11 апреля 2019, 8:20

Икону XVIII века из храма в Череповецком районе вернули в музей после реставрации

В разные века в деревнях нашего края жили свои Рублевы и Дионисии. Они были самоучками и писали иконы для сельских храмов. Очередной шедевр из села Дмитриево, названный специалистами народной иконой, отреставрировали в Вологде.

В огне не сгорела, дождем не смыло

В Художественном музее ЧерМО презентовали икону XVIII века «Апостол Филипп и преподобный Филипп Ирапский», которая вернулась в музей после реставрации в вологодском филиале Всероссийского художественного научно-реставрационного центра имени академика И.Э. Грабаря. Икона поступила в фонды ЧерМО из Николо-Дмитриевской церкви, которая располагается в деревне Дмитриево Череповецкого района.

Иконы, написанные для сельских церквей местными художниками-самоучками, называют народными. Мастера, которые писали библейские сюжеты или жития святых по заказу настоятелей местных храмов, нередко отступали от церковного канона в изображении тех или иных персонажей, допускали путаницу, а в некоторых случаях и «отсебятину». Но в произведениях лучших из них проявляется подлинный живописный талант и самобытность.


По словам известного вологодского реставратора Тамары Рыбаковой, которая восстанавливала икону из Дмитриева, «Апостол Филипп…» стал для нее третьей иконой, написанной одним и тем же неизвестным художником (или одной и той же группой художников). И он обладал удивительным талантом.

«Мне очень нравится этот художник, — призналась реставратор. — Ему удалось передать канонические сюжеты по-своему. Фигуры очень эмоциональны, выразительны, не статичны. Ощущается совершенно особенное отношение иконописца к своей работе. Мне доставляло удовольствие работать с этой иконой».

Реставратор показывает фотографии, с которых смотрят «Апостол Филипп и преподобный Филипп Ирапский» до реставрации. Состояние ужасающее, сюжеты некоторых клейм не читаются вовсе. Икона пострадала от огня — в двух местах сильные следы от ожогов. Вероятно, от свечей и лампады. Кроме того, потертости по всему изображению, следы от «реставраций», которые осуществляли, по всей видимости, сами монахи Николо-Дмитриевской церкви. А еще доски разъехались… Попади икона не в музей, а к не слишком бережливому хозяину, развалилась бы на части в считанные месяцы.

Сельские иконы страдали больше, чем их городские собратья. В деревенской церквушке какой может быть температурно-влажностный режим? Дождь, ветер, снег и сквозняки. Но по словам реставраторов, икону «Апостол Филипп и преподобный Филипп Ирапский» в Николо-Дмитриевской церкви ценили — отдавали подновлять и реставрировали сами, как умели.

«Икона выбирает мастера»

После завершения презентации отреставрированной иконы корреспондент «Речи» попросил Тамару Рыбакову пофантазировать на тему, кем мог быть неизвестный иконописец.

«Вероятно, это крестьянин, приписанный к какому-то монастырю, — говорит Тамара Петровна. — Должно быть, он самоучка и ремеслу учился у старшего товарища, такого же деревенского иконописца. Кстати говоря, это роднит их с реставраторами. Мы тоже передаем наше искусство из рук в руки, несмотря на огромное количество книг. Существовали артели, которые выполняли работы на заказ. Также были люди, которых мы бы сейчас назвали менеджерами, которые объезжали окрестные села и предлагали работы своих земляков. Крестьянское искусство на Русском Севере вовсе не редкость. Мы знаем множество примеров, когда уникальные иконостасы или деревянные скульптуры, обнаруженные в деревенском храме, создавали крестьянские мастера из этого или соседнего села, демонстрируя при этом удивительную тонкость работы».

Через руки Тамары Рыбаковой прошли сотни икон. Она много часов провела, глядя прямо в глаза Иисусу Христу и святым.

«Вы когда-нибудь ощущали во время работы, что с той стороны иконы на вас тоже смотрят?» — интересуюсь у реставратора. «Да, конечно, мистические чувства возникают иногда, — сказала Тамара Петровна. — Разве вдохновение, которое появляется у меня, когда я сажусь к иконе, не снисходит сверху? Бывает так, что на реставрацию приходят те иконы, к работе с которыми ты в данный момент готова. То есть тогда, когда у тебя есть достаточное мастерство и накоплен опыт. Я хочу сказать, что не реставратор выбирает икону, а икона выбирает мастера».

Корреспонденту «Речи» удалось задать несколько вопросов заведующему вологодским филиалом реставрационного центра Грабаря Василию Смирнову, который также приезжал в Череповец.

«Знаете, как мы отличаем произведения профессионала от работ ремесленника? Профессионал напишет 40 икон одного сюжета, и они все будут одинаковыми, —
рассказал он. — А если ремесленник возьмется за эту работу, он напишет 40 разных икон. И это не значит, что они будут некачественными. Просто у ремесленника иной подход. Народная икона XVIII века —  это уникальная и очень самобытная русская живопись. Что касается каноничности этих икон… В XVIII веке отход от канона ощущается и в иконах, написанных профессионалами. Ощущаются последствия церковного раскола и правления Петра I».

Также «Речь» поинтересовалась у Василия Смирнова, помогает ли реставраторам технический прогресс. А то века проходят, а реставратор все сидит перед картиной с кисточкой и скальпелем. Василий Смирнов рассказал о новых красках и растворителях, об открытиях и методиках работы, но подчеркнул, что вся работа и сегодня проходит через живые руки мастера, а компьютеры к шедеврам не подпускают. «Вы обратились бы к стоматологу-роботу, если бы зуб заболел? — спрашивает Василий Смирнов. — Вот и мы пока доверяем только руке реставратора».

Сергей Виноградов