6 марта 2019, 20:01

Нужны ли стране кибердружины

Во времена Союза отлавливать на улицах и в заведениях страны «граждан алкоголиков, тунеядцев и хулиганов» милиции помогали патрули народных дружинников. Сегодня же власти размышляют, как организовать схожую работу в ставшем очень опасным Интернете.

По примеру ДНД

Как это чаще всего бывает, полезные инициативы исходят не от властей, а из самых недр гражданского общества. Поэтому создание и функционирование так называемых кибердружин — неформальных организаций добровольцев, исследующих в свободное время просторы Рунета на предмет опасного или запрещенного контента, — давно происходит фактически.

Власти же, по обыкновению своему, крайне нервно реагируют на слово «неформальный» во всех сферах жизни. И стремятся либо запретить явление, либо его формализовать.

Так, в частности, обстояли дела с возрождением в современной России советского опыта — добровольных народных дружин (ДНД). После распада СССР некие их подобия создавались на местах по всей стране: неравнодушным гражданам было не все равно, как обстоят дела с безопасностью на улицах их городов.

Но вот в 2014 году появляется Федеральный закон «Об участии граждан в охране общественного порядка», и теперь, чтобы стать дружинником, нужно соответствовать целому ряду установленных критериев.

Вроде бы так и должно быть. Закон призван установить критерии отбора дружинников, степень ответственности, права и обязанности, чтобы исключить злоупотребления с их стороны.

И вот, вдохновившись этим опытом, группа депутатов Госдумы подготовила законопроект о кибердружинах. Который, в отличие от предыдущего документа, вызвал среди общественности бурные споры.

Нужно соответствовать

Законопроект уже был обсужден в Общественной палате, где и породил серьезные разногласия.

Его авторы объясняют, что документ должен создать правовые условия для добровольного участия граждан в «противодействии распространению противоправной информации» в Интернете, а именно: направленной на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, — информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность.

Кибердружины должны создаваться по инициативе граждан в форме общественной организации «с уведомлением соответствующего органа исполнительной власти». Предполагается ведение реестра кибердружин. При этом прокуратуре, полиции и прочим структурам вменяется в обязанность взаимодействовать с этими организациями.

Отдельно оговаривается, что кибердружинникам должно быть больше 18 лет и это должны быть люди, способные исполнять обязанности «по своим деловым и личным качествам».

При этом в ходе обсуждения выяснилось, что кибердружины существуют в России уже много лет, они и так успешно контактируют с органами власти, никто не чинит им препятствий, и в связи с этим непонятно, для чего нужен законопроект.

По всей стране

Действительно, даже беглого поиска в Интернете достаточно, чтобы увидеть масштаб этого движения.

В Рязани, например, волонтерское подразделение было создано по инициативе общественного совета при УМВД региона. Активисты ищут сайты с рекламой запрещенных веществ и пропагандирующие экстремизм.

В Воронежском техническом университете группа для борьбы с «деструктивным контентом» создана на базе кафедры систем информационной безопасности. Похожая организация работает в Великом Новгороде на базе НовГУ и уже имеет благодарности за содействие от регионального УМВД.

В Кирове кибердружина выявляет случаи, когда подростки выкладывают в Интернет снимки своих сверстников с оскорбительными подписями и устраивают их массовую травлю.

В Южном Медведкове (Москва) волонтеры препятствуют вовлечению подростков в экстремистские организации и «группы смерти».

А в Югре, как выясняется, молодежные ячейки кибердружин созданы в полутора сотнях школ и других учебных заведений. В прошлом году им удалось добиться закрытия 330 страниц с опасным содержимым.

Возможные последствия

Первое, что придется сделать в случае принятия закона, — так это ликвидировать такие «молодежные ячейки кибердружин», ибо их участники не достигли совершеннолетия.

Во-вторых, уже существующим волонтерским объединениям придется втолковать, какой контент им нужно выявлять, а какой нет.

В-третьих, придется проверить всех дружинников на предмет «деловых и личных качеств», которые, как уже говорилось, и должны стать мерилом для допуска в члены кибердружин. Кто будет производить такую оценку и на основании каких критериев — об этом в законопроекте не сказано ничего.

На обсуждении в Общественной палате ее секретарь Валерий Фадеев выразил опасение, что закон сможет стать для кого-то элементом давления на свободу слова и сведения счетов. Проще говоря, вместо по-настоящему полезной деятельности в Сети начнется уже забытая «охота на стиляг».

Блогер Роман Носиков и вовсе считает, что нынешняя общественная активность после принятия закона будет приватизирована одним функционером и все сведется к имитации бурной деятельности.

Полярные позиции

Вопрос законодательного регулирования Интернета потому воспринимается в обществе остро, что отношение граждан к Сети у нас крайне полярное. Для кого-то она — рассадник всяческой скверны, для других — образ жизни и даже способ заработка. И играть на чувствах тех и других можно очень эффективно.

Одно и то же явление для одних является признаком свободы, для других — вседозволенности.

Для кого-то сама идея общественного контроля — благо, а для их оппонентов — стремление получить в свои руки чуточку власти, чтобы проявить затаенный в глубине души «синдром вахтера».

Одни говорят об активной гражданской позиции, другие — о недопустимости взращивания идеологии всеобщего доносительства.

Именно эти противоречия выявляются еще только на подходе к любой инициативе, подобной нынешней. И консенсуса в этом противостоянии не наблюдается.

Андрей Савин