11 октября 2018, 9:21
Череповецкий реставратор рассказал, как "оживить" старую мебель

В Череповце есть люди, которые занимаются реставрацией деревянной мебели. О том, есть ли спрос на предметы антиквариата и сколько может прослужить восстановленный шкаф или комод, мы побеседовали с реставратором Александром Стуловым.

Не просто фамилия,но и призвание

В выставочном зале в подвале обычной череповецкой хрущевки пахнет так, что кажется, будто ты оказался в теплой и доброй сказке: запах мебельного воска смешивается с ароматом горячего кофе. Это помещение Александр Стулов арендует вместе с череповецкими художницами, которые работают с керамикой. Поэтому мы с фотографом Настей пьем чай и кофе из больших керамических чашек, сидя за большим овальным деревянным столом на стульях с изогнутыми ножками. На таком стуле я сижу впервые, и это чувство сложно описать — он старше меня и Насти, даже если сложить наш возраст. Вокруг нас такая же мебель: шкафы, комоды, зеркала. У каждой вещи своя история, и каждую вещь боязно трогать. Александр показывает кресло времен Александра Третьего; кресло, изготовленное в Индии в середине позапрошлого века (дата указана под сиденьем), а также деревянные двери — когда в Череповец приезжали гости из Русского музея, они сказали, что у них в музее хранятся точно такие же деревянные створки.


Когда на выставке в Художественном музее я впервые увидела работы череповецкого реставратора Александра Стулова, то подумала, что его фамилия ненастоящая, что это псевдоним, который придуман из-за профессии. Оказалось, вовсе нет.

— Образование у меня никак не было связано с мебелью. А к работе, связанной с фамилией Стулов, я начал подбираться, когда устроился на работу в модельное отделение фасонно-литейного цеха металлургического завода. Мы занимались из-готовлением деревянных форм, прототипов, которые нужно заливать сталью или чугуном. Там меня и научили плотницкому делу. Потом я занялся изготовлением мебели, но современной — из МДФ, ламинированной ДСП. А старинная мебель заинтересовала совсем недавно, несколько лет назад.

Получилось так: заказчик попросил Александра, который никогда особенно не интересовался антиквариатом, посмотреть, можно ли вернуть жизнь комоду, доставшемуся от бабушки. Комод был старый, побитый временем, но человеку было жаль с ним расставаться.

— Полгода я работал над комодом, но так ничего и не получилось. Так и вернул его заказчику. И вдруг еще один человек пришел с такой же просьбой — отреставрировать мебель. Я снова попробовал, и на этот раз получилось. Пусть, может быть, и не очень хорошо, но получилось.

— А как вы определяете, получилось или нет? — спрашиваю я.

— Всегда есть ожидания, какой должна быть вещь после работы реставратора: или такой, какой она была, когда ее сделали, или другой. И то и другое не всегда возможно. Но когда только начинаешь этим заниматься, с первого взгляда не определить, может ли вещь жить дальше, удастся ли вернуть ее к первозданному состоянию.

Мебель с историей

— В середине двадцатого века, в советское время появились новые материалы, из которых начали делать мебель. До этого было только дерево, максимум — шпон. В шестидесятых годах начали изготавливать дешевую мебель из древесно-стружечных плит. Срок жизни ее по сравнению с деревянной невелик, но и стоила она намного дешевле, — рассказывает Александр. — Такая мебель распухает, теряет форму, если подвергается воздействию влаги, в отличие от деревянной, которая влагу отдает назад.

Но к современной мебели люди привыкли — она недорогая, не занимает много места, не притягивает к себе внимание. Надоел шкаф — можно выбросить и купить новый.

— Не в каждую квартиру или дом можно поставить отреставрированную мебель, — продолжает Александр. — Можно сказать, что человек должен быть готов впустить ее в свое сердце. Такая мебель волей-неволей привлекает взгляд. Она возможна не в каждом интерьере, другие вещи должны с ней перекликаться. Есть и еще проблемы: не каждый шкаф из тех, что у меня здесь стоят, можно поместить в наши городские квартиры с низкими потолками. Вот зеркало — оно просто не влезет в дверь хрущевки.

Я соглашаюсь: в моей квартире, пусть это и не хрущевка, тоже низкие потолки и небольшие комнаты. Может быть, и захочется деревянный шкаф девятнадцатого века, но будет некуда его поставить.

Дорого или нет


Александр Стулов говорит, что считает реставрацию мебели в своей жизни скорее хобби, чем бизнесом, который приносит деньги: это не основная его работа.

— На самом деле отреставрированная мебель стоит не так уж дорого, как могут подумать те, кто никогда ее не покупал. Отреставрированный шкаф будет стоить примерно столько же, сколько и новый деревянный шкаф в магазине, — говорит он.

Конечно, меня заинтересовало, в какую сумму может обойтись шкаф или комод, который старше меня в два раза. Комод стоит около десяти тысяч рублей, шкаф — около двадцати пяти. Признаться, я ожидала услышать другие цифры, намного больше.

— Такую мебель могут себе позволить не только люди с высоким доходом, — продолжает реставратор. — Как я уже говорил, здесь важно совсем другое: это мебель с историей. Если у человека нет потребности, он никогда не решится на такую покупку. Бывает даже, что мне звонят люди и говорят: забери старый шкаф, нам он не нужен, мы новую мебель в покупаем, а выбросить шкаф жалко.

У каждого предмета своя судьба Александр находит старую мебель везде. Бывает, что ее просто выбрасывают на улицу. Бывает, что продают за символические деньги через Интернет. Не занимается восстановлением разве что типовой советской продукции с покрытыми несколькими слоями лака фасадами.

— У каждого предмета своя судьба. Иногда нужно снять всю старую краску и покрыть новой, иногда очистить от краски до дерева. А бывает, — он показывает на один из шкафов-серван-тов, — оставить старую краску и покрыть воском.


Нужно ли как-то по-особенному ухаживать за такой мебелью? Реставратор говорит: «Она человеку всю жизнь прослужит». Он советует купить баночку воска для мебели (лучше всего итальянского) и раз в полгода смазывать дерево этим воском. Дерево не боится воды, и даже если на шкаф или стул попало большое количество влаги, достаточно просушить мебель.

Эх, а я вспоминаю, как год назад пришлось выбросить шкафчик из ДСП от кухонного гарнитура — тот, в который была вмонтирована раковина. Когда мыли посуду, вода попадала на древесную плиту. Та разбухала и начинала расслаиваться, как картон. А вот деревянный шкаф, по словам реставратора Стулова, пять раз покрытый краской, несколько лет стоявший где-нибудь в сыром сарае в деревне, можно восстановить. Пусть он будет сохнуть полгода — но затем сможет еще послужить хозяевам.

Спрашиваю, попадали ли в руки к реставратору вещи восемнадцатого века. Оказывается, нет: в нашей местности такой раритет сохранить трудно, климат не тот. Да и во время мировых потрясений такая мебель имеет свойство теряться.
Реставратору чаще всего попадает в руки мебель, сделанная из сосны или ели — деревьев, которые растут у нас в регионе. Иногда приносят мебель из березы или зеркала с рамой из ореха.

— Часто бывает, что меня просят установить хотя бы примерную дату изготовления мебели, которую приносят на реставрацию. Заказчики говорят, что интересуются историей своей семьи и хотят вписать старинный бабушкин комод в контекст этой истории. Конечно, точную дату установить сложно, но благодаря Интернету можно сказать, когда приблизительно была сделана вещь.

Интересно, что делом реставратора Стулова заинтересовался и его сын.

— Так что он тоже оправдывает свою фамилию, — улыбается Александр. — После армии
сын захотел заниматься изготовлением мебели, стал мне помогать с реставрационными работами. Сначала говорил, что не понимает, для чего восстанавливать всякое старье, а потом втянулся. Это такая работа, которая вряд ли может оставить человека равнодушным. Мебель имеет право жить, а мы ей помогаем.

Алена Сеничева