24 сентября 2019

Свобода творчества в неволе: от вокала до художественной ковки

В ИК-3 осужденные делают кованые изделия, которые украшают Великий Устюг и даже Вотчину Деда Мороза.

Великий Устюг не только родина Деда Мороза — здесь находится исправительная колония № 3. Ее можно назвать одной из старейших в России (первое упоминание относится к 1623 году). Журналист «Речи» увидел, как сегодня живут осужденные в ИК-3.

Вторая попытка

Ничем особенным это учреждение не примечательно — разве лишь тем, что находится в городе федерального бренда «Великий Устюг — родина Деда Мороза».
Тут отбывают наказание люди, впервые совершившие преступление. Не мной сказано, что в каждом подобном учреждении бывает немало интересных, талантливых людей, причем нередко эти таланты раскрываются именно в неволе, когда человек вдруг осознает, что он натворил, что несколько лет своей жизни проведет там, где не желал бы быть.
Вот с такими мыслями я подходил к учреждению, которое находится чуть ли не в центре города.

У входа меня уже ждал заместитель начальника по воспитательной работе Сергей Митонов. Сразу скажу, что это была вторая моя попытка сделать репортаж о колонии: ее прежнее руководство сочло, что лучше не доводить до всеобщего сведения информацию о творчестве осужденных — как бы чего не вышло… Но нынешний руководитель, временно исполняющий обязанности начальника полковник Игорь Савченко, решил по-другому: общественность должна знать, чем занимаются люди в неволе. И налогоплательщики должны понимать, что осужденные не просто отбывают срок, а еще и трудятся, например шьют одежду, занимаются хозяйственными работами.

Об отношении к осужденным

Как рассказал мне Игорь Савченко, ко всем осужденным он относится одинаково, все они для него просто люди, которые нарушили закон. А так как он человек военный, то считает их солдатами, оказавшимися по другую сторону, с которыми можно и нужно разговаривать. Он никогда в общении с ними не позволяет себе вольностей, ко всем обращается только по имени-отчеству и на «вы». Я сначала подумал, что, может быть, Игорь Васильевич, в моем присутствии столь корректен, но потом один из его подчиненных развеял мои сомнения. По его словам, они тоже были сначала удивлены тем, как новый начальник общается с заключенными. Я тут же предположил, что Савченко начитался трудов Макаренко, но собеседник улыбнулся и сказал, что такому общению его научила жизнь.

— Осужденные должны почувствовать, что они не последние люди, а должны вернуться в общество нормальными людьми. У нас были случаи, когда бывшие сидельцы приезжали, рассказывали о себе, привозили своим учителям, которые работают здесь в школе, цветы на день рождения. Конечно, это единицы, но для нас приятна каждая такая встреча. Отрадно, что люди, уйдя отсюда, чувствуют вкус к жизни, — говорил мне Сергей Митонов.

Ковка обычная и художественная

Еще год назад я узнал о том, что в ИК-3 существует кузница, где изготавливают не только изделия хозяйственного назначения, но и предметы, которые становятся украшением как территории самой колонии, так и Вотчины Деда Мороза, городских улиц и скверов.
По словам одного из прежних сидельцев, появилась кузница как-то спонтанно, а теперь это гордость учреждения. Когда я пришел туда, в кузне шла работа. В печи полыхал огонь, стучали молоты по наковальне.

Некоторые местные предприниматели, узнав, что в ИК есть настоящий кузнечный молот, предлагали за него немалые деньги, но руководство колонии понимало, что такую вещь отдавать
нельзя. Нашли желающих, кто мог бы работать в кузнице. Как мне сказал один из бывших осужденных, начинали чуть ли не на коленке.

А когда сковали первое изделие, задумались о развитии. Да и человек в колонии нашелся, который был знаком с кузнечным делом. Сейчас он уже дома, держит небольшую кузницу и даже помог в трудоустройстве у себя некоторым из освободившихся — таким же бедолагам, каким был сам.

У нынешнего кузнеца и фамилия соответствующая — Кузнецов. Эдуард из Вологды, статья — наркотики, срок — четыре года. Хотя, конечно же, есть надежда у него на УДО. В родной Вологде, кроме друзей, его никто не ждет. И уже сейчас он думает, как жить дальше, чем заняться.

Кузница, по словам тридцатилетнего мужчины, своего рода отдушина. Даже выполняя самые обыкновенные заказы — выковать скамейку, ограду, — он вкладывает в работу душу. А уж когда Эдуарда и его помощников просят сделать что-то нестандартное, тут вовсю проявляется фантазия, начинается полет творческой мысли. И получаются, например, забавные персонажи, которые я видел на дорожках Вотчины Деда Мороза. И у детей, и у взрослых они вызывают интерес и восхищение.

Песня жить помогает

И еще с одним творческим человеком познакомили меня в колонии — это певец Василий С. (фамилию он просил не называть). В этом году Василий стал призером областного этапа Всероссийского конкурса песни среди осужденных «Калина Красная», который проводится уже много лет в учреждениях ФСИН. Войдя в тройку лучших, Василий будет представлять свое творчество на российском уровне. Кстати, осужден Василий тоже по «наркотической» статье. Певец с хорошим голосом, он вел богемную жизнь в столичных городах, все пошло как-то по накатанной, а в финале — сцена и аплодисменты в ИК-3. Но молодой человек, пережив все трудности, нашел себя, устроился в клуб. Здесь он и другие осужденные работают в телецентре, созданном благодаря администрации колонии и неравнодушным людям, участвуют в организации концертов и спектаклей, записывают музыкальные произведения и вообще стараются сделать свой быт лучше.

Конечно, за отведенное время пребывания в колонии я увидел далеко не все. Но понял одно: какие бы ни отбывали тут срок люди, что бы они ни совершили, — о них думают, заботятся. И сотрудники, и родственники. Уже когда я покидал колонию, прибыли новые осужденные. Что ждет их, как они потратят годы в неволе и какими выйдут? Хотелось бы надеяться, что это время не пройдет для них даром…

Сергей Рычков