Люди, чья жизнь наполнена особым смыслом

Сегодня я приглашаю вас побывать вместе со мной в Уломе и Бабаеве и познакомиться с людьми, чья жизнь наполнена особым смыслом. Они сохраняют народные традиции — и духовные, и творческие, стараются сделать мир вокруг себя чище и красивее.

По дороге к храму

Елена Сухарева давно живет в Уломе, хотя в свое время долго работала на «Северстали», была сварщиком. В этой активной и жизнелюбивой женщине есть какая-то необычайной силы притягательность. А еще за что бы она ни бралась — всегда достигает цели.И может быть, поговорка «Улома железная, а люди в ней каменные» — именно о таких, как она.

Вот уже около семи лет Елена Сухарева занимается восстановлением уломской церкви Спаса Всемилостивого, которая была построена в 1769 году, 250 лет назад.

Я собрался в Улому незадолго до Пасхи. Мы несколько раз созванивались с Еленой. Она рассказала, что люди откликнулись на ее предложение и пришли на субботник, убрались в сквере и у храма. А рабочие полностью закрыли крышу над одним из приделов церкви.

В тот весенний день ближе к вечеру я добрался до Уломы. На въезде в село — большой баннер, призывающий людей помочь в восстановлении храма. Еще не доходя до дома я встретил череповецкого дачника. Выяснив, куда я направляюсь, он сказал, что Елена занимается большим и нужным делом и собрала вокруг себя много неравнодушных людей.

Я подошел к калитке и увидел хозяйку. Она кому-то рассказывала, что наняла двух безработных мужиков, чтобы те почистили бывшее кладбище, которое расположено недалеко от храма и где похоронены борцы за советскую власть. Потом Елена (она очень не любит, когда ее называют по отчеству) доила коз и рассыпала корм для кур. Наконец мы смогли поговорить.

Когда-то храмовый комплекс имел несколько приделов. Тут была летняя и зимняя церкви, часто устраивались большие ярмарки, процветала торговля. Да и люди в Уломе жили не бедно. Но шли годы, храм ветшал. При советской власти его закрыли, многих священнослужителей арестовали, кого-то отправили в тюрьмы, некоторые умирали мученической смертью, не отказавшись от веры православной. И многие причислены к лику новомучеников российских.

Храм в Уломе напоминает корабль, который в бушующих волнах океана борется за выживание. В советские времена в нем и школа была, и люди жили, и зерносклад был устроен. А потом храм был передан под пекарню, и многие годы здесь пекли хлеб, выпускали макаронные изделия.

— Я сюда еще девушкой приехала, — рассказывала мне ветеран пекарни, местная жительница Тамара Попова. — Вся моя трудовая деятельность прошла тут, в Уломе, и работала я всегда на пекарне, куда прислали меня по распределению. Работа была тяжелая, трудились в три смены. Выпечки было очень много, работали люди и из нескольких соседних деревень. Добирались по-разному — кто пешком, кто на лошади. Когда после зерносклада сделали пекарню, нам говорили, что тут была церковь. Но что мы знали тогда про это? Многие стены с изображениями ликов святых были просто заколочены картоном. Там, где был алтарь, установили машину, которая вырабатывала электроэнергию. Я всегда чувствовала божью помощь, хотя и не крещеная. Но думаю, на склоне лет, этим летом совершу обряд крещения. Я давно поняла: Господь мне всегда помогал и оберегал меня.

По словам Елены, у людей есть желание и дальше помогать в благоустройстве храма, так как стали понимать, что это нужно им самим.

Красота от народных мастеров

Дальше мой путь лежал в Бабаево — к народным умельцам резьбы по дереву Александру Юрьевичу Каплину и Александру Данченко.

Александр Данченко жил в Череповце, но жена уговорила его уехать в ее родные места. Александр продал квартиру в Череповце и построил дом в живописном месте на краю Бабаева.

Об этом мастере мне рассказали знакомые, и я очень благодарен им за то, что посоветовали навестить Александра. Уже по дороге к его дому я словно попал в сказку. На лесной тропинке меня встретили вырезанные из дерева фигуры медведей, причудливых лесовичков, птиц с распростертыми крыльями. Я смотрел и удивлялся: как Александр все это делает? Возле дома лежали огромные бревна, и на одном из них я увидел карандашные линии, обозначающие будущую фигуру. Правда, я не мог понять, что это будет — то ли животное, то ли человек. Видимо, замысел четко сформировался в фантазии мастера, и ему не нужно тщательно прорисовывать изображение. На сегодня резьба по дереву — главное занятие Александра, но у него хватает и других забот. Он ухаживает за больной матерью, многое делает по дому, облагораживает территорию. Александр — человек увлеченный и целеустремленный. Ему хочется, чтобы в Бабаеве было красиво, чтобы его творения радовали жителей и гостей этого небольшого железнодорожного городка.


Александр Каплин — личность в этих местах очень известная. Он коренной житель Бабаева, долгое время работал в газовой сфере, имеет много поощрений и грамот, одна из которых министерская. При встрече с Александром Юрьевичем я просто не мог с ним наговориться. Так обычно и бывает в общении с людьми, увлеченными своим делом. Когда я зашел в его мастерскую, просто ахнул, увидев огромное количество чучел: лося, кабанов, медведей… Оказалось, что помимо резьбы по дереву Александр Юрьевич увлекается таксидермией. Он показал мне отлитые из бетона фигуры лебедей, львов, деревянные фигурки медведей, сюжетные композиции. Потом мы пошли в находящийся по соседству храм, где местный священник Дмитрий Малинкин показал мне искусно вырезанные Каплиным святые врата, киоты. А еще — выложенную бетонными плитами дорожку. И это тоже была работа Александра Юрьевича. Но наша экскурсия продолжилась, и на территории местного музея меня ждал сюрприз — лебеди на пруду, тоже отлитые из бетона Александром Каплиным. Словно прилетели парочкой и сели покрасоваться. Как сказала мне смотрительница музея, мастер выложил плиткой центральную дорожку на территории музея, поставил по бокам ворот столбики из белого кирпича и «посадил» на них львов из бетона — и все это он делает по собственной инициативе.

У Александра Юрьевича еще много задумок, и ему очень приятно, что нашел он в лице Александра Данченко единомышленника и хорошего товарища. Оба они хотят, чтобы Бабаево стало краше. И я уверен: все у них получится, как и у Елены Сухаревой, которая в Уломе восстанавливает храм.

Сергей Рычков