроса цен для формирования начальной максимальной цены госконтракта».

Вот такая бюрократия. Для системы нет разницы, что закупается — протез для растущего ребенка или офисное кресло для чиновника…

Алина Волкова, газета «Голос Череповца»