13 ноября 2018, 14:59

Почему подростки намеренно травмируют себя?

Ради того чтобы быть замеченными и услышанными, они готовы на поступки. Разные, порой граничащие с нормами человеческого понимания и морали. Они – не преступники, а наши с вами дети, подростки, которые отчаянно бьются за право быть понятыми. Но как понять юношу или девушку, сознательно травмирующих себя? Отметим, что такое поведение среди школьников является распространенным. Как реагировать, если родители увидели исполосованные руки своего ребенка, «Голосу Череповца» рассказала клинический психолог областного психоневрологического диспансера № 1, руководитель проекта «Выбери жизнь» благотворительного фонда «Дорога к дому» Ольга Кульнева.

Фото газеты «Голос Череповца»

Увидев порезы на запястьях своего сына или дочери, любой родитель запаникует: а вдруг это попытка суицида? Эмоции захлестывают, и мама устраивает своему чаду «промывку» мозгов, устраняет из его поля зрения все колюще-режущие предметы и организует почти домашний арест. Дескать, посиди и подумай.

60 % от всего числа самоповреждений занимают порезы. И это не попытка свести счеты с жизнью, — поясняет Ольга Кульнева. – Чаще всего подросток это делает, потому что не может по-другому выразить свои чувства. Во-первых, не умеет эти чувства понимать и распознавать. А во-вторых, в отличие от взрослого подросток не имеет ни жизненного опыта, ни морально-волевых ресурсов, чтобы как-то выйти из сложившейся ситуации.

Бывает, что сам ребенок не может порезать себя – не хватает духу, тогда он, к примеру, будет злить и провоцировать собаку или кошку, чтобы она его укусила или поцарапала. Это редкие случаи, но и такие встречаются.

Однако так травмируют себя в основном ребята постарше. Чаще всего к порезам в сложных для себя ситуациях прибегают девочки 13 — 16 лет, мальчики 12 — 18 лет. Дети младшего школьного возраста тоже наносят себе повреждения – бьют себя кулаками по голове, обкусывают до крови ногти, могут биться головой об стену.

Почему так происходит? Одна из причин, почему ребенок решается нанести себе травму, — желание обрести независимость.

— Например, ребенок решает проблему сепарации – отделения от родителей. Ему нужно как-то выделиться в своей референтной группе. И если в ней кто-то порезался, он тоже будет это делать, просто для того, чтобы продемонстрировать принадлежность к коллективу: «Смотрите, я делаю, как вы». И порез становится неким подтверждением, что он отличается от родителей, — говорит психолог.

Если родители подростка нарушают его личностные границы, жестко контролируют жизнь, то порезы могут быть реакцией протеста: "Хотя бы со своим телом я могу делать что хочу«. 
Другой причиной может стать подсознательное желание ребенка проверить, а жив ли он вообще (в моральном смысле), может ли он испытывать эмоции.

— Такая ситуация может сложиться после психологических травм, — поясняет Ольга Кульнева, — будь то семейное насилие, конфликтная ситуация с друзьями или травля в учебном заведении. Какова реакция человека, получившего психологическую травму? Происходит некая эмоциональная заморозка, на эмоции как бы ставится щит. И ребенок — опять же в силу своего незнания и отсутствия опыта — не понимает, что происходит. У него возникает ощущение: «Я не живу. Ничего не чувствую». Что происходит дальше? Как вариант, он себя порезал. И сделал это для того, чтобы почувствовать, что он живой. Испытав физическую боль, ощущает, что он жив и может испытывать какие-то чувства. В данном случае боль, потому что все остальные у него заморожены. В таких случаях, конечно же, необходима помощь психолога или психотерапевта.

Ольга Анатольевна отмечает, что еще одной причиной может быть стремление ребенка перевести душевную боль в физическую. «Кто-то плачет, а кто-то наносит себе порезы».

Будьте внимательны! Любому подростку хуже всего тогда, когда к нему безразличны. Необходимо внимание — любое, даже негативное. Если ему не хватает телесного контакта, он будет провоцировать родителя, чтобы тот его ударил.

— Через самоповреждение ребенок решает психологические проблемы, которые не может решить другим способом, — поясняет специалист. — Но если подростка лишить этого, не предоставив конструктивную альтернативу, он может выбрать еще более деструктивные варианты поведения. То есть порез — это своеобразный маячок, сигнализирующий о том, что в душевном состоянии подростка что-то не так. И этот знак родителям нужно истолковать верно. Не пугаться, не паниковать. Иначе ребенок еще больше отодвинется от взрослых. Он и так уверен, что его не понимают, а если со стороны взрослых к этому будут добавляться агрессия и злость, сопровождаемые гневными вопросами: «Что ты делаешь?!», «Совсем ничего не соображаешь?!», то он сделает по-другому.

Что делать? Ольга Кульнева говорит, что самый оптимальный способ – обратиться к психологу. Причем для начала самим родителям, без ребенка.

— Взрослые включаются эмоционально. У них паника, тревога. Могут начаться манипуляции по типу: «Ты меня мучаешь! Я из-за этого переживаю». И мама, и папа тем самым еще больше усиливают чувство вины, которое есть у ребенка.

Итак, что нужно делать, обнаружив на теле ребенка порезы.
1. Не паниковать, не устраивать скандалов.
— Родители увидели порезы, запаниковали, отобрали у подростка все колюще-режущие предметы, посадили в комнату, закрыли. У ребенка был единственный способ выразить свои чувства, когда ему плохо, — взять и порезаться, чтобы стало легче. А у него отобрали и этот способ. И тогда отчаяние может перейти в худшую форму.
2. Не запугивать. 
3. Предпринять попытку поговорить. — Скажите: «Я чувствую, что тебе плохо, так бывает. Мы все время от времени переживаем тяжелые моменты». Но опять же, если есть доверие в семье. Проанализировав детско-родительские отношения тех, кто приходит к нам, мы видим, что зачастую контакта нет, соответственно, нет и доверия. И в сложной ситуации ребенок может не открыться и не довериться взрослым. Потому что если бы был контакт, он бы и не делал такого. Он бы пришел к маме, папе и проговорил свои проблемы тем или иным способом. Пусть даже просто расплакался бы, то есть как-то проявил свои чувства и эмоции.
4. Начать проявлять интерес к жизни ребенка. Главное, не перегнуть палку и не докучать вопросами по поводу и без. 
5. Пересмотреть свое отношение к воспитанию. Попытаться разобраться, что именно вы делали не так. Нужно не просто что-то сделать (действие ради действия), а полностью изменить стиль воспитания.  
6. Проанализировать, какие взаимоотношения в семье, насколько они открыты.

— Огромная проблема многих семей – закрытость в проявлении эмоций, — считает Ольга Анатольевна. – То есть родители их не проявляют. Ребенок, видя, что мама чем-то расстроена, задает вопрос: «Что случилось?» А она, сжав зубы, отвечает, что все нормально. У ребенка возникает когнитивный диссонанс. Он видит, что что-то не так, а мама говорит, что все в порядке. Надо говорить с ребенком! В доступной форме объяснить, что происходит. Например: «Я сейчас злюсь, потому что… Я сейчас немножечко посижу, мне нужно это как-то пережить». То же касается и эмоций ребенка. Когда ребенок злится, это нужно принимать, а не гасить его эмоции. Ребенок имеет право злиться. Отреагировать можно следующим образом: «Я тебя понимаю, на твоем месте я бы тоже разозлилась».

Ольга обращает особое внимание на то, что ребенка надо учить не подавлять, а адекватно выражать свои эмоции.

— Что зачастую родители говорят детям? «Мальчики не плачут!», «Девочки не злятся!» И дети начинают подавлять эмоции. А тут порезал — и дал выход эмоциям: боль почувствовал, на ней зафиксировался, легче стало. И если цель – душевное облегчение — достигнута, ребенок будет снова и снова это делать. И такое поведение переходит в зависимость. И так бывает достаточно часто.

Как поясняет руководитель проекта «Выбери жизнь», в течение всего года в школах проводились тематические встречи с родителями, беседы и лекции с педагогами.

— Нами были выявлены несовершеннолетние, склонные к саморазрушающему поведению (не только порезы, но и другие формы). С подростками проводится индивидуальная и групповая работа, направленная в первую очередь на повышение уровня психологической защищенности, активизацию внутренних антиразрушающих ресурсов, овладение способами конструктивного взаимодействия с собой и миром.

По материалу Инны Анохиной, газета «Голос Череповца»