Вместе с вологодскими поисковиками останки советских солдат ищет профессор из Германии

«Пока не захоронен последний боец, война не окончена». Эту фразу полководца Суворова знают, пожалуй, все поисковики. Хотя слово «знают» не очень подходящее — слишком сухое. Те, кто отправляется в болотистые леса, чтобы найти пропавших без вести бойцов и «вернуть» их домой, в эту цитату вкладывают много чувств и эмоций. Живых, острых… Надежда, что получится отыскать не только останки солдат, но и их имена. Радость, когда это удается сделать. Боль от того, что не все «возвращены», не все захоронены, а значит, бойцы, живые только в памяти родных, продолжают исполнять свой долг. «Голос Череповца» расскажет о тех, кто восстанавливает разорванные страшной войной цепочки поколений. О поисковиках.

Время против нас

О Вологодском объединении поисковиков наша газета писала еще в 2014 году. Тогда в нем состояло около ста человек из разных уголков Вологодчины. За прошедшие пять лет областная организация разрослась и получила статус межрегиональной. В ежегодную экспедицию в Вороново (Кировский район Ленинградской области, где в сентябре 1941 года приняла свой первый бой 286-я стрелковая дивизия, сформированная из призывников Вологодской области) на этот раз отправилось порядка 270 добровольцев из 12 регионов России! В составе отряда даже есть житель Германии Иштван Гергеле.

С нашими земляками немецкий профессор физики познакомился два года назад во время автопробега Дружбы и настолько заинтересовался их поисковой деятельностью, что решил присоединиться к экспедиции.


— Несмотря на почтенный возраст, а Иштвану 28 мая исполнится 70 лет, он трудится на равных условиях со всеми. Знает шесть языков и хорошо общается на русском. Это прекрасный, чуткий и умный человек, — рассказывает Ирина Метелкина, председатель МОО «Вологодское объединение поисковиков». — Отец Иштвана был венгерским офицером, воевавшим на стороне Германии, поэтому его так затронула наша работа. Как говорит Иштван, мы не можем повлиять на умы и действия политиков, но мы способны сделать хоть что-то для того, чтобы сохранить мир, и участие в экспедиции — это его вклад в сохранение мира.

В прошлом году профессор Гергеле впервые поднимал советских солдат из сырой земли. В экспедиции «Вороново-2018» поисковики обнаружили останки 68 бойцов. Это почти в три раза больше, чем в первые поездки.

— Дело не только в том, что увеличилось количество участников экспедиции, — объясняет Ирина Игоревна. — Мы изменили и сам подход к подготовке: стали уделять больше внимания архивной работе и изучению карт. У нас появилась группа разведки, которая выезжает предварительно на места экспедиций. Только, к несчастью, время работает против нас. Бойцы все больше погружаются в болото, а из вещей сохраняются только кожаные изделия — ботинки, ремни… Но мы очень хотим успеть как можно больше, для того чтобы «закончилась эта война».

Хранитель имени

Поиски отряды ведут вручную, отправляясь на место с металлодетекторами и щупами. В случае обнаружения останков слой земли археологическим методом аккуратно снимается, земля перебирается по крохам.

Печальная статистика такова, что 93 % найденных солдат так и остаются неизвестными. В январе 1943 года медальоны заменили на красноармейские книжки, и это решение сыграло роковую роль спустя десятки лет. Для бумаги время особенно губительно, поэтому найти сохранившиеся страницы книжки практически невозможно.

Жестяные медальоны-ладанки, которые выдавались на фронте в самом начале войны, не сохраняли герметичность, и из-за этого бумага давно сгнила. А вот эбонитовые закручивающиеся капсулы, которые ввели позднее, были надежней. Найти такой «сосуд» с запиской — настоящее счастье для поисковиков.

— Когда кто-то в лесу кричит: «Нашел медальон!», все окружающие начинают сползаться к нему, словно муравьи, — описывает эмоции Ирина Метелкина, и ее слова оживают картинкой. — А когда медальон передается старшему, все замирают и стараются не дышать в ожидании: есть ли в нем та самая заветная записка с именем. И если она есть, по лесу раздается радостный крик уже не одного члена отряда, а гул голосов: «Еще одно имя открыто!»

Но даже здесь есть свои нюансы. Если вкладыш сохранился, то его нужно развернуть так, чтобы не повредить. Вологодские поисковики вспоминают случай: при вскрытии одного из найденных медальонов записка оказалась цела и читаема. Ребята даже успели сделать фото, а через 15 минут строчки на бумаге потеряли цвет. Чернила были растительного происхождения и под воздействием кислорода попросту исчезли. Нашим героям приходилось наталкиваться и на медальоны, которые солдаты использовали не по назначению, а, например, для хранения ниток, в качестве мундштука или чернильницы. В итоге лишь немногим погибшим на фронте удается вернуть имя. Но если личность определена, сообщение об этом сразу разлетается по Интернету: информация выкладывается на сайтах, форумах и в соцсетях. Порой родственники откликаются очень быстро, а некоторые поиски затягиваются не на один год.

В этом году на местный воинский мемориал «Новая Малукса» 9 мая приедут родственники трех солдат. Двое павших в бою были захоронены в прошлом году, а одного предадут земле в ходе нынешней экспедиции. На памятниках установят звезды, а имена бойцов внесут в Книгу Памяти. Спустя 70 с лишним лет в их истории будет поставлена точка вместо трагичных знаков вопроса, которые несли за собой похоронки.

— Зачастую у найденных нами бойцов нет прямых наследников, — поясняет председатель Вологодского объединения поисковиков. — Молодые ребята погибли на фронте, не успев обзавестись своими семьями, поэтому на захоронение едут их двоюродные внучатые племянники. И это очень важно, поскольку говорит о том, что память о погибших хранится из поколения в поколение.

Семейное дело

Впрочем, и сама поисковая деятельность подвигает многих добровольцев на изучение своего фамильного древа, а некоторые отправляются в экспедиции семьями. Традицию этому в вологодском объединении положили супруги Метелкины. Александр и Ирина первый раз взяли с собой старшую дочку Владу, когда ей было всего лишь четыре года. Сегодня, 7 мая, ей исполнилось 15. Перед поездкой в Вороново девочка поделилась своими впечатлениями об экспедициях у себя на страничке в соцсети.

«Когда я впервые оказалась в военном лесу, мне было 4 года, — пишет Влада. — Тогда я совсем не понимала, зачем все эти люди приехали сюда, зачем они на целый день уходят в лес и что там делают. Я сидела в лагере, помогала дежурным, дышала свежим воздухом и просто радовалась жизни. Папа строил мне домик из баннера, где я играла в привезенные из дома игрушки…Прошла пара лет, я повзрослела. Ко мне начало приходить осознание: зачем все это? Люди ходят в лес не за грибами, а искать погибших и пропавших без вести солдат, это не просто мужчины и женщины, а люди, делающие большое дело… В моем домике из баннера я двумя заточенными палочками раскручивала фантики, подражая тому, как папа открывает медальоны. Игрушек становилось меньше, а моего осознания того, что происходит вокруг, больше.

Прошла еще пара лет. Мамин раскоп. Обочина дороги. Поваленная береза. Хорошо помню это место. Я очень хочу найти своего первого бойца. Хожу и усердно «тыкаю» землю щупом, и вдруг что-то стукнуло. Мое сердце начинает биться чаще. Из-под ножа я достаю железку непонятной для меня формы. Бегу к маме, а она говорит, что это черенок от ложки. Ищу дальше и чувствую, что он где-то рядом, зовет меня. И вот раздается стук, начинаю копать. Кость! Тогда я еще не осознавала, что нашла своего первого бойца.

Прошел еще год. То же место, но другая высота. Мое сердце снова начинает ускоряться, из небольшого слоя листьев достаю кость. Бегу к папе и рассказываю. Все останки найденного солдата были обгоревшими, но медаль «За отвагу» сохранилась. К сожалению, родственников Минина Ивана Евгеньевича так и не нашли…

За все это время я «вернула с войны» десять человек. И вот летним утром мы копаем на высотке, где лежал мой первый боец. Подхожу к старому, давно заросшему травой раскопу, которого уже почти не видно на земле, и прокручиваю в голове события того дня. Я понимаю, что рядом должно быть много таких же солдат. Они шли непрерывной полосой, чтобы защищать Родину от врага.

Я уже не могу представить своей жизни без поисков. За несколько месяцев до долгожданной экспедиции лес начинает разговаривать с тобой: то дома найдешь пилотку, почему-то лежащую не на своем месте, то твой взгляд упадет на походный рюкзак… А за несколько дней до отъезда военный лес начинает кричать. Все вещи собраны и сложены в рюкзак, а твоя душа уже там, вместе с теми, кому не все равно, и с теми, кого лес тоже не хочет и уже не может отпустить».

Патриотизм надо воспитывать

Сейчас в экспедициях Вологодского объединения поисковиков постоянно участвуют порядка 10 семей. Самым маленьким участникам 8 — 9 лет, они вместе с родителями проходят учебу, а затем отправляются в «военный» лес. Кстати, прохождение обучения обязательно для всех новоиспеченных поисковиков, только после этого их принимают в отряд.

— Патриотизм не передается по наследству, — считает Ирина Игоревна. — Его нужно воспитывать. Когда дети видят, как родители стараются сохранить память о прошлом, они заряжаются этим настроем, начинают с уважением относиться к истории не только своей семьи, но и страны. Бывает и обратная ситуация — когда дети вдохновляют своих родителей. Вместе с нами в Вороново несколько лет подряд ездил мальчик. Из-за призыва в армию ему пришлось пропустить один из сезонов. «Вахту» приняла его мать, она посчитала, что должна помочь сыну в его поисковом деле.

«Самая хорошая экспедиция та, когда мы не найдем никого из бойцов. Это значит, что мы полностью выполнили свой долг, значит, не осталось незахороненных ребят». Так говорят поисковики, и именно это желание движет ими, желание «вернуть» всех бойцов. Поэтому они отправляются в экспедиции, где проводят по несколько недель в полевых условиях, собирают по крупицам сведения о бойцах в архивах, записывают их имена в Книгу Памяти… Благодаря им спустя столько лет родные могут похоронить своих героев, которых когда-то забрала война.

6 мая с поисковиками в экспедиции в Ленинградской области встретился губернатор Олег Кувшинников. В этих местах в годы войны сражалась 286-я стрелковая Ленинградская краснознаменная дивизия. Она формировалась в Череповце, Шексне, поэтому называется «Вологодская». Была установлена памятная табличка с фамилией первого командира этой дивизии полковника Геннадия Соколова, погибшего в 1941 г. Останки комдива найдены поисковиками в 2011-м. «Хочу сказать всем вам слова искренней благодарности. Вы занимаетесь очень благородным и важным для страны делом — поднимаете бойцов, возвращая в семьи память о своих героях», — поблагодарил поисковиков Олег Александрович.

Елена Молчанова, газета «Голос Череповца»