«Свет на убийство может пролить незначительная деталь...»

Когда подозреваемый признает свою вину и обстоятельства совершения преступления очевидны, расследование идет по определенному сценарию. Другая история, когда кроме жертвы нет ничего — ни мотива, ни подозреваемого, ни орудия преступления. Или, допустим, все указывает на то, что убийство совершил конкретный человек, а он категорически все отрицает. Это профессиональный вызов для следователя, который должен сделать все, чтобы установить, как, кем и при каких обстоятельствах было совершено преступление» — так начал рассказ об особенностях своей профессии старший следователь следственного комитета Константин Кустовлянкин.

Из дознания — в следствие

Встреча журналиста «Голоса Череповца» со старшим следователем СО по г. Череповцу СУ СК РФ по Вологодской области Константином Кустовлянкиным состоялась в преддверии профессионального праздника моего собеседника. 25 июля в России отмечается День сотрудника следственных органов. Через пару минут после начала разговора я поняла, почему руководство отдела посоветовало пообщаться именно с Константином Сергеевичем. О сложной, но любимой работе он рассказывает подробно и увлекательно.

— Осознаю, что, возможно, и со мной произойдет эмоциональное выгорание, неизбежное для людей многих профессий, — кивает головой старший лейтенант. И тут же улыбается: — Но пока я ощущаю, что глаза горят, никакое выгорание мне не грозит.
Первый раз форму с погонами Константин Кустовлянкин надел более шести лет назад: после армии молодой человек устроился на работу дознавателем во второй отдел полиции. Как говорит сам Константин, государственная структура олицетворяла стабильность.

Была у новоиспеченного офицера и личная мотивация:
— Мне хотелось делать что-то хорошее. Приходить домой после работы с ощущением, что ты принес пользу обществу, что благодаря твоим стараниям жизнь в городе стала чуточку спокойнее.
— Цель достигнута?
— Она достигается каждый день, теперь уже на новом рабочем месте.
Из полиции в следственный отдел СКР Константин Сергеевич
перешел в начале 2017 года. Только успел освоиться, как ему передали первое уголовное дело — об убийстве. А потом еще одно дело, и еще, и еще парочку. Сейчас старший лейтенант одновременно работает над девятью уголовными делами. По каждому нужно провести весь необходимый комплекс следственных действий, оформить их документально и не опоздать со сроками.
— В семь утра я уже на работе, раньше девяти вечера не ухожу, — пожал плечами следователь на мой вопрос о продолжительности рабочего дня.

Пять часов осмотра

Следователь — обязательная и ключевая фигура на месте происшествия. Это вам каждый любитель детективных сериалов скажет. Придет киношный следак (простите за жаргон) в квартиру, где труп лежит, осмотрится, с важным видом даст указания экспертам и через пару минут уже выдвигает первые версии. В реальности картина выглядит совершенно иначе. В производстве следователей СКР — тяжкие и особо тяжкие преступления: убийства, изнасилования, причинения тяжкого вреда здоровью. Работа по ним начинается с выезда на осмотр места происшествия.

«Если выезжаешь на убийство, то первоначальный осмотр длится как минимум пять часов», — огорошил меня Константин Кустовлянкин и пояснил, в чем именно заключается работа следователя. Он координирует работу сотрудников из других ведомств: под его руководством криминалисты изымают все следы на месте происшествия, участковые уполномоченные делают поквартирный обход, оперативники устанавливают возможное местонахождение подозреваемого. Работа эта кропотливая, каждое действие должно быть отражено на бумаге.

— Бывает, за первые несколько дней собирается около 500 листов допросов свидетелей и очевидцев, — продолжает мой собеседник. — Например, убийство было совершено в многоквартирном доме, необходимо допросить всех жильцов, ведь любой из них мог увидеть или услышать что-то, что будет иметь важное значение для расследования. Иногда бывает так, что свет на убийство может пролить незначительная деталь.

— На что вы обращаете внимание в первую очередь, когда, допустим, заходите в квартиру, где совершено убийство?
— Внимание переключается на усиленный режим намного раньше. Подъезжаешь к дому — смотришь, какой двор: глухой или проездной, есть ли детская площадка, где могли гулять мамочки с колясками, или продуктовый магазин, куда потерпевший или подозреваемый могли зайти за выпивкой. И так идешь и делаешь одну мысленную пометку за другой: есть ли видеокамеры в подъезде или на парковке, присутствуют ли следы борьбы, капли крови и т. д. В квартире все подвергается тщательному осмотру.

Важно не делать поспешных выводов. По опыту могу сказать: даже если тело обнаружено на полу в коридоре, не факт, что убийство было совершено именно в квартире. Потерпевший мог получить ножевое ранение на улице или в подъезде и успеть дойти до дома… В первые дни расследования убийства следователь работает в авральном режиме. Фактически живет на работе, поскольку очень важно провести первоначальный комплекс мероприятий по свежим следам. Это имеет огромное значение для дальнейшего хода расследования преступления.

С убийством опоздал

За 2,5 года работы в следственном комитете мой собеседник расследовал десятки уголовных дел. Большая часть тяжких преступлений совершается на бытовой почве. Казалось бы, все понятно: застолье, ссора, ножевое ранение или драка с кулаками.

Но иногда обстоятельства обычного бытового преступления напоминают лихо закрученный криминальный детектив.

— В Северном районе убили местного жителя, он скончался в результате ножевого ранения, — приводит пример Константин Кустовлянкин. — Потерпевший превратил свою квартиру в притон, там постоянно происходили пьянки. Как мы выяснили в ходе следствия, у мужчины было множество, мягко говоря, недоброжелателей. Собутыльники осуждали его за асоциальный образ жизни, не нравилось им и то, как гражданин с женщинами обращается. Так вот, мы установили, что в тот день, когда было совершено убийство, как минимум два человека имели намерение лишить нашего потерпевшего жизни. Более того, один его знакомый даже пришел в квартиру, но осуществить задуманное не успел: хозяин уже был мертв. Настоящего злоумышленника мы в конце концов установили, этому предшествовал большой объем кропотливой работы: опрошена была почти половина жителей района, роль сыграли и следы, изъятые на месте преступления.

В другом деле подозреваемый отпирался до последнего. Звонок следователю поступил из морга, куда привезли 90-летнюю старушку — со множественными переломами и травмами. Кустовлянкин установил, что пенсионерка проживала с сыном. Мужчина твердил, что руку на мать не поднимал, дескать, немощная она была, с кровати падала. Это объяснение не выдерживало никакой критики: чтобы получить такие травмы, старушка должна была упасть не с дивана, а с крыши пятиэтажного дома. Опрос свидетелей подтвердил подозрения — как выяснилось, пенсионерка часто жаловалась соседям, что сын ее обижает. Были собраны доказательства виновности мужчины, но он своей вины не признал даже в суде.

Марина Алексеева, газета «Голос Череповца»