Мама двухлетней девочки, варившая дезоморфин на собственной кухне, была рада, когда ее задержали

Несколько лет назад «Голос Череповца» много рассказывал о страшном наркотике дезоморфине, разъедающем организм изнутри. Он вызывает практически мгновенное привыкание, и тому, кто сделал первый укол, завязать очень сложно. Моя собеседница вологжанка Наталья Х. (бывший музейный работник!) варила дезоморфин на глазах у двухлетней дочери, постепенно в процесс втянулся и ее муж. «Я понимала, что посадят. Но даже рада была, что за мной пришли, сама полицейским двери открыла», — говорит она. Уже пять лет женщина отбывает срок за то, что превратила свою квартиру в наркопритон. Пообщавшись с Натальей, я отправилась в отдел полиции, чтобы выяснить, какое зелье пользуется спросом у череповецких наркоманов сегодня.

«Что ж так краской воняет?»

С Натальей я познакомилась случайно, в исправительном учреждении, где собирала материал о том, как трудятся осужденные.
В помещение заходит молодая симпатичная женщина — на вид лет 30 с хвостиком. На лице широкая улыбка, губы умело подведены яркой помадой, ресницы тщательно прокрашены тушью. «228-я, часть вторая, срок семь лет, прошло уже пять», — коротко отрекомендовалась моя собеседница.

— Как наркотики появились в вашей жизни?

— Это долгая история, — вздыхает Наталья и охотно рассказывает о том, как она, дочь обеспеченных родителей, замужняя женщина и мама, оказалась на нарах.

— Школу я оканчивала в 1999 году, попалась компания «хорошая», — усмехается Наталья. — Мальчик мне нравился один, он старше меня был… Ну и предложил попробовать наркотики. А я? Я с жиру бесилась просто. Родители обеспеченные, папа — военный. Чувствовала полную безнаказанность. Когда родители узнали обо всем, они пытались меня вытащить из этого болота. Мы справились. Через два года я завязала. Правда, институт так и не окончила, училась на филологическом.

Период ремиссии длился 12 лет. Наталья работала в музее, встретила мужчину, вышла замуж, родила дочь. И была уверена: наркотики остались в прошлом… Она начала варить и колоть дезоморфин, будучи в декрете.


— Думала, что в любой момент смогу соскочить. Просчиталась. За 12 лет, что я была в завязке, наркотики сильно модернизировались. В свое время мы курили чистый опиум и даже умудрялись под кайфом на пары в институт ходить, и никто ничего не замечал. Сейчас же наркотики просто убивают человека как личность, деградация полная. В общем, поначалу я скрывала от всех, что снова «на игле». Муж приходил домой и только недоуменно спрашивал: «Да что ж у нас так краской-то воняет в квартире?» Он не подозревал, что я наркотики варила. Восемь месяцев муж ничего не замечал, может, потому, что я до зеленых соплей никогда не упарывалась. Извините за жаргон, не знаю, как это по-русски сказать, забыла за пять лет, — улыбается Наталья и, чуть помолчав, продолжает: — Муж, как узнал, сначала испугался, с работы уволился, уехал на вахту. Потом звонить начал: «Все сделаю, чтобы тебя вытащить». А наркомана невозможно вытащить, если он сам этого не хочет. Меня 13 раз запирали в больнице, решеточки на окнах, одежда положняковая — почти как в тюрьме. Клали меня на лечение, а я через день-другой сбегала. В итоге и муж мой употреблять начал…

Наркотики снились…»

Наталья рассказывает, что наркотик притупляет материнский инстинкт:

— Если первые два года я заботилась о дочери, мы часто ездили куда-то всей семьей, на море были, то потом… Ты вроде бы понимаешь, что ребенка нужно помыть, накормить, отвести в сад, а физически сделать это не в состоянии. Я даже рада была, когда к нам полиция пришла. Понимала, что лучше я отсижу, но получу время на реабилитацию, чем умру на свободе. Поначалу непросто было физически, да. Наркотики первое время даже снились. Только через три года почувствовала, что меня отпустило.
Все пять лет муж приезжает к Наталье на свидания, привозит дочь. В этом году женщина подала документы на условно-досрочное освобождение.

— Не боитесь, что на свободе вновь будет соблазн попробовать наркотики?

— Я видела нормальную жизнь — и в детстве, и после того, как завязала первый раз. И видела, во что наркотики превращают человека. К нам на «копейку» (женская исправительная колония № 1 — прим. авт.) привозили женщин-наркоманок. Идет она в строю, вдруг останавливается, что-то бормочет себе под нос и начинает шагать в другую сторону… А что касается соблазнов… Я не буду бить себя кулаком в грудь и кричать: «Никогда», ведь один раз рецидив уже был. Но я хочу сделать все возможное, чтобы вычеркнуть наркотики из своей жизни!

Биткоины за закладки

Как мы выяснили, дезоморфиновая наркомания в Череповце постепенно сходит на нет. Соседи квартир, где варят этот наркотик, активно жалуются на специфические запахи в полицию, и регулярные рейды приносят свои результаты. Так, на прошлой неделе очередная нехорошая квартира была выявлена на улице Гагарина. Полицейские задержали 45-летнего хозяина и четырех гостей (все — под кайфом). И изъяли дезоморфин (0,148 г).


— Сигналов о притонах становится меньше, — говорит зам. начальника отдела по контролю за оборотом наркотиков УМВД по г. Череповцу Юрий Милютин. — Если раньше в полицию поступало три-четыре таких звонка в неделю, то сейчас один-два в месяц. Дезоморфин, конечно, страшно разрушает организм, ведь в составе наркотика есть сера, бензин, йод. Но молодежь, кстати, на дезоморфине не сидит. Они говорят, что им это неинтересно. У них в ходу синтетика.

Практически вся синтетика сбывается через закладки. Продавцы и покупатели не видят друг друга. И те, кто делает эти закладки на территории города, понятия не имеют, на кого работают. Все общение обезличено, происходит оно через специальные мессенджеры и программы в Интернете. Виртуальным образом происходит и оплата товара — посредством электронных кошельков, и все чаще покупатель расплачивается за адрес тайника с наркотиком биткоинами и другой криптовалютой.

Основные каналы, по которым синтетические наркотики идут в Череповец, — это Санкт-Петербург и Москва.
Процесс организован в несколько этапов. Есть курьеры, которые привозят крупную партию наркотиков (от 100 г до 1 кг и более). Они делают тайник в укромном месте на окраине города или за городом.

Дальше в дело вступают закладчики. Их работа — взять пакетики с зельем в тайнике и распихать их в конкретных местах на территории города, сделать так называемые закладки.

— Раньше закладки делали в основном в подъездах жилых домов, под лестницей, за щитками, — говорит Юрий Милютин. — Сейчас многие дома оборудованы видеонаблюдением, поэтому закладки делаются на улице — в гаражных кооперативах, лесополосе. Много обращений было от гуляющих на тропе здоровья: люди видят, как молодые люди что-то ищут возле дороги.
Средняя стоимость разовой дозы синтетики — около 1 000 рублей. За одну сделанную закладку человек получает 300 рублей. На одной чаше весов — желание заработать, на другой — перспектива получить реальный срок, почти как за убийство. Распространение наркотиков является тяжким преступлением, и молодые люди получают по 8 — 10 лет за то, что сделали несколько закладок. Такова наработанная судебная практика.
— Сегодня синтетика особенно популярна у молодежи, — говорит Юрий Милютин. — У них такая позиция: «Мы не пьем алкоголь — чем-то же нам надо расслабляться!»

Марина Алексеева,

газета «Голос Череповца»